Сегодня же относительно спокойная ночная жизнь этого мегаполиса была нарушена…
Вообще-то она была нарушена еще днем, когда на терминал стратегической дороги подъехали несколько офицеров жандармерии. Приехали они на двух армейских внедорожниках «Егерь», простых, дубовых и надежных. Двое сразу прошли на терминал, остальные поднялись в кабинет начальника терминала…
Еще через час прибыла охрана – около тридцати человек, на таких же внедорожниках, рядком вставших у основательного, красного кирпича, многоэтажного здания, где сидело руководство терминала. Еще одна машина остановилась около четвертых въездных ворот на территорию терминала – они считались запасными и использовались только в редких случаях, когда не хватало пропускной способности трех основных. Одновременно начальник терминала дал команду в течение часа освободить под погрузку пути с первого по шестой и начать формирование шести больших составов…
Составы формировались тоже странно – понимающий в этом деле человек немало удивился бы. Обычно составы шли либо грузовые, либо пассажирские. В пассажирских один к другому цепляли вагоны разного класса – существовали вагоны первого, второго и третьего класса. Третий класс – три этажа, простые четырехместные купе, один на весь состав вагон-ресторан. Второй – двухместные купе, три этажа. Наконец первый – два этажа, в каждом двухместном купе две комнаты и трехметровой высоты потолки. К вагонам первого класса, стоящим в составе отдельно, цеплялся дополнительно вагон-ресторан и багажный вагон. Грузовые стратегические составы были самыми обычными – вагоны отличались только циклопическими размерами и некоторыми сложностями при погрузке. Например, вагоны для перевозки транспортных средств загружались машинами в три этажа, а машины стояли не вдоль движения, а поперек…
Тут же были сложности. Во-первых, нужны были пассажирские вагоны третьего класса – и только третьего. Второй и тем более первый нужен не был – а где взять столько? Подвижной состав ведь не простаивает без дела, простой состава, да тем более такого – тоже деньги. С сортировочной горки позвонили начальнику терминала, и тот, про себя ругаясь последними словами, приказал расформировать два уже почти сформированных на завтра пассажирских состава. По голове за это не погладят, скорее подзатыльник получишь, но лежащий в кабинете приказ двусмысленного толкования не допускал.
Еще большая проблема была с грузовыми платформами – нужно было включить в состав платформы для тяжелой техники, причем закрытые. Такого количества специализированного состава на терминале просто не было, о чем начальник терминала и не преминул сообщить сидевшим в его кабинете офицерам. Немного посовещавшись, приняли компромиссное решение – взять столько платформ, сколько есть, а остальную технику погрузить на обычные автовозы и закрыть их съемными панелями. Такой подвижной состав имелся на станции во множестве – ибо Империя получала большое количество автомобилей из Германии и Японии, а внедорожниками собственного производства торговала по всему миру. Перевозка автомобилей по стратегической железной дороге по цене была хоть и выше морской, но по скорости доставки превосходила чуть ли не на порядок. Все купцы – и русские, и германские, и японские – считать умели хорошо и омертвлять деньги в товаре, плывущем морем со скоростью беременной черепахи, совсем не хотели. Начальник терминала позвонил на горку, отдал приказ – и работяги, ругаясь последними словами, начали подгонять громадные зарешеченные платформы к уже готовым пассажирским вагонам. Последними к составам подогнали обычные крытые грузовые платформы – самые распространенные на дороге, их всегда было в достатке…
Формирование составов удалось завершить только к вечеру. Долго – но оно и понятно, срочно сформировать большой железнодорожный состав не так-то просто, особенно если для его формирования надо расформировывать другие. Несколько исполинских спаренных электровозов – пол кабины электровоза находился на уровне пяти метров над землей – подтащили сформированные составы к пунктам загрузки и замерли. На время – до особого распоряжения. Пункты загрузки, кстати, здесь представляли собой настоящие произведения искусства, грузить можно было одновременно на три уровня, причем почти без вмешательства человека.
Никто и не знал, что дата погрузки будет зависеть от… облачности на небе. При низко висящей облачности бессильными оказывались и американские и британские системы спутникового слежения. В этот раз погода играла на стороне русских – весь день над Москвой и областью висела низкая, серая, мрачная пелена, порой прорывающаяся мелким моросным дождем. Именно то, что нужно…
Ровно в двенадцать ноль-ноль офицер, дежуривший на четвертых воротах вместе с гражданской охраной, встал со стула, подошел к окну, вгляделся в непроницаемый сумрак. Не видно ни зги – как раз про такую погоду. В самый раз. Прослушав то, что ему говорят через наушник – наушник был самой последней модели, полупрозрачный, скрытого ношения, вставляемый прямо в ухо, офицер наклонился к висевшей на плече рации, коротко ответил «есть», повернулся к охранникам…
– Открывайте ворота…
– Не имеем права! – Мордатый отставник, старший охранного наряда, поправил на плече ремень штурмкарабина. – Согласно уставу караульной службы…
– Ты мне еще будешь за устав рассказывать, салага, – недобро усмехнулся офицер, – открывай! Если нет – звони на терминал, только не факт, что ты после этого тут работать останешься…
Еще через несколько минут на фоне обычных ночных звуков начал нарастать один, заглушающий все остальные – к терминалу шла колонна. Впереди, не зажигая фар, шли несколько колесных боевых машин поддержки, за ними в плотном строю, всего с трехметровой дистанцией между машинами, в несколько рядов шли легкие колесные боевые машины – те же «Егеря», но какие-то с легким бронированием, какие-то открытые с дугами безопасности – и все с вооружением. Самым разнообразным – крупнокалиберные пулеметы, автоматические станковые гранатометы, безоткатные орудия, автоматические минометы. Пока все оружие было либо опломбировано во избежание неприятностей, либо и вовсе снято.
– Это что… Война, что ли, начинается? – простодушно полюбопытствовал один из охранников на воротах.
– Пока нет… – задумчиво промолвил офицер, – пока…
Как и всегда в армии, на погрузку заходили быстро, шумно, часто бестолково. Офицеры быстро строили своих солдат повзводно и поротно, построив – получали номер вагона и в порядке очереди заводили личный состав на погрузку в вагоны. Кому-то не повезло – их запрягли загонять в автовозы машины, крепить их там и перегружать прибывшие вместе с колонной ящики с боеприпасами и снаряжением в грузовые вагоны. Работа спорилась, вагоны грузились, техника занимала положенные ей на платформах места, приглушенный шум и крики офицеров, частенько матерные, сливались в один сплошной, давящий на уши гул.
Чуть в стороне от места погрузки остановился внедорожник, шедший в колонне последним. Из него вышли двое офицеров – один высокий и худой, усатый, с погонами полковника, второй полная его противоположность – невысокий, но крепкий, почти квадратный. Оба они синхронно достали сигареты, полковник чиркнул зажигалкой. Немного помолчали, затягиваясь крепким сладковатым дымком.
– Хреново…
– Что хреново? – не понял майор. – Нормально выдвинулись, я по часам засекал. Норматив перекрыт.
– Да я не об этом, – досадливо проговорил полковник, – всё это хреново. Ночь, поезд… Какая-то подлянка затевается, чувствую.
– Задача поставлена, – пожал плечами майор, бросил на землю едва начатую сигарету. – Не нам ее обсуждать.
– Оно так. – Полковник помолчал несколько секунд, будто думая, что сказать. – Самому бы с вами поехать, да запрещено… Значит, так, майор Ковалев!
Тот, кого назвали майором Ковалевым, неуловимо подтянулся, хотя и не принял уставную стойку «смирно». Все офицеры хорошо понимали, где болтовня, а где…
– По прибытии немедленно связаться со мной лично и доложить – и по прибытии в Казань, и дальше. Сухпая достаточно взяли?
– На двадцать суток, как и приказано.
– Боекомплект?
– По пять на бойца.
Приказ по пять боекомплектов на бойца не предусматривал – но эти офицеры привыкли думать своей головой. Боеприпасов лишних не бывает…
– Значит, так. Из поезда выходят только офицеры, и то особо не высовывайтесь. Солдатня пусть носа не кажет, даже шторы на окнах пусть закроют. Главное – не светиться. Если что… по обстановке, ты знаешь.
– Есть!
– С нами Бог!
– С нами Бог, за нами Россия! – четко и громко отозвался майор так, что кое-кто оторвался от погрузочно-разгрузочных работ
– С Богом, мужики… – совершенно не по-уставному проговорил полковник. Резко и красиво, как в парадном строю, повернулся и пошел прочь к машине. Не оглядываясь, чтобы не накликать беду…
