Мейер, Уваров и Киселев. Император время от времени уединялся с ними в своем рабочем кабинете в обстановке строжайшей секретности. Посторонние лица на эти встречи никогда не допускались.
Во второй половине 1827 года и в начале 1828 года, до начала войны с Турцией, Минпром успел закупить в Англии, Пруссии и Франции огромное количество станочного оборудования. Причем закупались только новейшие станки. Торгпреды министерства с оплатой не скупились. За все платили полновесными российскими золотыми червонцами. Закупали самые лучшие станки, невзирая на высокие таможенные пошлины, установленные европейскими правительствами. Станки и машины передавались в лизинг новым промышленным трестам.
Количество закупленного Россией промышленного оборудования изумляло европейских промышленников. Откуда в российской казне завелись такие деньги, никто в Европе не понимал. Полученные Россией кредиты были уже давно истрачены.
И только в Минфине и Минпроме весьма ограниченный круг лиц знал, что промышленное оборудование закуплено на сумму более 10 миллионов рублей золотом. В каждый из 12 новых трестов поступило промышленного оборудования в среднем почти на 1 миллион рублей.
За это же время для лабораторий Академии наук закупили научного оборудования на 3 миллиона рублей.
По всей Европе прошел слух, что в России изобретателям и ученым платят огромные по европейским меркам деньги. В посольства и консульства России потянулись непризнанные гении со своими идеями, подчас совсем бредовыми. Некоторых из них действительно нанимали на работу. И никто не понимал, по каким критериям осуществляется отбор.
Из-за границы в Россию потоком ехали известные ученые и начинающие изобретатели. Помимо академии их направляли в заводские лаборатории трестов и в учебные институты. В академию прибыли известные математики, физики и химики: Эрстед, Швейгер, Фарадей, Гаусс, Берцелиус, Ампер, Дагер, Дальтон и другие. Семейные переезжали с семьями. Им выдавались беспроцентные ссуды на приобретение жилой недвижимости.
Академические оклады жалованья приехавших ученых были обычными. Однако все они одновременно с контрактами о найме на работу подписывали документы о сохранении Государственной тайны. И получали весьма высокие доплаты к окладам за сохранение секретности работ. Доплаты эти в разы превосходили обычные академические оклады.
Приехавших изобретателей Стирлинга, Несмита, Нильсона, Бланшара, Дрейзе, Ньенса и других распределили на работу в секретные лаборатории промышленных трестов.
Ехали в Россию еще никому не известные молодые ученые и даже студенты и школьники: Нобель, Бессемер, Шенбен и другие. Госраз в операции «Рыбалка» широко раскинул свои сети.
Впрочем, некоторые изобретатели наотрез отказывались переезжать в Россию. По разным причинам.
В 1828 году произошел ряд катастроф с паровыми двигателями. В Англии при испытаниях своего нового паровоза «Ракета» трагически погиб Джордж Стефенсон. Известный изобретатель самолично управлял прототипом своего нового паровоза, предназначенного для первой в мире промышленной железной дороги Дарлигтон – Стоктон. Когда паровоз развил максимальную скорость в 38 километров в час, его паровой котел взорвался. Изобретатель погиб при взрыве.
При переходе через атлантический океан из Нью-Йорка в Лондон взорвался паровой котел на пароходе «Саванна». Пароход затонул. Знаменитый изобретатель пароходов Фултон, следовавший на этом пароходе, погиб.
Взрывы паровых котлов в те времена были довольно обычным явлением. Однако к применению паровых котлов на транспорте стали относиться с большой опаской.
Англичанин Райт, изобретатель капсюля на гремучей ртути и ружейного капсюльного замка, был задавлен на улице Лондона случайным экипажем. Француз Дельвинь, изобретатель цилиндрическо-конической винтовочной пули, был случайно застрелен на охоте. Произошли и другие несчастные случаи, не привлекшие внимания общественности.
Ряд офицеров Госраз, занимавшихся этими делами, были повышены в званиях и награждены орденами.
Быстрыми темпами строилась двухпутная железная дорога Москва – Петербург. В августе 1827 года поступили в опытную эксплуатацию участки дороги Москва – Клин и Петербург – Тосно. Паровозы, произведенные на Петрокоре, мощность в 110 лошадиных силы, пыхтя черным угольным дымом или же светлым древесным, тащили по дороге товарные составы из 16 двухосных вагонов грузоподъемностью по 10 тонн каждый со скоростью 30 километров в час. Персонал железных дорог на практике осваивал новые специальности. Сделанная ставка на первоочередное строительство дорог с узкой колеей позволила строить дороги быстро и дешево.
Отделение железных дорог было выведено из Министерства государственных имуществ и преобразовано в Министерство железнодорожного транспорта. Министром был назначен Николай Крафт.
Вдоль трассы будущей дороги была проложена и заработала первая в мире телеграфная линия Москва – Санкт-Петербург. Линию питали электрические генераторы, смонтированные на речных плотинах. Для производства электрического и телеграфного оборудования в Москве был образован Московский электромашинный трест. Возглавил его молодой ученый Борис Якоби. Трест налаживал выпуск электрических генераторов и моторов постоянного тока, электрических батарей и аккумуляторов, а также телеграфного оборудования и электродуговых прожекторов.
В Мингосим создали департамент электросвязи. Ему была поставлена задача в течении трех лет связать телеграфными линиями все губернские города.
На Онежмаштресте испытывали первый образец парового молота с «бабой» весом 4 тонны. А также новый прокатный стан для прокатки листовой стали. Трест получил больше всех нового станочного оборудования – на 2 миллиона рублей. В серийное производство пошли металлообрабатывающие токарные, сверлильные, шлифовальные и фрезерные станки. Заказов на них уже поступило на год вперед.
Трест Петрокор закончил испытания парового фрегата, вооруженного 24-фунтовыми пушками и запустил фрегаты в серию. Трест Донметкор получил документацию от Петрокора и тоже заложил на стапеле паровой фрегат для черноморского флота.
На Средуралмете вели эксперименты с нарезкой обычных армейских бронзовых пушечных стволов и стрельбой из них цилиндро-коническими освинцованными снарядами. Казенную часть стволов отпиливали, изготавливали для орудий новые клиновые затворы и навинчивали их на стволы с уже нарезанной винтовой резьбой. Результаты экспериментов были обнадеживающими. Примерно две трети стволов выдерживали проверку троекратно усиленным пороховым зарядом. При этом дальность стрельбы увеличивалась в два раза по сравнению со стрельбой из той же гладкоствольной пушки.
Там же, на Средуралмете, вели успешные эксперименты по выплавке стали тигельным и конвертерным методами с использованием каменноугольного кокса. Путилову эти технологические процессы были отлично известны. Трест выпускал рельсы, мостовые конструкции и другое оборудование для железных дорог.
На Южуралмете освоили добычу высококачественной железной руды из горы Магнитной, внедряли доменные печи с поддувом подогретого воздуха. Трест изготавливал промышленные паровые машины и железнодорожное имущество. По донесениям директора треста Аносова в Минпром, характеристики полученной стали уже удовлетворяли требованиям к винтовочной стали.
Трест Донметкор быстро наращивал выплавку стали из отличной руды мариупольского месторождения и отличного коксующегося донецкого угля. На стапеле треста собирали первый цельнометаллический паровой бриг. Попутно трест осваивал выпуск грузовых и пассажирских вагонов. Трест, как и Петрокор, получил большой заказ на оснащение паровыми машинами всех относительно новых парусных линкоров и фрегатов Черноморского и Балтийского флотов. При этом
