Патруль 6 - Макс Гудвин

— Тот фургон с моим грузом?

— Да.

— Но мне кажется, что кое-что ты уже найдёшь уже в этом фургоне.

Я глянул в зеркало заднего вида. Парень в форме остался лежать на бетоне.

— А этот фургон, — спросил я, выезжая на пандус, — на кого оформлен?

— На подставную компанию. Не отследить. Но советую сменить его в течение часа.

Мой фургон вылетел на улицу, подбрасывая на лежачем полицейском. Солнце уже поднялось выше, Майами просыпалось — где-то сигналили, шли к кофейням, открывали ставни. Обычный день для всех, кроме меня.

Я вдавил педаль в пол.

— Тиммейт, включи карту. И следи за хвостом. Если кто-то решит последовать за нами — я хочу знать об этом до того, как они начнут стрелять!

— Уже работаю и лечу над тобой. Держи курс прямо. До точки обмена — шесть минут.

— Кстати, тебе поступил звонок от ФБР, блокирую?

Глава 23

Серая мораль, или предательство?

— Погоди, — я резко крутанул руль, вписываясь в поворот, и бросил взгляд в зеркало заднего вида на всякий случай. — Да, почему бы и не поговорить? Подключай. Только сделай на заднем фоне шум, будто я всё ещё в отеле.

— Делается, — мгновенно отозвался Тиммейт. — Накладываю звуковую маску: сирены, голоса, хлопки дверей. Соединяю.

В наушнике щёлкнуло, и шум утра сменился какофонией хаоса: где-то надрывались полицейские сирены, кто-то истерично кричал на испанском, вдалеке раздавались приглушённые хлопки — то ли выстрелы, то ли хлопушки.

— Сержант Кузнецов, — голос в трубке был до боли знакомым. Агент Митчелл. Тот самый, что катал меня по ночному Майами и предлагал особняк в Корал-Гейблс. Сейчас в его тоне не было и следа былой доброжелательности. Только холодная, стальная официальность. — Я так понимаю, вы уже в курсе, что ваш… отпуск… закончился.

— Агент Митчелл, — я постарался вложить в голос максимум усталости и безразличия, будто разговор происходил в дымном помещении, заваленном трупами, а не на водительском сиденье угнанного фургона. — Слушаю вас. Только у меня тут небольшая… движуха. Вы по делу или как?

— По делу, — отрезал Митчелл. — Ситуация, которую вы устроили, вышла из-под контроля. То, что вы называете «гран-при», — есть не более чем массовое убийство. Отель, из которого вы, судя по звукам, ещё не выбрались, окружён. У нас там раненые и погибшие. Всё это — ваших рук дело, и за это всё придётся заплатить.

— Моих рук? — переспросил я, чувствуя, как в груди закипает ярость. — Это я, по-вашему, раздал заказы на самого себя? Это я выложил в открытый доступ координаты старшего сержанта российской полиции с пометкой «миллион долларов за голову»? Агент Митчелл, вы ошиблись адресом: звоните в Белый дом, там есть такой Дональд Фредович, вот он ответит на все ваши вопросы.

В трубке повисла пауза. Митчелл, видимо, совещался с кем-то. Потом заговорил снова, и в его голосе появились нотки, которые я бы назвал «заботой о ближнем»:

— Слава, я говорю с тобой как с человеком, которому, возможно, ещё не поздно помочь. Ситуация накалена до предела. Твоё командование, — он сделал ударение на этом слове, — использует тебя как расходный материал. Как биту для дестабилизации обстановки внутри США. Это не просто опасно. Это опрометчиво и противозаконно. И ты это всё знаешь.

Я промолчал, следя за дорогой. Впереди загорелся красный, но я, не сбавляя скорости, проскочил перекрёсток. Сзади кто-то возмущённо засигналил. «Ага-ага, сообщи обо мне в полицию!»

— У нас есть информация, — продолжил Митчелл, — что приказ на твою эвакуацию отменён. Тебя бросили. Ты один, без поддержки, в стране, где за твою голову назначена цена. И единственный, кто может дать тебе шанс выйти сухим из воды, — это мы. Прими задачу, которую тебе обозначили. Заверши то, что начал. И мы сможем всё это… замять. Защитить тебя. Предоставить новый статус твоему делу. Дать тебе убежище и работу у нас.

Я усмехнулся.

— Защитить? — переспросил я. — Это вы про тех, кто устроил на меня охоту через свои же каналы? Или про президента, который лично попросил меня стать его личным киллером за гамбургер? Нет уж, агент Митчелл. Сегодня пострадало и пострадает очень много людей в этом отеле. И я не позволю вам замолчать этот вопрос, как вы обычно это делаете.

— Слава, одумайся… — начал было он, но я перебил.

— Я пришёл в вашу страну меняться опытом. — Голос мой стал жёстче, и я перестал играть роль уставшего и сержанта. — И я готов показать вам его весь. Потому как вы, кажется, предпочитаете другой метод обучения. Метод кровавых денег и заказных убийств.

— Ты убийца на службе своего государства, Кузнецов! — голос Митчелла сорвался на крик, прорываясь сквозь маску профессионализма. — И на этот раз тебе не уйти! Хочешь ты того или нет! Ты не крепкий орешек и не Джон Уик. У тебя в этой партии нет шансов! Не справятся киллеры, которых ты же сам натравил друг на друга, — мы объявим тебя в международный розыск. Проведёшь остатки своих лет в американской тюрьме. Посмотрим, как ты там выживешь при своей популярности у картелей.

Я слушал его, и на губах сама собой появилась кривая усмешка. Американская тюрьма повод подучить язык и вступить в банду скинхедов.

— У меня к вам встречное предложение, агент Митчелл, — сказал я, когда он закончил. — Сосредоточьтесь лучше на спасении тех, кто ещё жив в отеле. Потому как те, кто пришёл за миллионом, скоро умрут, а за меня не переживайте. Я из этого ада выйду, найду тебя, с-сука, и перепрячу!

— Ты совершаешь ошибку, — уже тише, но с угрозой произнёс Митчелл.

— Это не первая и не последняя, — ответил я. — Всего хорошего.

— Тиммейт, — бросил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Бань абонента.

— Сделано после слов «Всего хорошего», — тут же доложил ИИ. — Фоновый шум отключён. Ты держался молодцом, Четвёртый.

— Теперь задача номер раз это выжить, — произнёс я, вдавливая педаль газа в пол.

Мой фургон вылетел на Двадцать седьмую авеню. Впереди, на углу, уже маячила вывеска