девушкам.
Увядающие чайные розы, присланные Махарадзе, выглядели даже не веником, а настоящим мусором по сравнению с теми, что только что принесли.
Света не преминула этим воспользоваться, она брезгливо достала один пожухлый букет из корзинки и приложила к свежим и красивым бордовым розам.
Внезапно музыка стихла, между песнями образовалась короткая пауза. Света этого тоже не ожидала, поэтому говорила довольно громко, так что половина зала услышала дальнейшие слова:
— Вы сказали, что мы можем делать с цветами и корзинкой всё что угодно?
— Именно так сказал мужчина, который вам их отправил.
При этом вторая цветочница боязливо покосилась на стол, за которым ужинал Котэ со своей компанией.
Первая же вперилась взглядом в купюру в кулаке своей коллеги по цеху. Похоже, между ними назревал серьёзный разбор полётов.
— Официант, официант! — громко обратилась Света к парню, обслуживающему нас, и тот мгновенно подскочил, — унесите, пожалуйста, и выбросьте эту корзину с вениками в мусор. А ещё принесёте нам вазу с водой. У вас же есть ваза?
Глава 20
Что-то в нас лишнее — наш разум или наша кровь.
Было бы проще, будь у нас только одно из двух.
Эрих Мария Ремарк
— Безусловно есть, — официант взялся за ручку корзины, но прежде чем унести, вежливо спросил, — можно забрать?
— Забирайте, — махнула рукой Света.
Я посмотрел на Серёгу — тот сиял, довольный как слон.
— Есть ещё женщины в русских селениях! Давайте за это выпьем, девушки, берите бокалы.
На последних словах снова заиграла музыка. Мы с Серёгой встали, и я сделал вид, что пью за дам, поставив рюмку на локоть.
Мельком оглядев помещение «Славянского Базара», я заметил, что Котэ сверкал злючими глазами и уже не старался делать вид, что не замечает нас.
Он то и дело поглядывал то на часы, то в сторону входа. Его сотрапезники тоже всё чаще смотрели в нашу сторону.
Он вымученно улыбался, делал вид, что смеётся застольным шуткам своих друзей, но я чувствовал, что он прямо кипит внутри, как чайник.
Судя по всему, всё шло не по его плану. Поставщик карбюраторов опаздывал, и теперь я сомневался, что он появится вообще. Наши девушки отвергли его знаки внимания, с корзиной и жухлыми цветами он угодил в просак на глазах своих друзей и остальных посетителей ресторана.
Думаю, что используя поставщика карбюраторов, Котэ собирался подкинуть нам какую-нибудь порядочную свинью.
Ну а пока фортуна благоволила нам, я решил не загружаться мыслями об этой ситуации и решать проблемы по мере поступления.
Что толку зря нервничать?
Через пару минут розы стояли в вазах на нашем столе, бокалы были наполнены, и вечер помчался как на крыльях.
Мы весело болтали вчетвером. Из меня, как из рога изобилия, лились весёлые истории, анекдоты про Петьку и Василия Ивановича, армянское радио, американца, француза и русского.
Серёга поднимал тост за тостом. Он хитро делал вид, что накачивается, но на самом деле лишь касался поверхности водки губами. При этом он каждый раз хитро моргал.
Я смотрел на него и делал то же самое.
Саша оказалась очень лёгкой в общении. Она заразительно смеялась, пила шампанское, лопала шоколад. У неё был охрененный голос с приятной хрипотцой.
Саша охотно поддерживала Свету в разговоре. У меня сложилось впечатление, что они станут хорошими подругами в будущем.
Остальных мужчин, кроме меня, Серёги и официанта, она практически игнорировала, хотя многие пытались поймать её взгляд.
«Надежда» пела, мы праздновали свой первый удачный поход в ресторан. Может быть, для каких-то мажоров или моих сверстников, проживающих за границей, походы в ресторан были на тот момент обыденностью. Не знаю.
Для меня это было в высшей степени интригующим и интересным, потому что это был мой первый раз. Здесь я вживую наблюдал картины и людей, которых не увидеть в обычной жизни.
До этого я читал про то, как главные герои романов посещали рестораны со своими девушками или видел только в кино.
Посетители ресторана — а «Славянский Базар» был в тот вечер уже набит под завязку — шумели всё громче. И наступил момент, которого я ждал с моего прихода.
Ансамбль заиграл медленный танец.
— Кавалеры приглашают дам! — объявил конферансье.
Солист затянул:
— «Там, где клён шумит, Над речной волной, Говорили мы о любви с тобой, Опустел тот клён…»
Вдруг у нашего стола появился один из друзей Махарадзе. Он был одним из тех, кто поспел к концу инцидента в Южном Порту, закончившегося двумя нокдаунами для их стороны и разбитыми фарами «Победы» для нашей.
— Здравствуйте, — он галантно поздоровался с обеими девушками, потом убрал одну руку за спину, а другую протянул Саше, — красавица, разрешите пригласить вас на танец?
Я уже был готов дать ему как следует, рассчитывая траекторию апперкота в массивную челюсть из сидячего положения, но услышал голос Саши:
— Молодой человек, во-первых, я здесь не одна, а со своим молодым человеком, а во-вторых, я не танцую с незнакомцами.
Я не знал, какие слова мне было приятнее слышать — про то, что она послала нахрен незнакомца или про то, что назвала меня «своим» молодым человеком.
Подошедший будто вспомнил, что допустил оплошность и нарушил этикет, игнорируя нас с Серёгой. Он делано попытался исправить свою ошибку.
— Ах, как жаль. Прошу миллион извинений, — потом, после короткой паузы, он обратился ко мне, — можно потанцевать с вашей девушкой?
— Девушка не танцует, — я встал и, улыбаясь, посмотрел ему в глаза, что он однозначно воспринял как агрессию, а не как доброжелательный отказ.
Потом я взял её ладонь в свою. Это было невероятно приятно.
— Пойдём потанцуем, милая.
Незадачливый кавалер сделал шаг назад, пропуская нас к танцевальной площадке между столами.
Он хотел было спросить у Серёги про танец со Светой, но, погладив свой затылок, передумал и зашагал обратно к своему столику.
Но в тот вечер удача улыбалась мне всей своей широкой белозубой улыбкой.
И уже через несколько секунд, затаив от волнения дыхание, я обнимал Сашу в медленном танце и вглядывался во всю глубину её невероятно искрящихся глаз.
— «Четырём ветрам, Грусть-печаль раздам, Не вернётся вновь это лето к нам…»
Мы покачивались в такт мелодии.
— «Не вернётся вновь, Не вернётся вновь, Не вернётся вновь, Не вернётся вновь это лето к нам…» — грустно поднимая брови, медленно разводил воздух свободной ладонью от сердца к залу Николай Носков.
Внимание многих женщин в ресторане было приковано к нашей паре. Они смотрели больше на Сашу, но вместе с тем оценивали мои шансы на
