несмотря на эмоциональную усталость. Мысли роились в голове, как потревоженные пчёлы. Я думал думку, которая формулировалась как подведение итогов: что вообще, обо мне знают в этой чудесной стране:
ГРУ знает, что я с ОЗЛ, а не из Росгвардии. ФБР знает, что я из Росгвардии и просто подставился и эффективно повоевал с картелями, а после запустил гран-при среди киллеров. И скорее всего ФБР знает, что я двойной агент и работаю на две русские структуры, но не знают «какие». Потому что тоже умеют складывать два и два. Простой сержант погиб бы давно, а этот живёт и побеждает.
Скорее всего, ФБР знают, что я мент на службе у ГРУ или ФСБ. А первые делают умное лицо и говорят: смотрите, этот парень возможно наш, а возможно нет, но мы за него вступимся, если что, потому что он русский сержант.
Какие действия ФБР будет предпринимать учитывая их вводные? Следить и докладывать наверх. Как, кстати и ГРУ, которое по сути меня обеспечивает тут всем нужным.
Я словно шахматная фигура, заведённая на территорию противника — даже если не бью, требую отвлечения на меня внимания. А если я фигура и, я мешаю, то меня надо либо вывести из игры, «съев», либо напугать, чтобы я отступил и перестал мешать. И по фигу, что я тут никому не мешаю, просто обучаю курсантов, ну и врагов Родины крошу, которые и так не на пенсии были…
И мои мысли сошлись на самом очевидном с большой долей вероятности: меня будут устранять.
Я встал и, достав из сейфа палец, приложив его к телефону Хаято. Биометрия сработала — мёртвый палец всё ещё открывал живые технологии. Экран разблокировался, а вот при входе в приложение для киллеров оказалось отмечено, что надо ввести пароль. Понятно, Хаято вышел из аккаунта. Умный самурай, понимает, что телефон могут использовать. Теперь его мобильник мне не нужен, но по нему всё ещё можно меня отследить.
— Четвёртый! — пропищал Тиммейт. Голос в наушнике звучал тревожно, насколько вообще может звучать железка.
— Да?
— Кто-то анонимно заплатил за твою ликвидацию миллион долларов.
— Не удивлён. А победитель в гран-при выявился? — произнёс я лёжа с закрытыми глазами.
— Боюсь, нет. Теперь за гибель каждого из вас троих полагается миллион. И знаешь что?
— Что?
— Заказ на тебя, видимо, выложили в открытые источники. А не, не видимо — точно выложили. На чёрном рынке теперь твоя голова — самый ликвидный товар. Тут твоё фото в форме, фамилия и имя на фоне академии полиции, написано, что вооружён и опасен. Пост анонимный, но под ним куча комментариев, большинство от каких-то фриков. Но предполагаю, что все банды Флориды теперь знают о тебе. О, вижу адрес отеля. И геолокацию в реальном времени и даже твой учащённый пульс.
— Блядь! — выдохнул я, снимая часы с руки.
— Пульс исчез, — произнёс Тиммейт.
— Я ненавижу эту страну! — произнёс я. — Тут всё хочет меня убить.
— Просто тут джунгли, а ты привык к тайге, — пошутил Тиммейт.
Я впрыгнул в костюм, накинул рюкзак с деньгами и гаджетами, телефон Хаято и часы оставил на кровати. Пусть следят друг за другом. Им там веселее будет.
— Как ты считаешь, Тим, кто способен на такой заказ? — спросил я.
— Кандидатов немного. Теперь ты всё-таки участвуешь в турнире, и ты приоритетная цель для всех. А судя по всему, маячок ФБР у них основа основ.
Я выбежал в коридор и первым делом пошёл к лестнице, слыша, как лифт поднимается с первых этажей сюда, ко мне, а на лестнице снизу тоже слышались шаги, быстрые и уверенные. Два источника звука, два направления, одна цель. Делать было нечего и я рванул наверх.
Ступени мелькали под ногами. Сердце снова работало в режиме киллера.
Поужинал с Трампом, блин… Теперь осталось расхлебать всю эту кашку. Бля, ох уж эти монархии с их монархами…
Глава 22
Кто еще хочет стать миллионером?
Телефон в кармане завибрировал. Я выхватил его, не сбавляя шага. На экране был вызов по ОЗЛ-спецсвязи. Дядя Миша собственной персоной.
— Слушаю, — выдохнул я, прижимаясь к стене и прислушиваясь к шагам снизу.
— Бежишь? — без приветствия спросил генерал.
— Есть такое.
— Хорошо. Коротко. Нормальной эвакуации не будет. Консульство для нас заблокировано, ФБР получило неофициальную команду не выпускать тебя. В аэропорты тебе тоже нельзя.
— А кто команду дал? — спросил я, хотя уже догадывался.
— Это прилетело из окружения Рыжего. Не он сам, конечно, но достаточно близко. Миллион за твою голову уже в их системе. Картели подключатся, местные ЧВК подключатся и все, кто желает лёгких денег.
Я выдохнул, сбавив шаг, но не прекратил подниматься.
— Значит, своим ходом? — спросил я.
— Будь моя воля, эвакуировал бы тебя много раньше, не пришлось бы своим ходом, — подтвердил Дядя Миша. — А теперь слушай. Я разговаривал о тебе с тем, с кем ты хотел встретиться лично… И, по твоему возвращению будут серьёзные изменения в нашей структуре, а пока: Я санкционирую тебе всё. Любые методы. Не бойся оказаться вне американского закона, дома сделаем тебе новые документы и историю, будет лучше прежней. Сейчас твоя задача — уйти с их территории. А дальше, тебя встретят.
— А куда выходить с территории, Оракул не подсказал?
— Лучше пока на юг. Мексика, Куба, Венесуэла. И давай устроим им переполох, подключай Тиммейта к мировой паутине. Пусть работает в полную силу.
— Добро. Они мне часы подарили с маячком, — похвастался я.
— Боюсь, не только часы. Ты в костюме сейчас? — спросил у меня Дядя Миша.
— Да, но без галстука, — проговорил я.
— Отлично, он тоже отслеживается, но у них будет пинг высокий.
— Что такое пинг?
— Задержка между передачей данных. ФБР видит, где ты, и информирует открытые источники, но с задержкой и с широтой определения тебя до 30 метров.
Снизу шаги стали громче. Кто-то поднимался, быстро и уверенно.
— Дядь Миш, — сказал я тихо. — За всё спасибо! Скоро буду дома!
— Всем бы твой оптимизм! Выйди из гостиницы, и Филин подключится, скажет, куда идти дальше, где взять оружие, деньги, как мне докладывают, у тебя какие-то есть.
— Всё так, всё! Мне некогда, вторая линия, товарищ генерал!
—
