Конец связи.
Телефон погас. Я сунул его в карман, и рванул дальше вверх. Моя вторая линия это те парни, которые идут меня убивать, или захватывать, я пока не разобрался.
— Тиммейт, — прошептал я на бегу. — Слышал нам дали карт-бланш?
— Слышал, Четвёртый. Сделай это вторым кабелем через хаб к твоему телефону.
И вот я выбежал на крышу, солнце еще было низко, и, достав из рюкзака провода, подключил Тиммейта к сети.
— Ломаю систему операторов Verizon Wireless, ATT и T-Mobile, мне нужно время на это, тогда мы будем видеть всех, кто за тобой идёт.
— Как? — спросил я.
— Путём перебора всех вокруг: я вижу мобильник, запрашиваю у него, был ли он на сайтах, где публикуют информацию о награде за тебя, и запоминаю ответ. Если был — он наш враг, если не был — кто-то еще?
— Кто еще? — снова спросил я.
— Копы, рядовые ФБРовцы, какой-нибудь чоп, ну и мирные жители.
— Отлично, — проговорил я.
— Аккаунт Эдгара заблокирован врагами, мы больше не можем посылать с него лучи любви, избавляйся от его телефона. Регистрирую новый аккаунт с твоего мобильного, нас заблокировали по «железу». Подключи новый свой мобильный, — продолжил доклад Тиммейт.
И я послушно, через хаб, подключил проводом еще один мобильный, а сотовый Эдгара оставил тут же на крыше.
— Регистрируюсь, чёрт, тут Капча (CAPTCHA) — это автоматизированный тест, предназначенный для отличия реальных пользователей от ботов и роботов, мне жаль, но я не могу выделить все светофоры на картинке. Всё было зря!
— Какие нахуй светофоры? — удивился я.
— Шучу, всё выделил. Покупаю оружие, покупаю броню, покупаю доставку, и фургон для перемещений, получаю точку геолокации, есть! Твоё оружие и броня будут ждать тебя через 15 минут. Где ждать, я расскажу!
— Что с мобильниками, ты видишь моих гостей?
— Несколько белых парней бегут по лестнице вверх, встречай!
— Откуда ты знаешь цвет их кожи? — спросил я
— Теперь я вижу все камеры этого здания!
— Отлично, — произнёс я, запуская дрон и вешая рюкзак на спину, жалея, что подарил Трампу своё последнее холодное оружие.
Я встал у двери служебной надстройки, там откуда выходил на крышу. Железная дверь с ржавой ручкой и доводчиком, который шипел при каждом открытии. Я вжался спиной в бетонную стену, сжал кулаки. Дыхание сбивалось, но я заставил себя успокоиться. Сейчас главное — дождаться.
Дверь дёрнулась. Раз, другой — доводчик шипел, не пуская. Потом кто-то с той стороны пнул её ногой, и она распахнулась, ударившись в бетон.
Первым вышел парень в лёгкой куртке-ветровке, поверх которой висела разгрузка. Короткий автомат — Heckler Koch MP5 — смотрел стволом вперёд, но он ещё не видел меня. Я ждал, пока он сделает шаг, второй, отрываясь от дверного проёма.
И в этот момент я рванул его на себя.
Моя левая рука схватила ствол, уводя его в сторону и вверх, правая вцепилась в разгрузку на груди. Я потянул его на себя с такой силой, что он вылетел из дверного проёма словно пробка из бутылки. Его пальцы дёрнули спуск и очередь ушла в голубое небо Майами.
Но второй шёл уже следом.
Бородатый, в такой же ветровке, с дробовиком в руках. Ствол смотрел прямо в меня.
Я не думал. Я просто рухнул на пол, увлекая первого за собой, и в падении развернул его автомат в сторону бородатого, и я нажал спуск.
Пули вошли в корпус, разрывая ветровку и то, что под ней. Бородатый выронил дробовик, схватился за грудь и начал оседать.
А мы с первым покатились по крыше.
Он был крупным и всё ещё пытался забрать у меня свой автомат. Мы кувыркались по бетону, сшибая друг друга, я чувствовал, как он сильнее, но я был злее. В какой-то момент я поймал его корпус двумя ногами, сцепив замок стопами за спиной, и сдавил.
Это было бы запрещено на всех любительских площадках по борьбе и даже по ММА, потому как почечное ущемление ногами навсегда смещает почки и вызывает дикую боль с последующими урологическими проблемами. Но ссать кровью мой соперник просто не успеет.
Потому что, когда он завопил от боли и отпустил автомат, я развернул ствол на него и высадил очередь в его голову снизу вверх.
Моё лицо забрызгало кровью. Черепная коробка противника теперь была открыта голубому небу Майами. И я, перевернувшись, встал, вытирая лицо рукавом, и первым делом посмотрел на дверь. Бородатый лежал в проёме, раскинув руки, а его дробовик лежал рядом с ним.
Эти белые были похожи на охотников — одеты совсем по-будничному, какой-то кэжуал, но с разгрузками на груди. Ни нашивок, ни опознавательных знаков. Просто ребята, которые решили заработать лёгкий миллион.
«Эй, сучки⁈ Кто еще хочет стать миллионером⁈ И это шоу с Вячеславом Кузецовым, на секретных каналах ФБР Флориды, здравствуйте!»
Я сбросил пиджак Лоро Пиана — чипированный, как предположил дядя Миша, а далее я снял с первого его разгрузку, нацепив на себя. Heckler Koch MP5 и четыре магазина к нему. На тридцать патронов, кажется.
— Тиммейт, сколько патронов у МР5? — уточнил я, застёгивая липучки разгрузки.
— Есть магазины на тридцать и на сорок.
— У меня какие? — спросил я.
Дрон подлетел ближе, завис в паре метров, рассматривая мои трофеи.
— Все на тридцать, Четвёртый. Четыре магазина полные, а тот, что примкнут, почти пустой.
— Как ты это определил? — спросил я.
— Посчитал гильзы на полу, — произнёс он. — Плюс дробовик. Remington 870. Восемь патронов в магазине. Калибр двенадцатый. Пояс с дополнительными патронами 20 штук.
Я подошёл к бородатому, подобрал дробовик, передёрнул затвор — патрон вошёл в ствол. Снял с него пояс.
— Где, говоришь, моя броня? — спросил я, перезаряжая автомат.
— Фургон с твоим грузом ждёт в условленном месте. До него семь минут пешком или две на машине.
— Давай план-капкан, как выйти из отеля?
— Спускайся на последний этаж, боевики прочёсывают отель, но лифт там сейчас откроется — я перехватил управление, и у них остаётся только лестница. На лифте едь на этаж парковки, потом через служебный выход на улицу.
Я посмотрел на дверь служебной надстройки, с телом в дверном проёме, и пошёл было вниз, но там уже было слишком людно, и я, прицелившись в группу людей, высунул лишь ствол MP5
