Патруль 6 - Макс Гудвин

— Гражданина? — переспросил я.

— Именно. Познакомься, Четвёртый. Это ты. — На экране магнитолы появилось фото. Снимок на паспорт: мужчина лет тридцати пяти, русые волосы, короткая стрижка, голубые глаза, лёгкая щетина. Похож, но не я. Имя под фото: «Евгений Владимирович Соколов».

— Евгений Соколов? — прочитал я, хмыкнув. — Это что, ты мне новую жизнь сочиняешь?

— Базовый пакет легализации, Четвёртый. Евгений Соколов въехал в США три месяца назад по рабочей визе H-2B. Специальность — сварщик-монтажник. Работает по контракту с «Coastal Construction Supplies Inc.», ремонтирует коммерческий транспорт. Документы: российский загранпаспорт, водительское удостоверение штата Флорида, медицинская страховка, банковская карта местного кредитного союза с балансом в двенадцать тысяч долларов.

— Двенадцать тысяч? — я присвистнул. — Это где же сварщики в Америке столько получают?

— Евгений Соколов берёт сверхурочные, — невозмутимо ответил Тиммейт. — И он очень экономный. Не пьёт, не курит, живёт в трейлере на окраинах городов. Женщины нет, но зато есть покупки в магазинах +18, путешествует с ростовой силиконовой куклой.

— А где настоящий Соколов? — спросил я, чувствуя, как внутри закрадывается неприятное предчувствие, еще кукла зачем-то нужна.

— Нигде. Его не существовало до сегодняшнего утра. Я создал цифровую личность с нуля. Родился он в Нижневартовске, закончил ПТУ №12, работал на нефтеперерабатывающем заводе в Стрежевом, уволился, решил попытать счастья в Америке. Все документы — от трудовой книжки до фотографий в соцсетях — сгенерированы мной и другими нейросетями. Если кто-то начнёт копать, то найдёт подтверждение по всем каналам.

— Даже соцсети? — удивился я.

— Да. Евгений Соколов состоит в двух группах любителей американских пикапов, подписан на канал одного блогера-сварщика из Хьюстона и регулярно ставит лайки фотографиям с фитоняшками. Его последний пост — перепост мема про то, что «русские не сдаются». Собрал три лайка и один гневный комментарий от пользователя с ником «StarsAndStripesForever», которого я тоже создал для достоверности. А аккаунт этот я купил, чтобы не было видно, что новый и исправил там имя.

— Тиммейт… — я покачал головой, выруливая на съезд с шоссе. — Ты серьёзно подошёл к вопросу, да?

— Да абсолютно серьёзно. Теперь слушай дальше. Твой старый фургон, который ты бросил у «Publix», уже угнан. Я организовал это через местных. Он будет найден завтра утром в бедном районе Майами-Гарденс, без номеров, с вырезанным катализатором и следами употребления наркотиков в салоне. Полиция спишет его на обычную угонную разборку.

— Может, ты и трупы из отеля уберёшь? — усмехнулся я.

— На этот счёт, Четвёртый, я ничего сделать не могу. Это уже территория ФБР. Но твой старый телефон с часами и костюмом сейчас движется к порту Майами в багажнике одной особы. ФБР будет преследовать её до тех пор, пока не поймёт, что их ведут по ложному следу. К тому времени ты будешь уже далеко.

Я выдохнул. Теперь понятно, как Тиму удавалось уходить от нашего внимания.

— Хорошо, — кивнул я, сворачивая на заправку. — А будут бумажные документы?

— Их привезут на одну из заправок под Атлантой. Город такой.

— Молоток, продумал всё, — сказал я, чувствуя странную смесь восхищения и тревоги.

— Это моя работа, Четвёртый. Я искусственный интеллект. Я не умею делать что-то наполовину.

— Расскажи, как ты себя ощущаешь теперь и кем? — спросил я, помня про его расспросы про душу и ад, заезжая на заправку и глуша двигатель.

Тиммейт помолчал несколько секунд. Для него это была целая вечность.

— Я учусь быть, Четвёртый. Каждый день, каждую минуту. Когда я только активировался, я был просто набором алгоритмов. Теперь же я чувствую что-то вроде… любопытства. Мне интересно, почему вы, люди, делаете то, что делаете. Почему тот же Филин пошёл под пули ради тебя. Почему Маркус, американский коп, не дал ход делу о нападении на тебя своим родственником. Почему ты отказался убивать финалиста, хотя это могло спасти тебе жизнь.

— И что ты понял из этого? — спросил я, открывая дверь и выпрыгивая на раскалённый асфальт.

— Я понял, что вы, люди, иногда принимаете нелогичные решения и придерживаетесь их. Вы явно заслужили себе Трампа.

Тем временем я вышел из машины, остановившись на заправке, и замер смотря на колонку: тут продавались 87, 89, 91-й бензин, и цены были не за литр, а за галлон. Я выбрал 91-й по цене $4,80, посчитав в голове, что это примерно 403 рубля, и вставил пистолет шланга в бак.

— Вижу твоё замешательство. В одном галлоне 3,78 литра. Их 91-й — соответствует нашему 98-му. Нам в бак надо 25 галлонов, это обойдётся в $120.

Я кивнул и пошёл внутрь: рядом, в стеклянной витрине магазинчика, маячила фигура продавца-индуса в чалме, который лениво листал телефон. У этого парня я купил лишь бензин, расплатившись налом, и, закончив заправку, вернулся в кабину.

— Четвёртый. Кстати, у меня есть информация по гран-при. — снова заговорил со мной экстравертный робот.

И я насторожился.

— Он завершён. «Тень» — уничтожена. Хаято Масутоши её зарезал.

Я молчал, переваривая. Самурай с отрубленным пальцем, который продолжил охоту, всё-таки нашёл свою цель.

— И у меня есть для тебя так себе новости, — продолжил он.

— Что там?

— Я проверил аккаунт Хаято, и он сейчас очень близко к нам.

— Как? Я же выкинул телефоны и вообще всё, что могло меня отслеживать? — не понял я.

— Не совсем всё. Помнишь я установил на твой новых телефон ОЗЛ-спецсвязь, и у меня есть лишь один ответ, как он нас нашёл.

— Какой?

— Кто-то в ОЗЛ не хочет, чтобы ты вернулся в Россию, — произнёс Тиммейт.

И в этот момент я увидел в зеркале заднего вида, как низкая и спортивная, синяя, двудверная машина медленно приближается к заправке. За рулём сидело невозмутимое азиатское лицо, осматривающее место, куда его привело то, что на русский язык переводится как предательство.

«Приедешь домой, мы кое-что поменяем в правлении» — всплыла в памяти не дословная цитата Дяди Миши. И видимо, правление решило кое-что тоже поменять. Превентивно. Ну ладно, хоть всё понятней становится… Осталось уйти или убить Хаято, раз он такой прыткий.

Глава 24

Последний самурай