– О, не то, что вы подумали. Просто поговорил по душам. Источник жив, здоров и готов к дальнейшему диалогу…
– Где этот источник сейчас? У вас?
– Нет, сэр… Салик позволил ему уйти. И поступил, на мой взгляд, совершенно верно. Этот источник нам еще пригодится…
Сэр Энтони неспешно вытащил расческу, провел ею по волосам – он всегда так делал, когда ему нужно было несколько секунд на размышления…
– Думаю, ваши люди поступили совершенно верно… Делать такой источник одноразовым, без перспектив дальнейшего сотрудничества и в самом деле верх глупости. Эта информация проверена?
– Проверена и косвенно подтверждена данными из другого источника. Наш агент, Мадлен, находится в интимной связи с Воронцовым. В те дни, когда неизвестные совершали убийства, Воронцова невозможно было найти…
– Как же вы сумели подложить русскому пташку[108] в постель так быстро, Тим? – со смешком осведомился сэр Энтони. – Это выходит за пределы моего воображения…
– Все произошло случайно, сэр… – ответил за своего начальника Сноу, хотя это было нарушением субординации. – Мадлен познакомилась с ним случайно, когда нам еще ничего не было известно…
– Случайно… – В голосе сэра Энтони просквозил убийственный сарказм. – Вы верите в случайности, молодой человек? Я вот, например, уже не верю… Раскаявшийся мусульманин и случайная связь вашего агента – итого две случайности в одном деле. Не слишком ли много для случайностей?
И вот тут на сто процентов сработал мой расчет. На сто процентов! Любая разведка является бюрократической структурой, как и в любой бюрократической структуре люди работают за одно и то же – за зарплату, за продвижение по службе. И проблемы в бюрократических структурах всегда одни и те же – низовые звенья стремятся «выделиться» и «красиво доложиться» – любой ценой. Истина же их интересует «постольку-поскольку», ради продвижения по карьерной лестнице о ней забывают. Успешная оперативная разработка этого дела привела бы к продвижению по карьерной лестнице и Карвера и Сноу. Поэтому именно они невольно стали защищать мою разработку перед вышестоящими звеньями бюрократической цепочки, придумывая объяснения мелким несоответствиям, которые есть в любом деле. Для них важна была не истина, а то, что можно принять за истину…
– Энтони, это именно случайность! – быстро вступил в разговор Карвер. – Я лично все проверил и нахожу, что все это – случайности, дикие – но случайности. Да и если не случайность – то в чем тогда смысл проводимой русскими операции? Скомпрометировать Мадлен? Выслать Сноу? Это можно сделать намного проще, не убивая никого. Кроме того, убийства действительно произошли, и иного объяснения им у нас нет…
– Что удалось сделать этой группе?
– Многое, сэр… Начнем по хронологии. Четырнадцатого июня сего года десятью выстрелами убит сотрудничавший с нами Али Хасан Джималь, мулла мечети, расположенной на улице аль-Сайдех. Неизвестный подстерег его ночью у одного… салона в мусульманском квартале и выпустил десять пуль из мощного пистолета. Все десять попали точно в цель. После чего полиция накрыла салон, и русские дали информацию в газеты…
– Что за салон?
– Э… с детьми, сэр… Джималь был… в общем, на этом мы и склонили его к сотрудничеству…
– Избавьте меня от подробностей… – скривился сэр Энтони. – Дальше.
– Через три дня, семнадцатого июня, был убит Хасан Бакр, крупный предприниматель, имеющий совместные с «Бритиш Ойл» и с «Роял Датч Шелл» нефтяные интересы. С нами он сотрудничал чисто на коммерческой основе и был одним из наших основных спонсоров здесь. Его убил опытный снайпер с расстояния более тысячи метров. У нас уже была информация от нашего человека из департамента полиции, что против Бакра готовится какая-то провокация, мы дали знать охране – но того, что произошло, не ожидал никто. При отходе снайпер наткнулся на группу бодигардов Бакра, посланную на перехват, убил их всех, захватил машину и ушел. И, наконец, самое главное. Двадцать третьего июня произошло нападение на мечеть имама Али, в районе Шия, где в медресе скрывался Мохаммед Атта. По словам Халеми, информацию о местонахождении Атты и приказ им передал «Иван Иванович», сама операция готовилась с огромной спешкой. Атта постоянно меняет укрытия, и реализовывать информацию надо было сразу, без подготовки. Сначала снайпер обстрелял мечеть, потом еще один стрелок открыл огонь по машине, на которой скрывался Атта. Повторяю – целью было не задержание, а уничтожение. Атте удалось уйти, но он получил ранение. Пока это все, сэр…
– Что у вас с рукой? – неожиданно спросил сэр Энтони
– Э… порезался дома, сэр…
– Печально… Печально… – Сэр Энтони посмотрел куда-то мимо камеры, затем снова – в камеру, прямо в глаза тем, кто сидел в Бейруте. – Как вы считаете, какова вероятность того, что русские владеют хотя бы частью информации о… предстоящих в ближайшее время событиях?
– Разрешите, сэр… – осмелился Сноу.
– Да?
– Халеми сказал, что Воронцов входит в какую-то закрытую организацию. Именно поэтому он и вызвался вершить расправу своей рукой. По словам Халеми, вся информация о том, что планируется в дальнейшем, есть только у Воронцова. Если мы сможем ответить на наш вопрос – то только тогда, когда ответ на него даст сам Воронцов.
– Вы предлагаете его…изъять[109]?
– Именно, сэр. Иного выхода нет.
– И вы сможете?
– Мы – нет, Энтони, – начал Карвер. – Но ты сможешь. Нужно отдать приказ команде «А»[110]. Я понимаю, что команда «А» здесь совсем с другими целями и, используя ее не по плану, мы ставим под угрозу всю операцию. Но если мы не знаем, что происходит и что известно русским, – это еще большая угроза для операции…
Сэр Энтони с силой потер лоб. Надо было принимать решение – ему. И отвечать за последствия…
– Хорошо, – решился он, – такой приказ будет отдан. Командир группы «А» сам выйдет на вас сегодня же. Далее. Мадлен пусть развивает отношения с вашим… Воронцовым – но активно ее пока не задействуйте, она будет вашим последним шансом. Пока попытайтесь его изъять силами группы «А». С Халеми плотно работать, его нужно склонить к сотрудничеству со стопроцентной гарантией. Его агентурное дело выделить в особое производство и наверх информацию не подавать во избежание утечки. В этом я вас прикрою. Докладывать мне ежедневно, в это же время. На этом – все, джентльмены…
Изображение в долю секунды свернулось в светящуюся точку, и серая рябь побежала по экрану…
Лондон, Кинг Чарльз стрит
Здание министерства иностранных дел
26 июня 1992 года
Сэр Энтони Браун, постоянный заместитель министра иностранных дел, какое-то время смотрел на погасший экран, затем перевел взгляд на сидевшего в глубине кабинета человека. Он слышал весь разговор, но не участвовал в нем и даже сел так, чтобы быть вне поля зрения камер. Человек был похож на просоленного ветром и водой морского волка – и даже глиняная курительная трубка, с которой он не расставался, прокуренный «боцманский» голос – все идеально вписывалось в кропотливо созданный образ.
У человека, сидевшего в кабинете сэра Энтони, не было фамилии. Верней, она у него была при рождении – но фамилия этого человека сейчас представляла собой государственную тайну. Поэтому человека этого все звали по имени – сэр Колин да сэр Колин. Сэр Колин уже несколько лет возглавлял Сикрет Интеллидженс Бюро, сменив на этом посту легендарного Монаха, у которого тоже не было фамилии и которого все звали сэр Джеффри. Именно Монах, работая «на холоде»[111] в Москве много лет назад, завербовал самого на сегодняшний день ценного агента британской разведслужбы, работавшего сейчас в центре карательного механизма Романовской империи – в Министерстве внутренних дел…
Вообще-то разговор со своим резидентом должен был вести именно сэр Колин, как его руководитель, но разговор этот имел отношение к операции «Шторм». А операция «Шторм» была совместной, выходила за пределы компетенции Сенчери-Хауса, и поэтому координатором «Шторма» назначили сэра Энтони Брауна. Поэтому и разговор этот сегодня вел сэр Энтони …
Сейчас сэр Энтони, отключив связь с Бейрутом, вопросительно посмотрел на заворочавшегося в кресле сэра Колина…
– Скверно… – проговорил сэр Колин.
– Что?
– Что-то происходит. Сегодня пришло сообщение из Москвы – консульство буквально взято в кольцо контрразведчиками. Теперь еще и это… Плохо…
– Может, отменить операцию? Или перенести ее? – поинтересовался сэр Энтони.
– Ни в коем случае. Наоборот – надо бы ускорить. Я не вижу особой проблемы в Бейруте – хотя поговорить с Воронцовым было бы интересно. Хотя… Мы зависим от Казани, а там ускориться невозможно. Необходимо действовать дальше по плану, это самое лучшее.
