Для выпрямления линии фронта части 4-й танковой группы отошли к Волоколамску…" Но с некоторых пор и эта информация стала пропадать из газет, хотя количество некрологов всё увеличивалось. Всем становилось понятно, что на востоке происходит нечто грандиозное и однозначно трагическое для германской армии. Прибывающие раненые рассказывали о тяжелых боях, о русских десантах, о сотнях танков и коннице на внутренних коммуникациях, о панике, о морозе и тысячах замерзших. Но для большинства граждан рейха всё это казалось нереальным и далеким, и даже гибель родных воспринималась как тяжелая необходимость ради своей страны, ради своего народа. Некоторые, кто так или иначе критично воспринимал действительность и имел дополнительные источники информации, стали задумываться о новых веяниях в высшем руководстве. Тон центральных газет относительно войны с Англией за последнее время стал меняться в сторону утверждения мнения об ошибочности войны на этом направлении. Много говорилось о задачах и роли европейской цивилизации, которая должна сплотиться в противодействии варварскому нашествию с востока. При этом полеты немецкой бомбардировочной авиации через Ла-Манш свелись к минимуму и больше напоминали разведывательные экспедиции, а не тотальное уничтожение оборонительных объектов, и что характерно, английская истребительная авиация в последнее время старалась не ввязываться в ожесточенные схватки и просто сопровождала немецкие самолеты на удалении. Складывалось впечатление, что снова вернулись времена так называемой "Странной войны". Волчьи стаи адмирала Дёница тоже поумерили свой пыл и только демонстрировали свое присутствие на трассах поставок военных грузов из Америки в Великобританию, и за последние две недели ни один из капитанов субмарин не мог похвастаться потопленным кораблем. Зато конвой с военными грузами, за которые правительство Сталина заплатило золотом, идущий в русский порт Мурманск, подвергся массированному удару и был практически полностью уничтожен, несмотря на отчаянное сопротивление моряков Северного флота. Создавалось такое впечатление, что немцы точно знали, где и как пройдут корабли, и стянули в этот район свои лучшие силы.
Но в высших эшелонах власти рейха царила настоящая паника: катастрофический разгром группы армий "Центр", в которую были собраны лучшие силы для окончательного рывка на русскую столицу, вызвал шок. Попытки остановить контрнаступление Красной Армии заканчивались новыми большими потерями, и хваленая германская машина начала откатываться на запад, оставляя за собой тысячи замерзших трупов и груды техники. Можно было сказать, что фронт рухнул, и руководство Вермахта из последних сил пыталось хоть как-то стабилизировать ситуацию, но как только появлялась устойчивая линия обороны и русские начинали нести потери, то в тылу немецких войск неизвестно откуда появлялись танки противника в сопровождении кавалерии и наносили смертельные удары. Уже всем было понятно, что большевики каким-то дьявольским способом научились почти мгновенно перебрасывать войска, и на фоне появления на фронте новых образцов боевой техники шансов у германских войск было не так уж и много.
Сложность и опасность сложившейся ситуации понимали многие, кто имел достоверную информацию с фронта: высокопоставленные генералы Вермахта, руководство СС и СД, Абвера, чиновники Риббентропа и представители финансовых и корпоративных кругов Германии. Все осознавали, что нужно принимать срочные меры, и в начале января 1942 года в небольшом особняке в пригороде Потсдама прошла тайная встреча, на которой обсуждали сложившееся положение.
Здесь не было громких споров и высокопарных фраз, здесь никто не вел стенограмм и не велась запись разговоров. Уровень обсуждаемых проблем и соответственно принимаемых решений предполагал драконовские меры по сохранению всего происходящего в тайне.
Информация о вмешательстве пришельцев из будущего уже была доведена до узкого круга посвященных, и, исходя из событий на Восточном фронте и приведенных доказательств, никто не ставил под сомнение этот факт. Промышленники и военные, конечно, были заинтересованы в получении технологий из будущего, но в данной ситуации вопрос стоял о выживании нынешней германской элиты, которая сделала ставку на Адольфа Гитлера. Единого мнения по этому вопросу не было. Кто-то предлагал начать сепаратные переговоры с русскими, чтобы впоследствии, учитывая безалаберность и разгильдяйство противника, приобщиться к новинкам из будущего. Но в это мало кто верил — стальную хватку Сталина все знали и не строили иллюзий. Этот горец, когда наберет силу, сумеет наказать всех за вероломное нападение на СССР. Поэтому большинство, в том числе и глава СС и представители финансово-промышленного союза Германии, где уже давно преобладали проамериканские настроения, учитывая сколько граждан САСШ являлись крупными, а часто и основными акционерами германских предприятий ВПК, склонялись к тесному общению с деловыми кругами Великобритании и САСШ. Все понимали, что впоследствии такая позиция должна привести к заключению сепаратного мира и организации нового союза, направленного против набирающей вес и силу России.
Но оставался мощный и весьма неоднозначный фактор в виде пришельцев, которые все больше и больше наращивали присутствие в этом мире, и, судя по всему, свое место и союзников в этом мире они уже однозначно определили. Только это и останавливало собравшихся, чтобы принять окончательное решение о начале сепаратных переговоров с Англией и САСШ.
Как подтверждение этих настроений и новым фактором, дестабилизирующим обстановку, был мощнейший взрыв в районе Ржева, уничтоживший крупный узел обороны и заодно захваченные у противника образцы техники из будущего. Это был не просто сигнал — это была демонстрация силы и возможностей, навязывание новых правил игры. В таких условиях нужно было принимать соответствующие взвешенные решения…
…Адмирал Канарис, откинувшись на спинку роскошного кожаного кресла, внимательно слушал Риббентропа и рассматривал собравшихся — высшее руководство, держащее в своих руках практически всю власть в стране.
Глава СС Гиммлер, как всегда подтянутый и спокойный, в сопровождении своего верного Гейдриха, который только недавно вернулся с Восточного фронта. Покрасневшие от обморожения щеки говорили, что начальнику Главного управления имперской безопасности пришлось много что пережить. Плотный, сильно погрузневший за последнее время Фриц Тодт, рейхсминистр вооружения и боеприпасов, человек, занимающий одновременно посты трех министров. По сути дела, Тодт, имея в руках серьезные рычаги влияния и пользуясь неограниченным доверием фюрера, создал некое министерство по делам техники. В партии он возглавлял главный отдел техники и одновременно председательствовал в головном объединении всех технических объединений и союзов, поэтому проблема технического превосходства пришельцев касалась его в первую очередь. Во время всего разговора он внимательно рассматривал папки с документами, которые перед совещанием были доставлены в особняк особым курьером в сопровождении усиленной охраны. Данные, собранные следователями СС и Абвера, его не сильно удивили, видимо, у Тодта были свои источники информации, и многие вещи он знал и так, хотя, судя по его состоянию, до смелых, точнее фантастических выводов относительно существования пришельцев он еще не дошел. Фриц Тодт еще в октябре 1941
