class="p1">Вспомнить она так и не смогла. О фрейлинах королева знала больше, чем о прислуге. Но фрейлины рядом с ней не появятся, пока она ни вернется в свои покои. Здесь места свите не было, и сейчас дамы нежились в своих кроватях и наслаждались отдыхом от службы.
Эта мысль неожиданно рассердила Ее Величество. Лания откинула одеяло и окончательно покинула ложе. Нужно было успеть позавтракать и привести себя в порядок до того, как двери покоев Прощания откроются, и туда потянутся люди, чтобы поклониться почившему властителю. Да, медлить не стоило.
Королева взяла со столика колокольчик и тряхнула им. Однако служанка на призыв не явилась, и Лания позвонила еще раз, более настойчиво. Наконец за стеной послышался звук, словно что-то тяжелое упало на пол, и к двери пошлепали босые ступни. Потом пошлёпали обратно, началась какая-то возня, а затем шлепанье сменилось топотом подошв. Похоже, горничная, разбуженная звоном колокольчика, упала с кровати, бросилась к двери, но опомнилась и вернулась, чтобы одеться.
Наконец дверь открылась, и на королеву взглянула шальным взглядом с заспанного лица взлохмаченная молодая женщина. Одежда ее была в беспорядке из-за спешки. При взгляде на нее Лания усмехнулась и не удержалась.
— Никак заснули под утро? — ехидно спросила она. — Раз спите дольше вашей королевы?
Горничная захлопала ресницами, явно не найдясь, что ответить. Взгляд ее стал настороженным, даже мелькнул испуг.
— Приведите себя в порядок и принесите мне завтрак, — устало вздохнув, велела Лания. — После подготовьте платье. И поспешите.
— Да, Ваше Величество, — женщина снова поклонилась и запоздало добавила: — Доброго утра, государыня.
— Поспешите, — повторила королева.
Служанка суетливо поклонилась в очередной раз и бросилась исполнять указание. Оставшись одна, Лания огляделась, вдруг ощутив растерянность. Она подошла к тазу с водой и ополоснула лицо, а после, накинув легкий халат, направилась в другую дверь. Открыла ее со вздохом и приблизилась к гробу.
Фаэли уже совсем увяли, и запах их перестал раздражать. Впрочем, дело могло быть и в том, что вдова уже привыкла к нему. Остановившись у гроба, королева с минуту смотрела на умиротворенные черты супруга, а затем протянула руку и коснулась его щеки. Тут же отдернула и отступила на шаг.
— Когда-то я мечтала встречать утро вместе с вами, — едва слышно произнесла она. — Мне так хотелось проснуться первой и любоваться вами, слушать ваше дыхание и улыбаться, вспоминая ваши ласки. И вот теперь мечта сбылась, — Лания усмехнулась. — Я проснулась и смотрю на ваш лик, и вы даже умиротворены, но уже не дышите. И тот сон, что мне приснился… — королева передернула плечами, — уж лучше без ласк. Не пугайте меня больше, прошу вас.
Монарх, разумеется, промолчал. Лания еще с минуту смотрела на него, после вновь вздохнула и пробормотала:
— Оставлю вас, дорогой супруг. Вскоре я вновь буду стоять подле вас, а сейчас мне нужно подготовиться к встрече наших с вами гостей.
Она вдруг всхлипнула, остро ощутив всю извращенность собственной фразы, и поспешила вернуться в опочивальню. Закрыла за собой дверь и упала ничком на кровать. Там перевернулась на спину и шумно выдохнула, справляясь с чувствами. Она ведь и вправду осталась одна, больше не было даже такого мужа, холодного и отстраненного. Впрочем… холодный как раз был.
— Да что же это такое, — проворчала Лания. — Откуда эта ирония в такой скорбный час? Еще и тревожный.
Вот теперь она вернулась мыслями к записке отца. Что хотел сказать герцог? Хотя это-то понятно. Трон освободился, а новый король еще даже не успел родиться. Да что там! У нее даже живота еще не было! Будущий властитель Северного королевства был сейчас размером с горошину, его будто вовсе не существовало. И между алчущими короны и самой короной стоит только молодая вдова, в чьей утробе зреет жизнь.
— Неужто они посмеют тронуть дитя? — прошептала Лания.
Она села и прижала кулаки к губам. Но по здравому рассуждению именно сейчас лучшее время, чтобы устранить помеху. Устроить королеве выкидыш, и путь к трону будет свободен. Правда, и претендентов больше, чем один. Ближайших было двое: брат короля и их дядя. Есть и более дальние родственники, но эти ближе всего. И если деверю Лании мешал лишь законный наследник, то дяде еще и племянник. Но изначально ребенок, еще только зревший в утробе своей матери.
Женщина прижала ладони к животу и зажмурилась. Ей стало страшно, гораздо сильней, чем было ночью. Всё-таки покойник вселял суеверное чувство страха, но к нему королева успела немного привыкнуть, к его соседству. А вот живые люди были не пустой опаской, и они могли сотворить, что угодно. Вот это осознание вселяло настоящий ужас.
Но углубиться в свои мысли Лания не успела. Служанка, допустившая промах, теперь изо всех сил старалась быть расторопной. Должно быть, и одежду приводила в порядок на ходу, и волосы прибирала тоже, потому что появилась на пороге с подносом, на котором стоял завтрак.
Женщина расставила еду на стол, после поклонилась и уже хотела уйти, но королева остановила ее жестом. Лания опять подумала о словах в записке отца и своих недавних размышлениях.
— Для меня еда была уже приготовлена? Она ожидала, пока вы ее заберете? — спросила вдова монарха.
Горничная мяла пальцами передник, и взгляд ее вновь был насторожен. Кажется, женщина попросту боялась опять совершить ошибку, и Лания помогла ей.
— Я просто хочу узнать, был ли приготовлен для меня завтрак, или же кухари собирали его на ваших глазах?
— Они еще только приготовили, — ответила служанка. — Были удивлены, что вы, Ваше Величество, уже проснулись. Но собрали блюда споро, и я поспешила к вам.
— Хорошо, — едва приметно улыбнулась Лания. — Все следующие трапезы пусть также собирают при вас, ничего лишнего не добавляя в пищу. Проследите. И если будет уже подготовлено, не берите, требуйте, чтобы собирали заново.
— Х… хорошо, государыня, — запнувшись, кивнула женщина. Настороженность в ее взоре сменилось любопытством, а затем пришло понимание, и горничная повторила уже твердо: — Я буду внимательно следить за тем, что вам готовят, Ваше Величество.
Она хотела еще что-то сказать, немного помялась, но вскоре, вновь поклонившись, оставила королеву наедине с завтраком. Лания села за стол, но за еду принялась не сразу. Она некоторое время в нерешительности смотрела на блюда, принесенные ей, кусала губы и отчаянно не хотела к ним притрагиваться, потому что подозрительность
