какую сторону? — поинтересовался Джимми, глядя на развилку дороги.
— Налево, — кивнул я в сторону подсвеченной тусклыми уличными фонарями и окружённой высокими деревьями длинной, извилистой гравийной дорожки.
— А мне направо, — байкер задумчиво поскрёб затылок. — Может, проводить вас от греха подальше?
— Да сами как-нибудь доберёмся, нам тут недалеко идти, — отказался я.
— Хорошо… Тогда увидимся через пару дней в Лос-Анджелесе. Жду вас двоих по возвращении в своём баре для серьёзного разговора. Всего доброго, мисс Хадсон, — улыбнулся он блондинке. — И берегитесь этого змея-искусителя.
— Я постараюсь, мистер Санчес, — слегка смутилась Мишель. — Всего доброго.
— Алекс…
— Джимми…
Мы крепко, по-мужски пожали друг другу руки, я проводил широкую спину байкера взглядом и повёл Мишель в сторону видневшейся на краю парка многоэтажки…
Глава 16
Еще один день в NY
— Чёрт, Алекс… — покачала головой Мишель, чуть крепче прижавшись к моей руке. — Должна признать, ты ловко это придумал. Сделать из уличной банды легальную, серьезную организацию, наводящую порядок на улицах… Если бы не твои слова про отмывание денег с наркоторговли, я бы даже занесла тебя в список хороших парней.
— Ну прости, — усмехнулся я, пожав плечами. — Люди вроде Хоукинса не понимают языка благотворительности. По-другому я бы на него точно не повлиял.
— Да я это понимаю… — тяжело вздохнула юристка.
— Значит, ты больше не злишься? — на всякий случай, осторожно уточнил я.
— Ещё злюсь. Немного, — фыркнула Мишель. — Ты мог хотя бы намекнуть мне, что Джимми занимается… наркотиками.
— Тут ты права… — покорно признал я. — Мой косяк. Но опять же — первым встречным о таком не говорят.
— Это я-то первая встречная⁈ — возмутилась девушка, больно ткнув меня кулачком в бок. — Засранец!
— Я просто хотел оградить тебя от ненужной информации…
— Хотел он… — поворчала Мишель, а через секунду неожиданно подпрыгнула на месте, дернув меня за руку, замерла и выругалась: — Чёрт!
— Что? Ногу свело? — не понял я, внимательно оглядев блондинку с ног до головы.
— Да нет… До меня только сейчас дошло, что ты сделал… — пробормотала она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Только сейчас? Я же тебе об этом целый час толковал.
— Да я не о ситуации в целом! — поморщилась блондинка. — А об одном конкретном моменте.
— Хм… И о каком же?
— О том, когда ты спросил у Джимми, собирается ли он делать что-то незаконное, и он ответил «нет».
— И что не так? — нахмурился я, пытаясь понять, к чему она клонит.
— Да всё как раз так… Дерьмо! — Мишель восхищенно покачала головой. — Ты переиграл меня на моём же поле…
— Хм… Я, конечно, понял, о чём ты… Но ты озвучь, чтобы я убедился, поняла ли ты всё верно, — с умным видом произнёс я.
— Ой! Хватит строить из себя дурачка! — небрежно отмахнулась блондинка. — Ты спас меня с юридической точки зрения и снял все мои внутренние терзания одним простым вопросом. Если бы ты просто сказал: «не переживай, всё нормально», это прозвучало бы максимально глупо! Но когда ты спросил, а Джимми ответил, то он фактически официально, при свидетеле заявил, что не собирается нарушать закон и хочет вести легальный бизнес. Это как мини-договор между клиентом и адвокатом, защищающий мою лицензию. Чёрт! Это гениально!
— Ну… Не так уж и гениально… — скромно потупил я взгляд.
— Да ты одной простой, короткой фразой снял с меня юридическую проблему, поставил Джимми в рамки закона и… — она на мгновение замялась, подбирая слова.
— И?
— И показал, кто в этой ситуации был главным…
— Да? И кто же? — усмехнулся я.
— Сопливый девятнадцатилетний стажёр юрфирмы… Дерьмо! Я реально тебя недооценивала…
— Про сопливого сейчас обидно было… — обиженно вздохнул я.
— Ну прости… Это само вырвалось… — хихикнула Мишель, взяла меня за руку и потащила в сторону видневшегося совсем рядом за кронами деревьев дома Энджи…
В квартирку рыжей репортёрши и нашей с Мишель общей подруги мы вернулись уже около десяти вечера. Правда, сначала перепутали дом в темноте, зайдя в фойе точно такого же дома-близнеца. Вовремя заметили не тот цвет стен, не тот рисунок ковра и совсем не того консьержа, и поспешно ретировались, хихикая, словно два глупых тинейджера, устроивших пакость.
Адреналин после встречи с боссом Джимми, выяснением отношений и нападением наркоманов в парке всё ещё гулял в крови и выходил из организма таким вот странным образом…
Со второй попытки мы всё же нашли нужный адрес — узнали консьержа, стены и ковер, поднялись на двенадцатый этаж и постучали в квартиру рыжей репортёрши, распахнувшей перед нами дверь буквально через секунду, словно всё это время она ни на шаг не отходила от порога, боясь, что мы не вернёмся вовсе.
Увидев нас, Энджи заметно выдохнула, втащила нас внутрь квартиры и уже через секунду развила бурную деятельность — сварила кофе, приготовила какие-то лёгкие закуски, расставила всё это на журнальном столике в гостиной, поставила на минимальную громкость свой небольшой пузатый телевизор, в котором по MTV крутили Эксла Роуза и его свежий хит «November Rain», села на диван рядом с Мишель, поджав ноги, и выжидающе уставилась на нас.
— Ну, как прошла ваша деловая встреча?
— Неплохо, — кивнула Мишель. — Главное, клиент доволен, — усмехнулась она.
— Так и сколько вы ещё пробудете в Нью-Йорке? — поинтересовалась Энджи, делая глоток кофе.
— Ну, мы уладили все дела… — задумчиво протянула юристка. — Но так как наши услуги оплачены мистером Санчесом на два дня вперёд, то можем побыть здесь до среды. Погулять по городу, глянуть достопримечательности, раз уж мы здесь. А послезавтра улетим утренним рейсом.
— Всего один день⁈ — разочарованно выдохнула наша рыжая репортёрша. — Но… А как же… Ладно! — решительно насупилась она. — Тогда я завтра отпрошусь с работы и покажу вам город. Нам нужно обязательно посетить Эмпайр-стейт-билдинг, прогуляться по Центральному парку, заскочить на Таймс-сквер и поесть там самых вредных в мире хот-догов! А вечером…
Энджи с энтузиазмом принялась набрасывать план марш-броска на завтрашний день, а я задумчиво уставился в тёмное окно, прокручивая в голове сегодняшнюю встречу с боссом Джимми
