Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
Она сразу же подошла к лестнице и, жестом сообщив о своем намерении, тихо, как кошка, стала подниматься наверх, а он направился в дальнюю комнату, с мечом наготове, несмотря на отсутствие явной опасности.
Открыв дверь и заглянув внутрь, он медленно выдохнул и опустил клинок. Там, в комнате, наполненной падающим снаружи бледным светом начинающегося дня, на кровати сидел доктор Джейкоб рядом… с Питером Лондонским.
Джейкоб медленно повернулся, одновременно развернув плечи и голову, как будто за ночь шея у него затекла и не могла свободно двигаться, и сказал:
– Я знал, что вы вернетесь.
– Что произошло?
– Он спрашивал о вас. – Посмотрев на отца Питера, доктор коснулся его плеча, и священник мгновенно открыл глаза.
Став на колени возле кровати, Джейми ласково положил руку на его локоть.
– Прошло очень много времени, мой старый друг.
– А-а, Джейми. – Питер слабо улыбнулся. – Ты пришел.
– Я шел с того момента, как услышал ваше имя, отец, но вы должны знать и это: меня послал за вами Иоанн.
– Я знаю. – Священник с трудом поднял руку и накрыл ладонь Джейми. – Я никогда не винил тебя за честную службу.
– Она не всегда выполнялась честно, – покачал он головой.
– Но не сейчас, и это самое главное.
– Кто сделал это с вами? – Пораженный жестокостью, Джейми смотрел на обезображенное лицо священника и красные пятна на простынях.
– Король.
– Это сделал человек короля? – Джейми в ужасе отпрянул.
– Женщина.
– Какая?
– Блондинка, – ответил Питер, глядя ему в глаза.
Чанс. О как жестока судьба! Это Чанс, двойной агент.
Питер нетерпеливо махнул рукой, напомнив этим жестом Еву.
– Вряд ли сейчас стоит это обсуждать. Просто пришло время. У меня сохранились вещи твоего отца.
Святой отец потянулся к висевшей на боку сумке, не намного больше тех, в которых обычно, повесив на шею, путешественники держат нужные бумаги, чтобы не потерять ненароком, а случается, и деньги, если у кого хватает глупости. Но не бумаги протянул Джейми Питер Лондонский, старый друг и наперсник его отца, графа Эверута, а семейные реликвии: принадлежавший его отцу массивный перстень с печатью, знаменитой печатью Эверутов – две цветущие розы, стебли которых обвиты толстыми шнурами из золота и серебра, и сияющий в центре зеленый изумруд, похожий на глаз дракона; маленький трехцветный ключ, который, как говорили, отпирает таинственные подземелья; аккуратно сложенные знамя и сюрко; ремень для меча и даже плащ отца. И наконец, крошечный, очень красивый золотой медальон его матери – с замочком и локоном внутри.
Отец Питер наблюдал, как он перебирает и рассматривает эти вещи.
– Джейми, прости, что держал их у себя так долго: мне следовало передать все это тебе много лет назад.
– Тогда я мог их не взять.
Питер серьезно посмотрел на него.
– Существуют еще зарисовки и документы: они у Евы, – но имей в виду: некоторые тебе будет видеть неприятно. Они послужат доказательством, милорд.
– Не называйте меня так.
– Пришло время заявить права на то, что принадлежит тебе, – возразил священник.
– Нет.
– Ты обязан! – Питер строго смотрел на него. – Ты должен заявить права на Эверут.
– Нет, святой отец. Я уезжаю, вместе с Евой. С меня хватит.
– Ты не вправе позволить себе такую роскошь, Джейми Эверут. – Взгляд священника сделался жестким. – Признаюсь, я был для тебя очень плохим попечителем: должен был защищать от опасностей, но вряд ли мне это удалось. Кроме того, за столько лет не смог найти тебя.
– Никто не мог. Я жил на улицах.
– Потом я услышал о лейтенанте Иоанна и понял. Но мне следовало искать тщательнее и много раньше. Это была моя обязанность – найти тебя.
– Вы нашли Еву. И Роджера. Не так много пропавших вообще удается найти.
– Все это сейчас не имеет значения, – покачал головой отец Питер. – Ты должен заявить права на Эверут, или на него набросятся хищники.
Джейми отрицательно покачал головой.
– Я давно решил: Эверут не достанется ни королю, ни повстанцам.
– Это не решение. – Священник коснулся руки Джейми. – Это стремление спрятаться. Тогда возьми его себе – ради своего отца, ради королевства. Мы на пути к катастрофе и уничтожению.
– Прекрасно знаю это.
– Пф-ф. Тогда ты должен знать, что от тех, кому много дано, многого и ожидают.
– И что мне дано? – возразил Джейми, с удивлением услышав в своем голосе горечь.
– Шанс. – Рука священника сжала его локоть. – Шанс повлиять на исход событий, в то время как многие не могут этого сделать.
Джейми промолчал, не желая спорить с человеком, которому его отец полностью доверял, – к тому же с умирающим…
– Вот ты смотришь на Эверут как на подарок. – Питер нахмурился. – Он не подарок, он – обязанность.
– Теперь вы говорите как священнослужитель. – Сев на пол возле кровати, Джейми чуть улыбнулся, но святой отец оставался серьезен.
– Ты не можешь отказаться от него.
– Посмотрите на меня. – Взгляд Джейми сделался жестче.
Священник, по-видимому сдавшись, покачал головой и отвернулся.
– Ты такой же упрямый, как Ева. Вы будете прекрасной парой.
– Вы гораздо упрямее меня, – раздался с порога тихий голос. – Но все же я очень рада вас видеть.
– Джейми, ты привез мне Еву. – Слабая улыбка осветила лицо отца Питера. – Какой молодец!
Когда Ева вошла в комнату, от ее взгляда ничего не укрылось: ни Джейми, сидевший у кровати, ни бледно-красные мазки на одном краю льняных простыней, подоткнутых вокруг священника. Обняв отца Питера, она тихо с ним разговаривала, не упоминая ни о простынях, ни о состоянии его здоровья, потому что была достаточно мудрой, чтобы не тратить время на то, что невозможно изменить, а Джейми смотрел на них, этих давних друзей. Ева болтала, суетилась, поправляла простыни, а святой отец отмахивался от нее.
– Оставайся с Джейми здесь, Ева, – через несколько минут сказал Питер, явно утомившись и чуть прикрыв глаза.
Она стояла у кровати, слегка касаясь кончиками пальцев простыни у него над грудью.
– Джейми собирается уехать со мной. Ему нравится мой маленький домик, и он обещал починить крышу.
– У него есть дела здесь, в Англии. – Священник открыл глаза. – Если тебе дорог Джейми, Ева, ты должна остаться с ним в Англии.
Джейми увидел, как она побледнела.
– Ты должна помочь ему понять, – пробормотал отец Питер.
– Но я не хочу, чтобы он понял, – возразила она.
Священник, покачав головой, снова закрыл глаза и еле слышно спросил:
– А Роджер?
Ева не ответила, и Джейми, подняв голову, увидел, что ее лицо застыло, глаза наполнены ужасом, а голову сотрясает мелкая дрожь.
– Он в безопасности, – ответил за нее Джейми. – Этот отважный юноша станет подарком тому, кому будет служить. Вы с Евой хорошо воспитали его.
Не открывая глаз, отец Питер пробормотал:
– Это все заслуга твоей упрямицы. Я говорил ей, что он никуда не годится, а она твердо сказала «нет» и сделала из него человека.
– Вчера вечером я нарисовала для одного человека портрет его матери, и он сказал, что это сделано хорошо, – выдавила улыбку Ева.
– Ты все всегда делаешь хорошо. – Отец Питер похлопал ее по руке. – Я горжусь тобой.
После этого он затих. Стоя рядом с Евой, сидевшей на кровати, Джейми положил руку ей на плечо, и они ждали в тишине. Отец Питер умер быстро. Ева дотянулась до Джейми, он взял ее руку, и они оба вознесли молитвы за Питера Лондонского.
А потом Ева поднялась и глухим голосом, но отчетливо произнесла:
– Джейми, у меня есть то, что я должна отдать тебе, уважая наш маленький союз.
Она полезла в сумку, которую везде носила с собой, и протянула ему свернутые в рулон листы пергамента. Джейми потянулся за ними, и ему показалось, что расстояние между ним и Евой мгновенно увеличилось. Он взял листы, развязал скреплявшие их шнурки и развернул.
На странице небрежно написанные слова, а еще подписи – свидетельство о его крещении.
Джейми с отцом, а на заднем плане величественные башни Эверута. Ему шесть, он в каком-то лесу, сидит и обстругивает деревяшку.
Ему восемь, он на улице Лондона, смотрит, как убивают отца.
Картины. Документы. Рисунки.
Доказательства.
Он медленно поднял взгляд.
– Неужели ты никогда не смотрела их?
– Никогда, – покачала головой Ева, пристально глядя на него. – Святой отец сказал, что они должны подорвать устои Англии. Но тогда мне не было дела до Англии.
Джейми почувствовал глубоко в груди легкое покалывание.
– А теперь?
– А теперь… теперь я попробовала эль, и это меня удивило. И ты удивил меня. Кто знает, что еще может удивить меня в Англии?
Он дотянулся до кончиков ее пальцев, и теперь держал не только документы, подтверждающие, что он Эверут, но и Еву.
И в этот момент в комнату влетел Рай и, задыхаясь, схватился за дверную раму. Из рассеченной губы у него текла кровь, один глаз, распухший и красный, был закрыт, а веко на нем дрожало, и Джейми почувствовал, как у него внутри змеей сворачивается холод.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
