— Я так думаю, по берегу с самого начала сработаете вы, штурмовики. Там дистанция в сотню метров и целей — три дебила с палками. Не вояки, вертухаи. Охрану на обрыве снимем с дороги и ребята с речки подстрахуют. Слева троих садим сюда, сюда и сюда.
— Там же сплошная тайга, Иваныч. Если близко к опушке — могут засечь и ответить. Рискованно.
— А они близко не сядут. Я там деревца приметил, немного вглубь стоят. И сектора стрельбы отличные, можно в два огня работать по всем открытым местам.
— «Кукушек» посадить хочешь? — Интересуется Буртасов.
— Да, Илья Алексеич. Подвеску сегодня смастрячим из ремней и шнура. Со мной Жмур и Цинга ходили, уже полазили по ёлкам, гнёзда себе присмотрели…
Вот придумают же себе позывные! Вроде серьёзные парни, снайперы-инструктора… А услышишь, как друг друга зовут — гопота из подворотни. Антон стал Жмуром после того, как на спор с полукилометра оба глаза мишени прострелил, ну а с Ренатом Цингалиевым и так всё понятно.
— … Даже если засекут, дистанция — под двести метров, что эти бандюки со своими охотничьими ружбайками сделать смогут? Тем более деревья там серьёзные, крутанулся на подвеске и за стволом схоронился.
— Добро, со стрелками понятно, теперь — штурмовики. Одна тройка идёт по берегу, потом поднимается по лестнице и работает с фланга. Там до «господской» избы — два шага. Вторая — прямо по дороге, занимает позицию за печкой и дровами. Дальше — штурм одновременно с первой группой…
Нашу «штабную игру» прерывает вернувшийся Бэркэнчэ. Причём в сопровождении ещё двух охотников и Эгден. Ну да, куда же без этой таёжной «принцессы», у которой шило всё время колется не буду говорить где.
— Мэнду, белые воины. Чэлкэ Сатымар, у меня важная новость!
— И вам здравствовать. Бэркэ, ты сделал, что хотел?
Охотник достаёт из заплечного мешка два ножа, ещё вчера бывшие шансом остаться в живых у двух кровожадных дебилов, и показывает мне. Потом кивает на девчонку, мол, послушай её.
— Ну, рассказывай свою новость, Эгден. — Пытаюсь вальяжно снизойти до разговора с этой лесной егозой. — Наверняка ведь что-то очень важное.
— По дороге идёт обоз. И идёт он туда, куда тебе надо. Мы ушли с вашей вчерашней стоянки прямо перед тем, как они остановились там на ночлег.
— И с чего ты решила, что они идут на прииск?
— Я говорила с духами, и я видела чёрные души этих людей…
— Их вожак сказал, что завтра утром уже будут на месте, а потом они начали спорить кто в какую очередь будет какую-то Катьку… валять. — Добавляет Бэркэ.
— Сколько их и чем вооружены?
— Пять телег, на них семь человек. У двоих берданки, у вожака — хорошая винтовка, остальные с простыми ружьями.
— Ну-с, господа хорошие, какие будут предложения? Планы меняем, или как? — Оборачиваюсь к Гордею и Илье.
— Ждём, когда обоз или пройдёт мимо, или свернёт. Если второе — идём следом, занимаем позиции… — Буртасов начинает просчитывать варианты.
— Я думаю, Командир, без праздника там не обойдётся. — Добавляет Гордей. — Свежие люди, свежие новости…
— Угу, свежий кулеш, свежая водка. — Продолжаю мысль вслух. — Возможно, и перепьются на радостях. А может и нет.
— В любом случае вылезут из своих нор, будут на поляне толпиться. На семь мишеней больше, — не страшно.
— То есть предлагаешь валить всех скопом?.. Хорошо, как запасной вариант, если что-то пойдёт не так, — ждём, пока обоз уйдёт, возле упавшей ели их убираем, потом разбираемся с остальными…
Глава 32.
Караван мы встретили возле переправы, наши надежды эти гадёныши оправдали на все сто, повернув телеги вверх по течению, причём сделано это было сноровисто и привычно, видимо, не в первый раз они туда на огонёк заглядывают. Возле «шлагбаума» никакого ажиотажа тоже не наблюдалось., Худой и вертлявый обозник полез на соседнюю ёлку, двое других тем временем выпрягли из первой телеги савраску. Один конец троса привязали к упавшему дереву, другой вышеозначенная одинокая лошадиная сила с помощью мужиков потянула на противоположный берег. Потом заранее приготовленную петлю накинули на пенёк, и под поднявшейся елью теперь вполне могла прощемиться телега. После того, как обоз проехал, эти хитрож…ые конспираторы вернули всё в исходное состояние и двинулись к прииску.
Секрет перед второй рощицей пока трогать не стали, тихонько обошли стороной и заняли места в партере, когда встреча давно не видевшихся приятелей подошла к своей кульминации. Перекрывая радостные вопли, старший обозник рыкнул на своих бандарлогов, приисковый главарь — на своих и огорчённый народ начал нехотя заниматься разгрузкой транспорта. Потрудившись таким образом около часа, они закидали все мешки и ящики в сараи, после чего устроили массовый перекур в ожидании банкета, хотя у самых нетерпеливых в руках уже поблёскивало бутылочное стекло. Не повезло только двоим, их отправили с распряжёнными лошадками в обратном направлении. Скорее всего пастись они будут на лугу возле секрета. Вот и первое изменение в планах. Дожидаемся, пока они продефилируют мимо нас и снова собираемся вместе.
— Вран, твоя тройка идёт следом. Очень тихо убираете конюхов и секрет, затем возвращаетесь. На всё про всё — час времени. Понятно?.. Гордей Иваныч, за это время рассаживаешь своих парней по точкам. Успеешь?
— Уложимся, чай не маленькие.
— Сверяем часы, на моих… двенадцать двадцать восемь. — Кидаю взгляд на циферблат и жду, пока остальные разберутся со своими хронометрами. — В тринадцать тридцать должен бахнуть первый выстрел…
Блин, время как ползёт медленно! Сонные черепахи и то быстрее шевелятся, чем секундная стрелка! Тринадцать двадцать девять… Тройка Врана вернулась десять минут назад, оставив на лугу только стреноженных коней и четыре остывающих трупа. Сейчас держат на мушке берег… Выстрелы бабахают почти одновременно, надсмотрщики на берегу должны уже сдохнуть. На поляне царит недоумённое оживление, толпа ломится к обрыву глянуть на происходящее, но после нескольких выстрелов с того берега и упавших вниз тушек волной откатывается обратно. Четверо самых резвых, схватив ружья, подползают к краю обрывчика. И, словив в спину подарки от «кукушек», неподвижно замирают.
Рядом со мной метрономом начинает грохотать Гордеевский маузер. И пока что с сухим счётом, один выстрел — один труп. На поляне валяется уже полтора десятка неподвижных тел, трое бандюков с берданками, укрывшись за телегами, пытаются отвечать, но правильно выбранные места засидок прячут вспышки и размазывают звук выстрелов. Так что ответный огонь ведётся «примерно куда-то в ту сторону». И ведётся недолго. Поднявшиеся с пляжа «призраки» быстро наводят порядок среди гужевого транспорта.
Остальные «джентльмены удачи», плюнув на всё, уже затихарились в бараке, последнего бегуна от судьбы Гордей снял на пороге, тот так и остался неподвижно лежать на отёсанном брёвнышке, мешая закрыть дверь. Пытавшийся затащить тушку внутрь получает свою пулю и на входе образуется импровизированная баррикада…
Всё, погнали!.. Волевым решением я иду со второй тройкой, вернее, мы двигаемся двумя парами, быстро проскальзывая через открытое место, пока нас не заметили… Накаркал, твою мать!!!.. Пара неприцельных выстрела из барака — это ерунда, а вот из окошка господской избы высовывается тупое рыло льюиса! Моментально залегаем, мне попадается довольно крупный трупешник в качестве бруствера, но после первой же очереди пулемётчику от Гордея прилетает ответка, судя по тому, что ствол теперь неподвижно смотрит в небо…
Рядом со мной приземляется один из диверсов, сразу начиная загонять пулю за пулей в окна барака, а я смещаюсь вправо поближе к избе, замаскировавшись за печкой вместе с Враном. Меняю на «бергмане» полупустой магазин на свежую спарку, достаю из подсумка лимонки и отдаю их унтеру.
— Это — в барак, мне и «свечки» хватит.
Тот согласно кивает и кладёт гранаты рядом с уже лежащими, после чего снова берёт на прицел открытую дверь. Оттуда бахает выстрел, но я уже под окнами избы. Рядом спустя секунду приземляются два «призрака». Передаю одному из них цилиндрик свето-шумового нежданчика, затем зажмуриваюсь и закрываю уши руками…
