Щит был готов принять удары вражеского оружия, а Змиулан что-то шипел и жаждал крови. Ноги понесли меня по дороге и спустя пару минут, во главе дружинников Берладника и степняков, я влетел в бой. На дороге была свалка. С обочин на рыцарей короля навалились такие же католики, как и они, и гвардейцы сразу же понесли серьезные потери. Обе стороны выкрикивали одинаковые кличи, и звенело оружие, а раненые кони ржали и пытались выскочить из кровавой мясорубки, в которую их завели люди. В общем, неразбериха, и если бы не мы, да не белые полоски на дружественных франках, то пришлось бы им туго, а так еще и ничего.
Из-за моей спины в противника полетели метательные снаряды, и почти каждый был в цель, ибо сутолока давала нам преимущество, а затем пришел черед мечей.
- С нами Бог! - выкрикнул молодой вражеский рыцарь, бросаясь на меня.
- А мы пока сами по себе! - в длинном выпаде вонзая ему в шею клинок, ответил я.
Последнее слово прозвучало в тот момент, когда противник уже разбрызгивал фонтанирующую из перерезанных артерий кровь. И отбросив его ударом левого плеча в грудь, я сцепился со следующим врагом, массивным тамплиером в отличной броне и полутораручным мечом в руках.
- А-а-а!!!
С ревом храмовник попытался обрушить на мою бедовую головушку свое оружие. Сверху вниз с еле слышным посвистом сталь опускалась на меня, но я скользнул навстречу врагу. Щит ударил по руке франка и отклонил клинок, а Змиулан проник под кольчужную юбку противника и вонзился ему в пах. Моментально победный рев тамплиера превратился в жалобный писк, и он замер. Его грозный меч завис в воздухе, глаза рыцаря остекленели, а рот издавал жалобное завывание.
'Что, падла, - подумал я, - не нравится!? А людей резать во имя своих идеалов нравилось!? Наверное, да. Но вот только промашка у тебя вышла и здесь ты найдешь свою смерть'.
Я потянул клинок на себя, и он выскользнул из тела крестоносца.
- Чпок! - раздался сосущий звук, и тамплиер стал падать.
Отступив в сторону, я уже не думал об умирающем в муках противнике и снова ринулся в драку. Щит принял на себя удар вражеской палицы, и я отмахнулся от налетевшего рядового воина в кожаных доспехах. Затем рывком отбросил его в сторону, и подошва моего ботинка опустилась на растерянное округлое лицо простого деревенского парня, которому бы сеять да пахать, а он поперся Венедию завоевывать. С хрустом его переносица сломалась, и по моему щиту пришелся второй мощный удар. Дубовая основа выдержала, но треснула. Еще один сильный удар и я мог остаться без защиты. Но в этот момент над моими плечами пролетело несколько болтов, значит, арбалетчики перезарядились, и передо мной снова чисто. Противников рядом не было, и я увидел, что французские гвардейцы окружили повозку с королевой, а полсотни тамплиеров и добровольцев наседают на них со всех сторон.
- Яровит! - выкрикнул я имя своего небесного покровителя и поспешил на помощь воинам короля Людовика.
Раз! Подсек ногу простому копьеносцу. Два! Щитом оттолкнул закованное в броню тяжелое тело вражеского рыцаря, и идущий рядом Ранко Самород топором вскрыл ему череп. Три! Мое хорошо тренированное тело ударило следующего противника, и я сбил его наземь. Четыре! Змиулан повернулся острием вниз и опустился в прорезь вражеского шлема. Пять! Меч поднялся, и классический вертикальный удар от головы вниз сразил еще одного простолюдина. Шесть! Передо мной снова тамплиер без щита и он с легкостью отбивает мой меч в сторону. Змиулан подвывает от досады, и вражеский клинок летит мне в лицо.
Прыжком я ушел в сторону, вновь развернулся к противнику и понял, что он двигался, так же как и я, очень быстро и слишком стремительно. Это был достойный противник, не простой Воин Господа, а элита Ордена Тамплиеров. Таких людей среди наших врагов немного, но они есть, и вот с одним из них я столкнулся в бою. Что же, посмотрим, кто кого. Натренированный убивать зомби с крестом на спине меня сделает, или я его на родной земле уложу. Понеслось!
Клинки схлестнулись в одновременных диагональных ударах справа налево. Звон стали. Мечи вернулись на исходную позицию, и вражеский клинок устремился к моему животу. Шаг назад и рыцарь рванулся за мной. Вокруг нас шла жестокая битва, в которой мы пока не могли сломить врагов, но тамплиеру и мне было не до общей схватки, ибо у нас своя.
Противник вновь наступает. Замах! Удар! Опять сталь сталкивается со сталью, и я контратакую. Прямой удар с ноги в грудь врага и я его достал. На долю секунды он пошатнулся и Змиулан полетел ему в шею. Мимо! Вражина ушел и мой новый удар. Скорость увеличивалась, темп нарастал, и стальные полоски клинков были практически невидны. Игра мечей, глаза в глаза, не отступать и не ошибаться, ибо ошибка - смерть. В голове пустота, а тело работает само по себе. Мгновения стали минутами, все что происходило, было словно не со мной, и в таком состоянии я находился до тех пор, пока сквозь шум битвы не расслышал звук:
- Дзанг! - Острие Змиулана пробило броню вражеского бойца и вонзилось ему в сердце. После чего правой ладонью я навалился на рукоять и клинок, разрезая кольчугу тамплиера, с хрустом проскочил через металл, поддоспешник и ребра, и глубже вошел в тело противника. Ну, а через несколько секунд крестоносец стал заваливаться на спину, а я вытащил свой меч из тела сильного врага и огляделся.
'Хороший-с воин-с был-с, - мой разум уловил речь Змиулана, - вкусный-с'.
'Да, наверное', - согласился я с зачарованным клинком, в котором спала неизвестная мне сущность, и снова ринулся в драку. Однако мое вмешательство уже не требовалось. Ударившие по противнику с флангов пруссы и варяги, а затем появившиеся вароги и Хеме, которые сбили заслон вражеских егерей, моментально склонили чашу весов на нашу сторону. Налетчики стали сдаваться, сразу же брались под стражу, и мое внимание привлек один из тамплиеров, пожилой боец, которому отрубили кисть руки, и он, истекая кровью, лежал на листве и кричал:
- Как такое возможно!? Католики с дикими язычниками! Вы заодно, а значит гореть вам всем в аду! Но ничего, скоро прибудет Бернард из Клерво и всем вам придется раскаяться!
Вытирая окровавленный клинок об белый плащ тамплиера, я подошел к раненому, и спросил его:
- С чего ты решил, что аббат Клерво лично появится в наших краях?
- Тьфу! - храмовник плюнул в меня, и его слюна упала мою кольчугу, а затем левой рукой он выхватил из сапога кинжал и попытался меня достать.
- Дзинь! - тренькнула тетива арбалета и в лоб тамплиера вонзилась короткая стрела. Я оглянулся и позади себя обнаружил одного из варогов, который пожал плечами, мол, не сдержался.
Впрочем, были и другие пленники, и парочка из них подтвердила, что Бернард собирается присоединиться к Крестовому походу. Причин такого поступка они не знали, не их уровень, ибо все они оказались рядовыми исполнителями. Поэтому я удовлетворился полученной информацией, которую позже следовало обдумать, и подошел к королеве.
- Я не забуду того, что ты сделал, варвар, - сказала Алиенора. - Ты меня похитил, но ты же меня и спас.
- Хорошо, если так, - кивнув, сказал я и добавил: - Прощай, королева.
- Прощай, - произнесла она и отвернулась.
Спустя десять минут, когда горячка боя схлынула, франки вновь стали воспринимать нас как врагов. Напряжение нарастало, и Роберт де Ге, от греха подальше, как можно скорее, повел своих рыцарей и пленников, которые должны предстать перед королем, на соединение с отрядом барона Адольфа Сен-Жана-де-Карьера. Мои пехотинцы последовали за ними, мало ли, вдруг в лесу еще что-то случится. Ну, а спешенные дружинники Берладника, степняки и подошедшие из Дымино воины, занялись сбором трофеев: вражеского оружия, кошельков, доспехов и спрятанных в лесу лошадей. Война продолжалась, и ресурсов не хватало. Все как всегда.
Зверин. Осень 1147 Р.Х.
Не взирая на грязь, дождь и холод, плохие дороги, множество больных и раненых, отвратительное снабжение и постоянные нападения язычников, в конце осени крестоносцы под командованием германского короля Конрада Третьего вновь проломились к Береговым Моринам. Венедов здесь не оказалось, ибо они отступили к своей столице. Поэтому, оставив на месте несколько тысяч воинов, германцы и франки продолжили движение и вскоре оказались под стенами окруженного со всех сторон водой Зверина. Этот город с восточной стороны озера Звериного был сильно укреплен и по данным разведки имел гарнизон в четыре тысячи отменных воинов во главе с князем Никлотом, а так же десятки катапульт и стрелометов, а значит, взять его было весьма непросто. Однако король верил в милость Господа и надеялся, что вскоре к его двадцатитысячной армии подойдут подкрепления. Во-первых, прибудет войско пфальцграфа Германа Шталека, опытного полководца и давнего недруга венедов. Ну, а во-вторых, появится сам Бернард Клервоский, который собрал в Европе множество добровольцев, и скорым маршем, устилая дороги Венедии трупами доходяг, двигался к нему на помощь.
