Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 56
Это все пилюли. Наверное, какая-то скипидарная кислота. От нее все внутренности выест. А пока не съест, так и будет жечь, до самых костей.
Джо взглянул на нее и побелел.
Читает у меня в голове. Все мысли. У него есть такая машинка, чтобы это делать. Только не понять, где он ее прячет.
— Это все твои пилюли, — сказала она вслух. — Это от них все. И голову кружат, и с толку сбивают.
— Но ты же их не приняла… — возразил он и указал на ее сжатую ладонь. Она разжала пальцы и увидела, что — да, там они и лежат.
— У тебя с головой не все в порядке. — Джо словно отяжелел, стал медлительным, превратился в какую-то аморфную массу. — Ты очень больна. Мы не сможем ехать.
— Нет, доктор, — ответила она. — Я приободрюсь. — Она попыталась улыбнуться и взглянула в его лицо, чтобы увидеть, как ей это удалось. Потому что его мозг отражает все мысли, которые в ее мозгу.
— Нет, я не могу взять тебя к Абендсену, — вздохнул он. — Не сегодня, во всяком случае. Может, завтра. К утру тебе, наверное, станет легче. Мы завтра попробуем. Должны.
— А можно я еще раз схожу в ванную?
Он отрешенно кивнул, вряд ли расслышав. Так что она ушла в ванную, закрыла за собой дверь, достала бритвочку, зажала в правой ладони. Вернулась в комнату. Постояла немного и направилась к входной двери.
— Бай-бай, — сказала она, берясь за ручку.
Джо вскочил и ринулся, чтобы ее задержать.
Она отмахнулась от него.
— Какой ужас… — вздохнула она. — Так и рвутся насиловать. Знать бы сразу.
«Зато теперь мне будет проще, — подумала она. — Никого не боюсь. Разберусь с любым ночным воришкой. А этот-то куда подевался? За шею держится, корчится, танцует, что ли?»
— Пусти, дай пройти, — бросила она небрежно. — Не загораживай мне дорогу, а то еще раз проучу. Жаль, что я только женщина. — По-прежнему держа бритву зажатой в пальцах, она открыла дверь и вышла в коридор. Джо сидел на полу, прижимая руки к шее. «Словно возле забора отдыхает».
— До свидания, — сказала она и закрыла за собой дверь. Теплый ковер коридора.
Навстречу идет женщина в белом халате, толкает перед собой маленькую тележку, то ли напевает что-то, то ли мурлычет себе под нос. Поглядывает на номера комнат. Оказалась прямо перед Джулианой, подняла голову и обмерла.
— Милашка! — Глаза ее расширились. — Да ты с ума сошла?! Парикмахер тебе не поможет, ступай-ка в номер, оденься, а не то тебя отсюда мигом вышвырнут. О господи! — Она открыла дверь номера и подтолкнула Джулиану. — Пусть твой парень тобой займется, а я скажу посыльному, чтобы кофе принес. — Она втолкнула Джулиану внутрь, захлопнула дверь и покатила свою тележку обратно.
«Парикмахерша…» — поняла Джулиана. Взглянув на себя, увидела, что на ней ничегошеньки нет, так что, выходит, женщина права.
— Джо, — пожаловалась она, — они меня не выпускают. — Джулиана обнаружила кровать, одежду на ней, свою сумку. Вытряхнула ее содержимое. Нижнее белье, блузка, юбка… туфли на низком каблуке. Нашла расческу и попыталась привести в порядок волосы.
— Ну и приключение. Та женщина в коридоре едва в обморок не упала. — Она поднялась и подошла к зеркалу. — Так уже лучше?
Стоя перед зеркальцем в ванной, она разглядывала себя, поднимаясь на цыпочки, поворачиваясь во все стороны.
— Ужасно. — Она повернулась в сторону Джо. — Совершенно не помню, что делала. Ты, наверное, мне что-то тайком подсыпал. Думал, мне поможет, а вышло — наоборот.
Сидя на полу и по-прежнему держась за шею, Джо ответил:
— Послушай, Джу. Ты очень хорошая, но ты перерезала мне аорту. Артерию на шее.
— О господи! — Она хлопнула ладошкой по своим губам. — Ты такой чудак. Ну, то есть я о том, что все слова путаешь. Аорта — это в груди, а ты имеешь в виду сонную артерию.
— Если я встану и пойду, — сказал Джо, — кровь из меня за две минуты вытечет. Вызови мне врача. Или кого угодно. Ты поняла? Поняла? Позвони или сходи за ними.
— Поняла, — произнесла она после паузы.
— Ну вот, найди их. Пожалуйста. Ради моей жизни.
— Сам сходи.
— Я же не могу зажать ее полностью. — Она видела, что кровь вытекает из-под его пальцев, стекает к запястью, капает на пол. — Я лишнего движения сделать не могу. Мне надо оставаться так.
Джулиана накинула на себя новенькую шубку, закрыла сумочку и взяла столько пакетов, сколько могла захватить, разумеется не забыв про большую коробку с тщательно уложенным голубым платьем. Открыла дверь в коридор и напоследок взглянула на Джо:
— Может, я скажу портье. Внизу.
— Да, — отозвался он.
— Вот и все, — сказала она. — Скажу им. А ты меня потом в Каньон-сити не ищи, туда я не вернусь. И еще у меня осталась большая часть твоих рейхсбанковских бумажек, так что, несмотря на все, я не в таком уж плохом положении. Гудбай. Чао, бамбино, извини. — Она закрыла дверь и как только могла быстро направилась в холл, волоча сумки и свертки.
Возле лифта Джулиана наткнулась на пожилую, отлично одетую пару — какой-то бизнесмен с женой, — они помогли ей, взяв часть пакетов, а внизу подозвали посыльного.
— Спасибо, — сказала она им.
Посыльный отволок сумки и свертки на тротуар перед входом в отель, там же она отыскала служащего, который рассказал ей, где найти машину. Вскоре она оказалась в холодном бетонном гараже, ожидая, пока работники гаража подгонят ей «студебекер». Дав чаевые, она села за руль, и следующее, что помнила, — как выруливает из залитого желтым светом гаража на улицу: темную, сверкающую огнями рекламы, машин, дорожных указателей.
Швейцар загрузил в машину все ее свертки, улыбаясь с таким радушием, что она дала ему гигантские чаевые и — поехала прочь. Странно, никто не попытался ее задержать, и это ее совершенно поразило. Никто даже бровью не повел. Наверное, решили, что заплатит Джо. Или он уже заплатил, сразу вперед.
Остановившись на светофоре, Джулиана вспомнила, что так и не сказала ни слова портье… О Джо, который сгорбившись сидит в комнате отеля и дожидается врача. Сидит и ждет, и прождет так до скончания века или пока его не обнаружит горничная, которая придет утром прибираться в номер. «Надо вернуться, — подумала она. — Или позвонить. Да, это лучше. Остановлюсь возле телефона».
«Но как все это странно, — думала она, кружа по городу в поисках телефонной будки и места для стоянки, — кто бы еще час назад мог подумать? Когда мы ходили за покупками, когда заселялись в отель… я думала, мы переоденемся и отправимся обедать, а потом — в ночной клуб… — Она снова заплакала, но поняла это, лишь ощутив, как по носу на блузку сбегают слезы. — Почему я не спросила совета у Оракула? Он бы сразу же все рассказал мне, предупредил бы. Его же можно было спросить в любой момент путешествия или даже перед тем, как на него решиться».
Она безотчетно застонала. Стенания, мычание, вырывавшиеся из ее гортани, ужаснули Джулиану. Никогда ранее ей не доводилось слышать подобных звуков, но она ничего не могла поделать с собой, сжала до хруста зубы — воющие, бессвязные причитания вырывались через нос.
Завидев телефонную будку, она подъехала к тротуару, остановилась и принялась рыться в карманах. «Боже, — вздохнула она, — ну да, я понимаю, все в мире происходит именно так». Вышла из машины, но пошла не к будке, а открыла заднюю дверцу, вытряхнула содержимое сумок на заднее сиденье и принялась рыться в вещах. Наконец извлекла откуда-то из-под обуви два черных томика Оракула. Не заглушая мотора, там же, на заднем сиденье, принялась подкидывать три никелевых рейхсмарки, освещением ей служил свет витрины расположенного рядом магазина. «Что мне делать? — задала вопрос Джулиана. — Скажи, как мне поступить? Ну пожалуйста…»
Гексаграмма сорок два. «И», «Приумножение» с переходящими чертами на второй, третьей, четвертой и верхней позициях. Переход на гексаграмму сорок три «Гуай», «Выход». Джулиана принялась вчитываться в комментарии, относящиеся к переходящим чертам и ко всей гексаграмме. Общий смысл был таков:
Приумножение.
Благоприятно иметь, куда выступить.
Благоприятен брод через великую реку.
Вот вторая линия:
Можно и умножить то, в чем недостаток, черепахой —
Оракулом ценой в 10 000 связок монет.
От его указаний невозможно уклониться.
Вечная стойкость — к счастью.
Царю надо проникнуть — жертвами к богам.
Счастье.
У Джулианы закружилась голова, но она продолжила читать комментарий. Третья позиция:
Приумножай и при посредстве несчастных событий.
Хулы не будет.
Если сам, обладая правдой, пойдешь верным путем, если заявишь об этом князю и поступишь по его мановению, то хулы не будет.
«Князь»… Несомненно, это Абендсен. «Обладая правдой» — это новенькая «Саранча», лежащая рядом с Оракулом. «При посредстве несчастных событий» — Оракул знал все о ней, о Джо, кем бы он там ни был, о том, что произошло с ними. Но что же на четвертой позиции?
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 56
