слишком тихо. Когда свет рассеялся в ночной мгле, ему на смену пришли голубоватый свет огней и серебристый лунный.
— У тебя больше нет над ней власти, — произнесла женщина, после чего подошла к дочери.
Бросив взгляд на отца, Весения увидела немую ярость в его глазах и спустя мгновение, его уже не было. Только серебряная изморозь застыла в порыве ветра. Следом за ним прозвучал гром и в снопе алых искр исчез Яровит вместе с мечом.
— Стало быть ты и есть моя мать, — вновь повернувшись к женщине, произнесла Весения.
— Да, моя милая. Ты родилась на исходе последнего зимнего дня и первого весеннего. Ребёнок двух сил и двух миров.
— Что это значит?
— То что только тебе выбирать, кем быть и с кем, — бросив многозначительный взгляд в сторону Горислава, ответила она.
— Но почему я ничего не знала о тебе, почему не знала, что моей матерью является сама Жива?
Тёплая улыбка, такая же как у неё самой, коснулась губ богини.
— Он не мог смириться с тем, что мир меняется. Затаил обиду за мой выбор, поэтому и забрал тебя. Край мёртвых рун запретен для меня и тех, кто выбрал быть с людьми.
— Значит что и для меня нет возврата.
— Всё верно, — кивнула Жива, после чего сотворила два свёртка с одеждой. — Это мой тебе подарок. Раз теперь ты живёшь в миру, значит и одеваться следует в людские одежды.
Белое платье с тёплым, красно-коричневым узором и такой же плащ, вызвали в душе девушки странное ощущение. Теперь она могла избавиться от опостылевшего синего цвета, могла увидеть весну и ощутить что такое настоящая жизнь. Но на сердце всё ещё было тяжело.
— Мы ещё обязательно увидимся, моя дорогая, — погладив Весению по щеке, женщина исчезла.
Боги не часто являются людям и недолго могут быть на земле без физического тела. Но встретившись с матерью, Весения хотела большего. Хотела получить ответы на свои вопросы, хотела получить хоть какое-то тепло.
— Как ты, душа моя? — произнёс Горислав положив ей руки на плечи.
— Даже не знаю, — честно ответила она и опустив взгляд на свои руки, расплакалась.
Всё это время, мужчина был рядом и гладил её по волосам, ничего не говоря и позволяя ей быть собой. Когда слёзы уже были выплаканы и на их место пришла пустота, Весения поднялась.
Близился рассвет и огоньки опустились к земле, готовясь вновь погрузиться в неё до следующего призыва. Немые свидетели радостей и горестей, навсегда застывшие между мирами, они продолжали существовать и оставалось гадать, возможно ли их будет призвать и через тысячу лет.
Но в одном Весения была уверенна как никогда, более она не ступит в объятия великого круга. Ведь именно здесь, она рассталась с прошлым и со своей семьёй.
Наскоро переодевшись, она подошла к телу наставницы. Яся выглядела такой спокойной, что даже не верилось в её смерть. Прикрыв ей веки, Весения провела рукой над телом, заставляя его обратиться в прах, который тут же подхватил ветер.
Векшица не заслуживала остаться навеки в этом кругу и теперь наконец могла быть свободной.
— Это принадлежало ей? — спросил Горислав, покручивая в руках тот самый нож.
— Да, она обещала подарить его мне, но вышло всё иначе. Именно её сила сбила тебя с ног, не дав Яровиту нанести удар.
— Выходит что она дважды спасла мне жизнь, — задумчиво протянул он, — Но я ничего не помню кроме безграничного ужаса и хлада, неужели мир мёртвых именно такой?
— Для всех он разный. Надеюсь что она быстро попадёт в круг перерождений и обретёт наконец ту жизнь, о которой так долго мечтала.
