взметенного песка, опадающий плавной волной в ярком свете фар.
Молодой парень за рулем снял защитные очки и с удивлением уставился на странный предмет, на который едва не наехал. Испытывая непонятный страх, вылез из багги и приблизился к темному силуэту на песке.
Да, он не ошибся.
В свете фар, раскинув руки, лицом вниз неподвижно лежал человек.
— Marhaba? — позвал паренек. — Эй!
Человек не отвечал.
Судя по одежде, это был мужчина: круглая шапочка, просторный тауб. Плотный и коренастый. Его следы давно занесло ветром, как и колею от машины, если та была. Уже не понять, как он очутился здесь, так далеко в пустыне.
— Marhaba? — снова произнес парень.
Тишина.
Не зная, как быть, он осторожно тронул мужчину ногой. Пухловатое на вид тело оказалось очень твердым — ветер и солнце иссушили его.
Мертвец.
Паренек наклонился, ухватил человека за плечо и перевернул на спину. Неподвижные глаза смотрели в небо. Запорошенное песком лицо. Всклокоченная борода. Но несмотря на это, мужчина казался знакомым и даже добрым, словно любимый дедушка или дядя.
Послышался рев квадроциклов и багги — приятели искали паренька. Рев приближался, то затихая, то снова усиливаясь: ребята то поднимались, то опускались по склонам дюн.
Подъехав, остановились, сняли очки и шлемы. Окружили найденное тело. И вдруг один из них вскрикнул, узнав в мертвом человеке знаменитого алламу Саида аль-Фадла — ученого и религиозного лидера, — который время от времени выступал у них в университете.
— Matha Alayna ‘an naf’al? — кричал он. Что же нам делать?
Ребята молча смотрели на труп. А потом сделали то, что сделал бы каждый их сверстник в любой точке земного шара.
Они достали смартфоны и начали снимать, чтобы поскорее отправить фото друзьям.
Глава 14
Стоя в плотной толпе гостей перед подиумом, Роберт Лэнгдон с удивлением наблюдал, как стремительно растет число на экране:
Нас смотрят 2 527 664 зрителя
Голоса трех с лишним сотен гостей в небольшом пространстве зала слились в приглушенный гул: одни возбужденно обсуждали предстоящую презентацию, другие пользовались последней возможностью поговорить по мобильному или твитнуть знаменательное событие.
На подиуме появился техник. Он осторожно постучал по микрофону.
— Дамы и господа, ранее мы просили вас отключить мобильные устройства. Сейчас произойдет блокировка Wi-Fi и сотовой связи, которая продлится до окончания мероприятия.
Многие гости продолжали говорить по телефонам, и вдруг связь прервалась. Большинство выглядели полностью обескураженными, словно только что стали свидетелями очередного технологического чуда Кирша, способного по мановению руки лишить их связи с внешним миром.
Это чудо можно купить за пятьсот долларов в любом магазине электроники, подумал Лэнгдон. Он был одним из немногих профессоров Гарварда, кто пользовался глушилками сотовой связи в аудитории, чтобы студенты не отвлекались во время занятий.
Оператор с большой камерой на плече занял место напротив подиума. Свет в зале стал постепенно гаснуть.
На ЖК-экране высвечивалось:
Прямое включение через 38 секунд
Нас смотрят 2 857 914 зрителей
Лэнгдон с удивлением наблюдал, как быстро мелькают цифры счетчика на экране. Число зрителей увеличивалось быстрее, чем государственный долг США, и в голове с трудом укладывалось, что в этот самый момент почти три миллиона человек сидят у экранов в ожидании прямой трансляции из этого зала.
— Готовность тридцать секунд, — спокойно сказал в микрофон техник.
Небольшая дверь позади подиума распахнулась, и публика возбужденно зашумела в ожидании великого Эдмонда Кирша.
Но Эдмонд не появлялся.
Все смотрели на пустой дверной проем.
Наконец из него вышла элегантная женщина. Она была поразительно красива — высокая, грациозная, с длинными черными волосами, в белом облегающем фигуру платье с черной диагональной полосой. Казалось, она плывет в воздухе, едва касаясь пола. Дойдя до центра подиума, она поправила микрофон, глубоко вздохнула и с улыбкой посмотрела в зал, ожидая, пока истекут последние секунды.
Прямое включение через 10 секунд
Женщина на мгновение закрыла глаза, сосредоточилась и снова посмотрела в зал, излучая спокойную уверенность.
Оператор поднял вверх руку и начал загибать пальцы.
Четыре, три, два…
Свет в зале окончательно погас, и женщина устремила взгляд прямо в объектив камеры. На экране появилось ее загорелое лицо. Живые темные глаза смотрели прямо на публику. Мягким движением руки она откинула прядь волос и заговорила по-английски приятным, хорошо поставленным голосом с легким испанским акцентом.
— Добрый вечер. Меня зовут Амбра Видаль.
Зал взорвался необычайно бурными аплодисментами. Судя по всему, многим из присутствующих она была хорошо известна.
– ¡Felicidades! — кто-то крикнул из толпы. Поздравляем!
Щеки женщины слегка зарумянились. Кажется, я что-то упустил, подумал Лэнгдон.
Женщина продолжила, не обращая внимания на выкрики:
— Дамы и господа! Вот уже пять лет я работаю директором музея Гуггенхайма в Бильбао и сейчас рада приветствовать вас в нашем музее. Сегодня потрясающее мероприятие, и устроил его выдающийся человек.
Все с энтузиазмом зааплодировали вновь. Лэнгдон тоже похлопал.
— Эдмонд Кирш — не только щедрый попечитель нашего музея, но и преданный друг. Мне выпала большая честь на протяжении нескольких месяцев сотрудничать с ним в процессе подготовки этого замечательного мероприятия. Я только что посмотрела — в социальных медиа по всему миру разразилась настоящая буря. Как многим из вас известно, сегодня Эдмонд Кирш намерен объявить о научном открытии мирового значения. По мнению мистера Кирша, это открытие — его главный вклад в развитие человечества. Таким оно и останется в истории.
Гул удивленных возгласов прокатился по залу.
Темноволосая женщина мило улыбнулась:
— Конечно, я умоляла Эдмонда рассказать мне об этом открытии, но он даже не намекнул, о чем пойдет речь.
Смех в зале, затем аплодисменты.
— Сегодняшнее мероприятие пройдет на английском языке, родном языке мистера Кирша. Но онлайн-трансляция будет вестись более чем на двадцати языках.
Изображение на экране поменялось, и Амбра продолжила:
— Если кто-то еще не избавился от сомнений, взгляните на экран. Это пресс-релиз, который пятнадцать минут назад был разослан по социальным медиа всего мира.
Лэнгдон посмотрел на экран.
Сегодня: прямое включение в 20.0 °CEST[279].
Футуролог Эдмонд Кирш объявит об открытии, которое перевернет все современные научные представления о мире.
То есть он собрал трехмиллионную аудиторию всего за какие-то минуты, подумал Лэнгдон.
Снова посмотрев на подиум, он только сейчас обратил внимание на двух телохранителей у боковой стены, которые с непроницаемыми лицами уставились на публику. Лэнгдон с удивлением увидел на шевронах синих блейзеров монограмму «КГ».
Королевская гвардия? Зачем здесь парни из личной охраны короля?
Вряд ли кто-то из членов королевской семьи удостоил своим присутствием
