отряда пошли навстречу противнику вдоль длинного берега Эвбеи. Завидев в отдалении громады парусов линейных кораблей, идущих со свежим попутным ветром в бакштаг, Казарский приказал пригасить топки и прижаться к берегу, пропуская флот мимо себя, благо на фоне высокого лесистого берега низкие силуэты корветов с моря были не видны. Зато высаженные на берег наблюдатели, поднявшись на довольно высокую горку, смогли пересчитать весь европейский флот.
Во главе огромного флота шли, рассыпавшись веером, 9 корветов. Линкоры двигались двумя кильватерными колоннами, в каждой по 26 кораблей. Длина колонн линкоров превышала 10 морских миль. Фрегаты шли двумя колоннами по 6 кораблей, осуществляя охранение флота с обоих флангов.
Флот выглядел более чем внушительно. Особенно в сравнении с шестью корабликами Казарского. Однако экипажи русских кораблей этот флот не испугал. Они уже топили и линкоры, и фрегаты. И верили в превосходство своего оружия.
Пропустив флот мимо себя, Казарский приказал раскочегарить топки, поднять все паруса и пустился на пересечку курса флота, намереваясь обойти колонны линкоров сзади. Объединенный флот делал 7–8 узлов, а корабли Казарского – все 16 узлов.
На подходе к врагу с трех миль левофланговые фрегаты и обе колонны линкоров просматривались отлично. Зрелище было более чем внушительное.
– Красиво идут, как на параде, – заметил Казарский, обращаясь к командиру своего флагманского корвета «Грозный» капитан-лейтенанту Воинову.
– Ну а мы сейчас подкрадемся сзади и начнем эти павлинам выщипывать перья из хвоста! – ответил знакомый с планом боя Воинов.
Заметив приближающийся отряд русских кораблей, замыкающий левофланговую колонну фрегат сбросил часть парусов, развернулся и увалился в галфинд, намереваясь пересечь курс русских.
– Вот и первый кандидат в утопленники, испанец! – прокомментировал Казарский маневр, как уже можно было рассмотреть в подзорную трубу, несущего испанский флаг фрегата.
Командор направил бриг «Стерегущий» лейтенанта Славского, следовавший за корветами, навстречу испанцу. Корвету «Разительный» с двумя бригами приказал сесть на хвост концевому линкору в левой колонне. А сам с двумя корветами и одним бригом пошел к хвосту правой колонны линкоров.
Первым около трех часов пополудни вступил в бой «Стерегущий». Довернув, чтобы включить все пушки правого борта, Славский открыл огонь с дистанции в полторы мили по идущему прямо на него фрегату. Новые цилиндрические остроконечные снаряды с боковыми наклонными ребрами снова подтвердили свою высокую репутацию.
Канониры чередовали фугасные снаряды с зажигательными. И те и другие пробивали борта фрегата и взрывались внутри его корпуса. На такой дистанции попадания давали примерно треть снарядов. Точной стрельбе мешала качка, вызванная довольно свежим ветром. После трех бортовых залпов на фок-мачте фрегата загорелись паруса. После еще четырех залпов фрегат стал зарываться в воду охваченным огнем носом. А после девятого залпа потерял все паруса, остановился, пылая по всей длине корпуса, и стал погружаться в воду.
Славский прекратил огонь по тонущему фрегату и, выполняя данный ему приказ, пошел громить следующий с конца колонны фрегат. «Разительный» вышел на параллельный курс с линкорами и поравнялся с двумя концевыми. Командир корабля каплей Шмидт приказал открыть по ним огонь. Сам «Разительный» стрелял по предпоследнему линкору в колонне, а два брига – по концевому.
Корабли вели огонь с дистанции, недосягаемой для пушек линкоров. После первых бортовых залпов на линкорах начались пожары. Поняв, что они не могут достать до наглых русских, два линкора увалились влево под ветер и попытались сблизиться с русскими, однако русские корабли легко удерживали выгодную для себя дистанцию. Концевому линкору, чтобы потерять ход и заполыхать с носа до кормы, хватило 12 залпов с двух бригов. «Разительный» выбил из строя свой линкор, тоже оказавшийся испанцем, за 10 залпов. Это заняло около получаса. Комендоры стреляли редко, чтобы не перегревать орудия. Затем три русских корабля ускорились и вышли на траверс двух следующих в колонне линкоров. «Стерегущий» схватился со следующим фрегатом.
Казарский вышел двумя корветами на траверс двух концевых линкоров, тоже оказавшихся испанскими, в половине четвертого дня и открыл по ним огонь. Бриг командор отправил топить правофланговые фрегаты. Довольно сильная бортовая и килевая качка не позволяла артиллеристам стрелять часто. Тем не менее за полчаса оба линкора и один фрегат были превращены в пылающие руины.
Следующие в кильватерном строю за уже разбитыми линкоры и фрегаты пытались контратаковать, но быстроходные и не связанные с ветром русские корветы и бриги легко удерживали выгодную дистанцию до неприятеля.
Командующий флотом адмирал де Риньи, озабоченный раздающейся в хвосте колонн канонадой, сопровождавшейся тремя мощными взрывами, свидетельствующими о взрыве пороховых погребов, в четыре часа пополудни направил фрегат «Бреслау» в хвост колонны, чтобы выяснить, что там творится. Командующий правой колонной, в голове которой шли английские корабли, адмирал Кодрингтон тоже направил в хвост своей колонны фрегат. Однако оба фрегата не вернулись. Наконец, к половине пятого по цепочке кораблей до флагманов добрались передаваемые флагами сообщения о том, что концевые испанские корабли атакованы шестью русскими корветами.
Оба адмирала не поверили, что корветы могут атаковать линкоры, и направили на разведку еще по два фрегата с каждого фланга. К 18 часам вернулся один фрегат «Трайдент», который доложил, что все так и есть. Русские корветы атакуют линкоры и фрегаты и топят их, стреляя с запредельной дистанции. Три других фрегата не вернулись.
По приказу де Риньи обе колонны начали разворачиваться, чтобы лечь на обратный курс, правая колонна – направо, а левая – налево. Адмирал надеялся таким маневром взять этих наглых русских в кольцо и утопить. При этом всем кораблям левой колонным пришлось лечь в галфинд. Вот только скорость при этом упала до жалких трех-четырех узлов, а правой английской колонне пришлось идти еще круче к ветру. Ее скорость упала до двух узлов.
К 6 часам пополудни отрядом Казарского уже были полностью выведены из строя 10 линкоров и 7 фрегатов. Все линкоры были испанскими, а фрегаты – испанскими, французскими и английскими. Неприятельские корабли горели и медленно тонули.
Заметив маневр противника, командир «Разительного» лейтенант Шмидт оставил хвост колонны и повел свои корабли навстречу флагману левой колонны линкоров. А Казарский, понимая, что против ветра противник будет ползти с черепашьей скоростью, продолжил бить по концевым кораблям.
К 8 часам вечера корабли Шмидта разбили два головных линкора, включая флагмана левой колонны, и два попытавшихся вмешаться в бой фрегата. Казарский к этому времени утопил три концевых линкора, два фрегата и флагмана правой колонны. Боеприпасы на русских кораблях полностью закончились, о чем их командиры доложили, выпуская по три ракеты белого огня, отчетливо видимые в вечерних сумерках. Казарский приказал выпустить три синие ракеты.
Корабли вышли из боя
