Николаевиче, но я был той самой «новой кровью», которая придала команде новый импульс. И должна была обновить её.
Особенно важно было моё присутствие после выбытия Соменко. Мой оптимистичный настрой очень поддерживал старика и ребят, и я старался справляться со своей ролью как можно лучше.
Требования Саши Дзюбы оказались вполне выполнимыми для князя. Она попросила, чтобы машину по возможности берегли, а кроме этого Саша хотела, чтобы Трубецкой начал её тренировать и готовить к участию в новом сезоне.
В гараже на Третьей автобазе уважали память её отца и помогли с трудоустройством, и даже со временем стали доверять сложные работы, которые не каждый опытный автослесарь мог выполнить.
Но никто не относился серьёзно к её мечте стать гонщицей. Женщина за рулём и так достаточно редкое явление, а на гоночной трассе и подавно.
Бывают, конечно, редчайшие исключения, вроде Лидии Судневой, которая была единственной женщиной в СССР, ставшей мастером спорта международного класса по автоспорту.
Но ко всем просьбам Саши взять её с собой на тренировки, коллеги по работе и друзья отца по команде относились как к несерьёзным и импульсивным желаниям капризной девчонки.
А отец её баловал. Это знали все. Она была единственной дочерью, и сейчас это только усугубляло её положение. Обычно она слышала обидные отговорки в духе «подрастёшь, получишь права, а там видно будет» и тому подобное. Хуже только: «женщинам за рулём нечего делать, её забота — это детей растить и за порядком в доме следить».
Но я уже успел познакомиться и прочувствовать характер девушки, и понимал, что она не из тех, которые ломаются при первом же возникшем на пути препятствии, врубают заднюю и отказываются от своей цели.
Её так же, как и меня, трудности заставляли становиться ещё более активной, искать новые способы и методы решения проблем.
Мы горели своими идеями и страстями.
Вот и со мной она ухватилась за возможность начать тренироваться. Она знала, что князь Трубецкой, находясь в почти безвыходном положении, не откажет ей.
Насколько я понял, Трубецкому очень нравилось то, что мы так горячо любим машины и оба желаем тренироваться, чтобы стать чемпионами.
Судя по всему, он очень любил молодых людей с большими амбициями, только он почему-то это называл амбиции потенциалом.
Может, потому, что слово «амбиции» было почти ругательным?
В нашей стране сложилось негласное правило, которое приравнивало тех, кто лез со своими личными инициативами, к выскочкам.
Молодёжи типа нас с Сашей следовало двигаться вперёд только вместе с коллективом, не высовываться и ждать, когда коллектив заметит наши заслуги и выдвинет нас туда, где мы хотели бы себя видеть.
У некоторых на это уходили годы и даже десятилетия. Они переставали быть «молодёжью», а были и такие, кто вовсе не дожидался.
Это немного подбешивало меня. Я понимал, что человеку нужно время, чтобы зарекомендовать себя с лучшей стороны, доказать свою надёжность и полезность.
Всё так. Но соперники, время, а самое главное — решение о будущем финансировании команды «Академии Наук» совсем не ждали нас.
Когда я об этом думал, мне почему-то казалось, что жизнь проносится мимо, как идущий на полной скорости экспресс.
И всё-таки тот факт, что князь прожил часть жизни за границей, помогал мне с Сашей.
В мире, где хватка и желание победить, добиваться успеха собственными усилиями ценились не меньше, чем тот же коллективизм и умение помогать своим товарищам в СССР, молодым доверяли немного больше и давали возможность себя проявить чуть чаще.
Трубецкой сразу, почти без разговоров, согласился тренировать Дзюбу. Она сияла от счастья, когда получила его одобрение и согласие. Я тоже не мог упустить эту возможность, пока единственную на сегодняшний день, и нагло попросился на тренировки вместе с ними.
Трубецкой мне не стал отказывать.
Я отлично помнил, что вначале Саша и слышать не хотела о передаче её машины нашей команде. Я знал, что послужило спусковым крючком, изменившим её решение на сто восемьдесят градусов.
Таким катализатором явилась фамилия Махарадзе. Она что-то замыслила.
По договорённости с Сашей, я пока не стал ничего рассказывать Трубецкому. Очень боялся, что узнай он об истинных мотивах этой смелой девушки, князь откажется принимать машину и тренировать Сашу.
Сама Саша тоже прекрасно понимала, что, как только старик узнает о её скрытом желании участвовать в гонке последним соперником и врагом её отца, то он тут же выразит своё несогласие с дальнейшим сотрудничеством.
Может, это было слишком самонадеянным и я много на себя брал, но я пребывал в уверенности, что пока контролирую ситуацию.
И если возникнет риск новой конфронтации между Дзюбой и Махарадзе, будь то на треке или в жизни, то я разрулю ситуацию, открыв все карты перед князем Трубецким.
Я не собирался отдавать Давида Махарадзе этой симпатичной девчонке. У меня самого куча вопросов к нему.
Надо сначала всё про него и его братца разузнать. Уже понятно, что с наскоку голыми руками его не возьмёшь.
Как минимум два случая аварий с тяжёлыми последствиями — это его рук дело. Наш Коля и отец Саши Дзюбы. Нужно хорошенько проштудировать и изучить историю его заездов.
Не зря Михалыч из девятого таксопарка сказал, что он «охамел». Возможно, есть и другие гонщики, которые сталкивались с ним на трассе.
Ещё я пока ничего не говорил Трубецкому, но я собирался быть не просто учеником автослесаря, но и планировал занять место за гоночным рулём «Сокола».
Игорь Николаевич уже бросил клич в федерации и среди руководителей других команд о том, что «академики» ищут опытного гонщика.
К нам действительно могли перейти те, кто уже вылетел в этом сезоне, а также те, кто годами дожидался своей очереди в заводских командах.
Эти ребята просиживали штаны во вторых и третьих составах, и иногда среди них попадались неплохие профессионалы.
Осмотрев и протестировав новую машину, мы пришли к выводу, что она была в идеале. Отец Саши потрудился, что называется, на славу.
Единственным дополнительным усовершенствованием, которое стоило бы непременно использовать — это сдвоенные карбюраторы Вебер, как на нашем предыдущем «Жигулёнке».
— Ну что, Александр, вы уже проявили чудеса находчивости и даже сумели раздобыть в очень короткие сроки по приемлемым ценам амортизаторы Koni.
Трубецкой улыбался.
— Может быть, вам и в этот раз повезёт, и вы сумеете купить карбюраторы?
— Есть каталожный номер запчасти и какую сумму мы можем себе позволить?
— Я знал, что в вас сокрыто много талантов, Александр.
Он назвал мне сумму. И полез сверять информацию в справочник.
Через несколько минут я уже звонил
