чувствуя, как на голове шевелятся волосы. Не мог смотреть, но и отвести взгляд тоже не мог: Билли седел, кожа на его лице пошла сеткой морщин, обвисла дряблыми складками шея, покрылись пигментными пятнами руки. Баронет ужасом смотрел, как молодой парень на его глазах превращается в старика.
— Дела у меня ещё, Билли. Дела.
— Я вас одного нипочем не пущу, — старик попытался разогнуться, но, застонав, свалился в траву. — Не оставляйте меня, молодой хозяин…
— Говорю недолго, — Айвен помог приказчику встать. — Иди, иди не торопясь, Билли, я тебя догоню. Тебя ведь Полли ждёт. Не забыл свою Полли?
— Да Полли… Полли. Пожалуй, действительно пойду я. А вы уж догоняйте…
И Билли, шаркая, побрёл к мосту.
«Так, а нам в другую сторону» — подумал Айвен. Он побежал к месту, где впервые встретил танцующую девочку и своего тёзку. Чудного старика по имени Айвен Джошуа Чемберс. Сколько же времени прошло по времени мира Джипси? Неважно, он обязан успеть. Забрать Джипси, а там будь что будет! Вот и поляна. Айвен остановился возле необхватного дуба, зажмурил глаза, повернулся спиной и сделал шаг в мир Джипси…
Тотчас звук, похожий на свист, пронзил его, сбил с ног, оглушил. Баронет согнулся, зажал руками уши. Вибрировал воздух, вибрировала земля, вибрировало само здание Института. Временами на мощную общую вибрацию накладывались более высокие местные обертоны. Дрожь Института передавалась окружающему пространству, нарастала, казалось, зазвучит многоголосый хор.
И тут он увидел её… Джипси стояла на бетонной площадке перед входом в здание. Будто замедлилось время, и Айвен чётко различал каждое её движение. Вот девушка подняла руки, вот её кисти качнулись из стороны в сторону, вот волна пошла по стройному телу, будто вторя волнам энергии, льющимся сквозь стены… Изогнулась почти дугой назад, потом резкий разворот, ещё один, ещё, ещё… Прыжок — и Джипси показалась нечаянному наблюдателю кружащимся в воздухе веретеном… Вот она будто опала вниз, а волосы взлетели вверх, словно нимб…
Танец явно входил в диссонанс с вибрациями звучащими в пространстве. Тот, кто создавал адскую музыку, почувствовал это, и хор загремел ещё яростнее. Айвену показалось, что в мощные аккорды вибраций вплёлся звук, сходный со звучанием флейты. Флейта вела нарастающие аккорды, гасила их и навязывала свой ритм, свою мелодию.
— Джипси! Я за тобой! — рванулся вперёд и тут же врезался в незримую преграду. Прочная, полностью прозрачная, она позволяла видеть, слышать и не позволяла ничего сделать.
— Джипси! — вскрикнул с отчаянным бессилием. Между тем вибрации, громовые вибрации мира подчинились негромкой мелодии флейты.
Что произошло дальше, Айвен помнил смутно. Кажется, он дотянулся до Джипси… Или нет? Земля ушла из-под ног, свет гас и загорался снова, день и ночь меняли друг друга сотни раз за миг. Сверху и сбоку ударила ещё одна волна — и всё погасло.
Сильнейшим толчком невидимая стена оттолкнула его, мир Джипси вышвырнул ненужного наблюдателя, вверг его в бездну мрака…
Глава 29
Человек плыл в чернильной мгле. Мрак то сгущался, то уплотнялся, то разряжался до серого. Человек не чувствовал тела. Не знал, кто он и зачем находится в Предвечном Мраке. Он всё забыл. Да и было ли что забывать, не знал.
Сознание вернулось внезапно, толчком.
— Джипси…
— Лежи, лежи, милый. Это я, Луиза.
— Луиза… где я?
— Ты дома, в Роузвудском поместье.
Айвен огляделся — да, он у себя в спальне. За стеклом хмурый день. Дождь стучит в окно. Осень? Или всё ёще продолжается тот дождливый день? Что случилось? Ах да, помолвка… Неужели ему стало плохо в церкви и Джон-Джеймс доставили его в поместье? Нет-нет не то… До церкви они так и не добрались. Он побежал к Проклятому берегу… Значит, ему стало плохо на мостике через Серпентайн, и ребята доставили его в поместье… А как же дисколёт? Битва в парке? Или всё это ему привиделось? А путешествие по Институту Высоких Энергий? А Джипси? Джипси? Кажимость?
— Я сейчас позову доктора, — Луиза метнулась к двери, подол её платья взлетел и опал. Баронет обратил внимание на цвет, коричневый, с чёрными переливами. Лениво подумал, что ей не идут тёмные наряды. — Доктор Левинсон, — Луиза, распахнув дверь, замерла на пороге, — доктор Левинсон, Айвен очнулся!
В спальню впорхнул плотный человечек с обеденной салфеткой за воротником. Подкатился к кровати и тут же зачастил:
— Очнулись? Ну, молодцом, молодцом! — при этом он умудрился пощупать пульс, заглянуть в глаза и просмотреть записи в блокноте, небрежно брошенном на небольшом столике, уставленном склянками с лекарствами и пару раз вытереть рот углом салфетки.
— Ну, вот теперь больной явно пойдёт на поправку, — возвестил он и тут же засеменил к двери: — С вашего позволения, я закончу трапезу. Сегодня ваша кухарка просто превзошла себя!
— Что со мной?
— Тебя нашли на Проклятом берегу, — спокойно и тихо произнесла Луиза. — Вначале прибежал, Билли и стал кричать, что ты хочешь вернуться в какую-то стеклянную гору. Конечно, он немного… — невеста замялась, подыскивая нужное слово, — не в себе. Но в саду, там, где он граничит с лесом, сидели в секрете валлийские стрелки. Они тут же бросились следом за Билли — и никого не нашли. Только примятая трава и следы самого Билли. И ни одного твоего. Отец сам прибыл, как только получил известие, и тоже говорит — не было твоих следов. Сержант, командовавший секретом, послал вестового к полковнику Айронсайду. То, что Билли вернулся после долгого отсутствия — это уже удивительно, но… Двое стрелков остались на месте, остальные начали искать по кустам, да и в сам лес вошли. Тебя выбросило прямо на них — из воронки, что появилась в лесу. Никто даже сообразить ничего не успел. Одежда обгоревшая, но всё же я никогда не видела таких фасонов. Странная ткань, опять же, а что вместо пуговиц!.. Но это так, мелочи, — невеста умолкла, опустила взгляд, уставившись на пальцы, нервно теребящие конец наброшенной на плечи кружевной косынки. «Что я несу? — подумала она. — Это всё нервы». Девушка медленно подняла голову, длинные ресницы пушистыми полукружьями лежали на щеках. Едва слышно, шёпотом, она сказала:
— Мы думали, не выживешь. Целый месяц умирал, умирал… каждый день… Я… Я уже простилась с тобой. Каждый день прощалась… И вот — очнулся. Я рада этому, — но в голосе Крошки
