он ключевой элемент этого проекта. Поэтому было принято решение максимально близко сойтись со Странником. Такая тактика оправдала себя, мы с Оргуловым, если можно так сказать, подружились, тем более он оказался достаточно порядочным человеком и со своей стороны старается максимально ответственно выполнять принятые на себя обязательства. Повода усомниться в его лояльности нет. — Сказав эту фразу, Судоплатов бросил извиняющийся взгляд на Берию, но тот сохранял невозмутимость.
— Поэтому было принято решение оставить любые попытки вмешательства. Но с увеличением населения в Симферополе будущего и появления новых сил в окружении Странника мы стали отслеживать всех новых людей и их степень опасности для интересов СССР в нашем времени и в будущем. Информация о имеющихся в наличии у Оргулова запасах горючего, продуктов и чистой воды быстро распространилась по региону, и в Симферополе собралось множество людей, из которых постоянно идет отбор специалистов. Но соответственно рядом с такого рода ценностями для того мира собралось множество всякого отребья. Они, поняв, чем владеет Оргулов, естественно, попытаются организоваться и осуществить захват. Совсем недавно прошла информация, что в Крым движется бригада карателей, собранная из всякой швали: украинские националисты, всегда готовые пограбить, европейские наемники. По косвенным данным, это отвлекающий маневр, а основная операция будет проведена силами войск специального назначения иностранных государств, поддержанная некой группой внутри города. Вот и была совместно со Странником и его начальником службы безопасности разработана операция по выявлению людей из ближнего и дальнего окружения, способных на предательство. При этом по плану должны обязательно возникнуть определенные волнения среди вновь прибывшего населения, и мы сможем отсеять тех, кто не готов подчиняться, то есть потенциальных бунтовщиков.
Судоплатов смотрел на Сталина и старался понять его реакцию, но тот только кивнул.
— Продолжайте, Павел Анатольевич.
— На Странника осуществляется давление со всех сторон, чтобы он впустил хотя бы в дальний круг некоторых "уважаемых" людей. Изучив обстановку, мы решили, что местный богатей, как у них называется — олигарх, который появился сразу, когда запахло большим количеством продуктов, горючего, боеприпасов, подходит на роль фигуры, вокруг которой соберутся явные и скрытые противники. Осталось только ждать, наблюдать и готовиться к открытому противостоянию.
Сталин, внимательно слушавший доклад Судоплатова, удовлетворенно откинулся на спинку стула.
— Хорошо, Павел Анатольевич, очень хорошо, что вы держите ситуацию под контролем, а то в последнее время у меня сложилось впечатление, что вы немного забросили ситуацию в будущем.
— Никак нет, товарищ Сталин. Просто там появились наши коллеги из будущего и с ними очень трудно конкурировать из-за подавляющего технического превосходства, но работа ведется…
Глава 9
Вот оно и началось. Мы, конечно, готовились к этому и ожидали, но все равно было горько осознавать, что время относительно спокойной жизни в нашем времени подходит к концу — начинается свара за дележ ресурсов из прошлого и за то, кто будет управлять установкой перемещения во времени. И то, что тут торчат ушки европейской шелупони — тоже знали, недаром где-то в районе румынской границы постоянно болтался натовский АВАКС. А горючки, которая нынче в дефиците, он сжигает немерено, а учитывая обычную жадность наших западных "друзей", это наводило на неприятные размышления. Во всяком случае, в поддержку, так сказать, "здоровых демократических сил" мы ждали минимум бомбардировок и обстрелов крылатыми ракетами, поэтому и наши российские друзья тут подсуетились и приготовили кое-какие сюрпризы в виде усиленной системы ПВО и постоянно дежуривших двух стратегических бомбардировщиков.
К нынешнему моменту население города, выжившее в скотских условиях подвалов и бункеров, с каких-то трехсот-пятисот человек выросло за последние два месяца больше чем в десять раз. Можно сказать, что Симферополь стал оживать, несмотря на обгоревшие и полуразрушенные дома и на заснеженные, забитые ржавеющими остовами машин проспекты. Некоторые особо важные улицы уже освещались по ночам. На крупных высотках с характерным гулом крутились лопасти многочисленных ветрогенераторов, которые существенно облегчали энергообеспечение убежищ и специально оборудованных боевых постов.
Но на огонек всегда слетается множество всякой швали, любителей всё захапать, применив силу и разводя демагогию, абсолютно плюя на всех остальных, и нас эта чаша не миновала. В увеличившемся населении города появлялись лидеры, которые собирали вокруг себя людей по интересам, но, как правило, это были обычные бандиты, решившие погреть руки и сесть на поток распределения продуктов и горючего. Эти мелкие главари, которых быстро отлавливала наша служба безопасности, не представляли особой опасности, и было достаточно как следует гаркнуть и отправить группу закаленного в боях спецназа, чтобы быстро навести порядок, и в наших условиях самым страшным наказанием было безвозвратное изгнание из города. Таким образом, мы поддерживали порядок, но волнение постепенно нарастало, несмотря на наши успехи и резкое улучшение условий жизни, но ведь человек такая скотина, что ему всегда мало…
Проникнувшись неизбежностью нарастающей проблемы, мы с Судоплатовым разработали план операции и стали ждать появления подходящей кандидатуры на роль предводителя "недовольных и обделенных". И такой быстро появился: из небытия прошлого возникнул мелькавший до войны на экранах телевизора и на просторах Интернета известный олигарх и весьма властный, амбициозный человек, который великолепно подходил на роль возмутителя спокойствия.
Александр Приходько еще до войны был знаковой фигурой на украинском Олимпе власти и частенько появлялся на экранах телевизоров. То он на Майдане с оранжевым шарфиком кричит "Ганьба!", чуть позже под флагом бело-голубых уже яростно борется с наследием Ющенко, при котором удвоил свой капитал, то он пламенный сторонник евроинтеграции и с радостной улыбкой в Брюсселе перед камерами пожимает руки натовским чиновникам, то он за вековую дружбу с Россией, и в газетах появляются его кремлевские снимки. Человек остро чувствовал, куда дует ветер, и всегда был с теми, кто мог в той или иной степени помочь ему приумножить свой капитал, при этом не гнушался подкупом, предательством. Такая вещь, как закон, была для него просто очередным инструментом достижения поставленных целей, и он с легкостью его переступал, когда того требовала обстановка. В общем, типичный олигарх нашего времени со связями, многочисленными предприятиями, либо купленными за копейки, либо отжатыми рейдерскими методами, со своей маленькой армией, полицией и огромным личным кладбищем.
К войне он тщательно подготовился и успел выкупить и переоборудовать несколько бомбоубежищ и основательно их загрузил продуктами. Но время шло, мир безвозвратно изменился, и вся его власть, все его активы обесценились, а он стал очередным полевым командиром, который обеспечен чуть лучше остальных и имеет чуть лучше подготовленную и экипированную охрану. По самым оптимистическим прогнозам его запасов хватило бы еще на пять-шесть месяцев, и тогда его власть
