Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 53
Боря поднялся, но выйти из казармы, где его поселили вместе со срочниками, не успел. Ввалившийся капитан Сундуков окинул всех присутствующих взглядом и произнес:
– Так, орлы и соколы! Сегодня вечером бандюков кончать будем. Нужны добровольцы в расстрельную команду. Сами отзоветесь или назначим?
Орлы большого энтузиазма не проявили. Малого тоже. Все мялись и отводили глаза. Бедолага Поляков, уже прошедший «школу гестапо», трусливо спрятался в задних рядах.
Мысли бешено завертелись в Бориной голове… «…Андрей говорил про расстрельную команду… Надо учится убивать… Но стрелять в живых людей?.. А как еще учиться?.. Не научусь – не дойду… Смогу выстрелить?.. Не знаю… и не узнаю… Надо пробовать…»
– А мне можно? – Голос прозвучал неожиданно глухо.
– А тебе зачем? – удивился ротный-два.
– Никто не хочет. Если я не пойду, все равно кому-то другому придется…
– Так тебя ж не назначат. Ты же гражданский.
– Именно поэтому. Получится, что я отказался, если не вызвался, – путано объяснил Боря придуманную на ходу причину.
Сундуков только пожал плечами:
– Ничего не понял. Хочешь – иди. Только в обморок там не грохнись, а то еще никто никого не стреляет, а ты уже с лица сбледнул… Так, из вашей располаги один есть. Разрешаю местным орлам расслабиться. А мы щас пойдем среди цэбээсников искать и назначать.
Борис и так сидел поодаль от основной компании, а сейчас вообще оказался в полном одиночестве… Ничего. У него есть своя задача. И свои вопросы.
Таджикистан,
Фанские горы, альплагерь «Алаудин-Вертикаль»
Виктор Юринов (Дед)
День тянется медленно и противно, как холодная ночевка под осенним дождем. Нет ничего хуже ожидания плохих известий. Может, они будут и неплохими, но пока ждешь… Мое сегодняшнее КПД равно нулю, все валится из рук. Так не нервничал, даже когда ребята в Пасруд уходили. Послал всех подальше и ушел играть с внучкой. Пусть у заброшенного ребенка будет небольшой праздник!
Немного оживляют день Леха с Лаймой. Снайперы пригоняют откуда-то огромный бульдозер. Правда, при въезде чуть не снеся ворота, но вписываются: эта дура проходит в считаных миллиметрах от левой стойки.
Тому, что Потап отпустил из заслона сразу двух снайперов, не удивляюсь: сияющие физиономии бульдозеристов говорят сами за себя.
Отпускаю их мыться, и тут внучка проявляет чудеса проницательности.
– Пусистик, – заявляет Санечка, гладя гусеницу монстра, – Пусистик холосый!
– Кто пушистик? – переспрашиваю я, попутно успев заметить странную реакцию снайперской пары.
– Его зовут Пусистик, – отвечает ребенок.
– Оху… – Леха оглядывается на Лайму, – и ничего ж себе!
Так, похоже, он бросает ругаться матом. Причем не совсем добровольно. Ай да Лайма! Олег был прав. Речи Посполитой крупно повезло, что эта девушка здесь, а не там! А пока первый кавалер Ордена Прокладки присаживается перед Санечкой на корточки и спрашивает:
– Ти почему его называешь «Пушьистик»?
– Патаму сто он Пусистик! – парирует внучка. Вполне логично.
– Мы полчаса назад решили его назвать «Пушистиком», – удивленно говорит мне Леха. – Как она догадалась? Гениальная девочка!
– Валите в душ, Пушистики, вода стынет.
Но не скрою, приятно, когда твою внучку называют гениальной. Жаль, пообщаться с ней редко удается… Ох, беда… Да, надо еще деткам, привезенным Лехой, ситуацию разъяснить. Хоть немного времени убью.
Через пару часов оживает рация:
– База, ответьте Санкам. Прием.
Наконец-то!
– Здесь база. Прием.
– Информация от ходоков. Встретились. Договорились. Все нормально. Прием.
– Принял. Подробности есть? Прием.
– На месте только русские. Наши завтра будут возвращаться. Поведут гражданских. Просили помощь носильщиками. Десять человек. Как поняли? Прием.
– Понял. Выслать десять носильщиков. Еще информация? Прием.
– Нету. СК.
– СК.
Через час Бахреддин увозит к перевалу сборную группу из москвичей и литовцев. Вот интересные выверты психологии. Всю смену литовцы воротили носы и говорили такое, что кулаки чесались. Первые два дня этой катавасии кочевряжились больше всех. А после того как мужики вытащили остатки группы Пятраса, прибалтов как подменили. Куда подевались претензии на исключительность, поза исторически обиженных и гонор членов Евросоюза? Нормальные люди! Наравне со всеми пашут: разбирают дома в Пасруде, гоняют в рейды грузчиками, сейчас пошли на Санки. Военных среди них нет. Так и не ждали. Зато геолог нашелся, не бог весть какой, студент, но все-таки. Впрочем, с геологами сейчас проблем не будет, похоже.
Группа уезжает на «МАЗе». Бахреддин хочет сделать еще рейс до Пасруда. А у группы в планах – пройти половину подъема и заночевать в летниках на три двести. Теперь путь разведан и отмаркирован, не ошибутся.
И отправил я не десять человек, а тридцать. С гораздо более широким заданием, чем просили ходоки. Чует мое больное сердце, что это нам понадобится…
Таджикистан, Фанские горы, рудник Чоре
Геннадий Алябьев
Все решили еще вчера, когда Генка в который раз убедился, что его специалисты свой хлеб едят недаром.
– Извините, Геннадий Аполлинарьевич, – сказал Батяев, – но я не вижу ни малейших проблем в перекрытии выезда на трассу. Та гранитная скала, на которой товарищ генерал оборудовал свой наблюдательный пункт, гранитная только в верхней части. А под ней – известняк. Столкнуть ее на дорогу – пара пустяков. Вот убрать очень большая проблема. Даже техника особо не выручит. Ведь практически монолит.
«Генералом» главный инженер называл Егора. Тот уже привык и не возражал. Хотя даже четыре звезды на погоны получить не успел.
– Николай Григорьевич, – полюбопытствовал Олег, – а разве так бывает, чтобы гранитный монолит лежал на известковом основании? Простите дилетанта, но гранит же магматическая порода, а известняк – осадочная. Мне непонятно, откуда он вообще здесь взялся, а тем более под гранитом!
– Молодой человек! – Ученый поднял указательный палец. – Гранитная скала на известняке – далеко не самое удивительное явление в этих местах. В горах бывает все! Альпинист должен знать такие вещи…
– Так что там насчет столкнуть прозвучало? – прервал начинающуюся лекцию Генка.
– Элементарно. Даже взрывчатки понадобится не так много. Если надо, мы с Докучаевым просчитаем закладку зарядов минут за сорок. А заложить их – от силы два часа!
Линия поведения стала ясна.
Хотя и до этого с той самой минуты, когда альпинисты сняли с алябьевской головы продуктовую проблему, отдавать рудник бандитам он не собирался ни при каких условиях. Предложение вывести людей в лагерь и перетащить туда все, что возможно, а остальное взорвать директор отмел с ходу.
Людей – да! Держать того же Батяева, да и не только, в такой близости к линии фронта было по меньшей мере глупо. Толку ни малейшего, а человек хороший, да и специалист грамотный. Раз есть куда отправить – надо отправлять. Тем более Светку с Митькой! В общем, всех гражданских – в тыл!
Вынести имущество и ту продукцию, что успели получить. Безусловно. Не так уж и мало добыто золота, особенно по нынешним временам.
Но сам рудник надо удержать. Раньше или позже пригодится и техника, и помещения. Тем более что оборона уже организована.
– Ахмадов хочет золота. Он не отступится: это богатство, роскошь, дополнительные наемники. Увеличив силы, сможет захватить Пенджикент. После этого нынешний мелкий бандит станет величиной. Конечно, нам это невыгодно. Но удерживать рудник – это платить жизнями наших ребят, – убеждал Алябьева Давид.
– Значит, надо сделать так, чтобы ему стало невыгодно добывать здесь золото, – сопротивлялся Генка. – Почему он сейчас не пытается штурмовать?
Директор был прав. Но не совсем. Одну попытку штурма бандиты вчера предприняли. Но какую-то вялую и неуверенную. И, напоровшись на огонь почти двадцати стволов, быстро откатились назад.
– Думаю, он в курсе ваших проблем с продуктами. Хочет взять измором. Ему нужен не только рудник, но и специалисты. Ваши беглые работники смогут добывать золото без вас?
– Нет. Это, по сути, чернорабочие. Подай – принеси, стучи – не стучи. Может копать, а может и не копать. А если засыпать взрывами дорогу… Без транспорта здесь делать нечего.
– Бессмысленно. Разгребут. Подгонят бульдозер или сотню таджиков с лопатами…
– Не разгребут, – впервые за все совещание вмешался Батяев.
– Почему? – спросил Генка.
– Извините, Геннадий Аполлинарьевич…
Дальнейший план родился быстро.
– Операция «Большой Блеф», – откомментировал его Давид. – Мне нравится, вполне в духе Шабака!
Это было вчера. А сегодня планировалось вывести гражданских. А заодно заложить заряды. Но… на утренней связи Санки передали приказ Виктора не начинать эвакуацию до подхода дополнительных сил.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 53
