барной стойки в дешёвом мешковатом костюме стоял и мрачно взирал на гостей мужчина лет сорока с изрядной залысиной. Его, кстати, раньше тут я не видел.
— Приятного аппетита, Слава. Присяду? — десятью минутами позже, у меня из-за спины появился Майор прямо в тот момент, когда я, допив кофе, с аппетитом приступил к пельменям. Вопрос Евгений задал из вежливости, потому как, не дожидаясь моего ответа, уселся на стул с мягкой тканевой обивкой, что стоял напротив.
— Привет, Женя. Вот мимо ехал, дай, думаю, заеду пообедаю. Как дела тут у вас? — неопределённо обвёл я ложкой круг в воздухе и снова запустил её в тарелку.
— Такой расчётливый хитрован — и заехал просто так? — хмыкнул Женя, поднял руку и расстегнул верхнюю пуговицу на своей белой в полоску рубашке. — Нормально дела. Вон два парня «из-за речки» вернулись, наших. Пристроил, — кивнул Майор на примеченного мной ранее мужчину с залысиной. — Работаем, строим планы. Всё как у всех.
— О! Планы? Что за планы? — поинтересовался я скорее, чтобы потянуть время и доесть вкуснейший обед, чем потому, что мне правда было интересно.
— Да ничо такого… — Майор поморщился, дёрнув щекой, обезображенной шрамом, и, подумав, нехотя объяснил: — Думаем кооперативный ларек открыть. Брат твой пообещал товар нам сбывать, что он добывает через свои знакомства. Так, мелочовка, но сейчас, ты ж сам видишь — любую херню с руками отрывают. В магазинах — шаром покати.
— Это да, — кивнул я, сыто откинулся на спинку кресла и обмакнул жирные губы салфеткой. — А чё так, — я махнул выставленной вверх ладонью, — без энтузиазма говоришь?
— Да чо? — снова поморщился мужчина и объяснил: — Материалы на ларек. Сварить-то мы сами можем. Взятка, закупка товара… Короче, бабки нужны были. Я-то думал, Саныч не откажет…
— А он отказал, — кивнул я. — Ну, я не удивлён. Ты ж сам говорил — он жадный.
— Жадный-то да. Но я для него столько сделал. Думал, своим не откажет, — покачал головой Майор. К столику подошёл официант и поставил две чашки с кофе, после чего Женя пояснил: — Угощайся! Заказал себе и тебе.
— Спасибо, Женя. Но на счёт босса своего ты не прав. Свой для него — он сам и кошелёк в кармане. А ты для него — обслуживающий персонал. Удобный инструмент в руках. Да и в долг тебе как давать? Вдруг не отдашь и чего тогда? Сам у себя выбивать бабки будешь? — поделился я мыслью, которую, уверен, начальник охраны этого ресторана и сам уже понял. — Сколько денег-то надо?
— Ну, по моим подсчётам, если с запасом — то пятнашка. Пять у нас с мужиками есть, так что хотел одолжить десятку. А что? — с интересом посмотрел на меня Женя.
— Ну давай тогда я денег вам дам и в долю войду? — предложил я. — Мы ж вроде через Вовку не чужие люди. Опять же, пили вместе — считай, родня, — весело подмигнул я мужчине, который примолк и задумался, прикидывая что-то у себя в голове.
— Пятьдесят на пятьдесят? — наконец уточнил он.
— Мне хватит и двадцати процентов, — отрицательно покачал я головой. — Работать будут твои парни. Я только доляну с прибыли получаю. Так что половина — много.
— А я почему-то думал, что ты из тех, кто выжимает до суха, — будто по-новому взглянул на меня Майор, и даже вроде как обстановка за столом стала теплее.
— Не обольщайся, Женя. Я не мать Тереза, я прежде всего не дурак. Прикинь сам, — я взял чашку за ручку, поднёс к губам, аккуратно отпил кофе и продолжил: — Сейчас ты с радостью возьмёшь бабки и впишешься на пополам. Завтра отдашь половину прибыли. Через месяц — ещё раз. А через полгода начнёшь задаваться вопросами: «А какого черта я такие бабки отдаю этому сопляку? Он же палец о палец в нашем деле не ударяет?». Отношения начнут портиться, напряжение расти, — я поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на собеседника. — Что дальше будет — надо объяснять?
— Нет. В целом доходчиво, — хмыкнул Майор. — Скажи лучше. Откуда в твои года столько хитрожопости? Мне за тридцать, и я о таком даже не подумал.
— Так тебе простительно. Ты ж кооператор молодой совсем. Начинающий! — хохотнул я. А в голове у меня чередой крутились воспоминания из прошлой жизни. Вот такие необдуманные «пятьдесят на пятьдесят» зачастую приводили людей на погост. Сиюминутная жадность и лёгкое необдуманное согласие в сложных обстоятельствах на старте — и вопросы экономической целесообразности платить «аж половину прибыли» в конце. А итог один — к 92-му году пуля киллера стоила куда дешевле.
Хотя в случае с ларьком Майора о финансовой выгоде я думал в последнюю очередь. Мне нужно было пустить в дело лежащую мёртвым грузом наличку (которую, как показала жизнь, могут просто взять и свистнуть). Это раз. А ещё — заиметь своего человека в Химках. Это два. И в Майоре я видел вполне подходящую фигуру, которую можно было вести по игровой доске местной химкинской иерархии. Так чего бы не дать ему денег, раз все так складывается?
— Тогда годится! Если что я тут, завози, — Майор протянул руку через стол, и я её пожал. — А приехал то ты чего? Ну не верю я, что просто пообедать.
— К Серёге я приезжал. Помнишь? — Майор кивнул. — Не обижаете тут его?
— Не-а. Я расклад Санычу дал, он махнул на него рукой окончательно.
— Ну вот. Но раз уж заехал, скажи мне. Ты же местный. Что слышал про некоего Тараса? Вроде смотрящий тут у вас? — поинтересовался я, на что Женя тихо хмыкнул.
— Смотрящий? — с юмором в голосе уточнил он. — Федя-то? Ну да, вроде как теперь и смотрящий. По крайней мере, ему, уверен, нравится так думать. — Майор отпил кофе и продолжил: — Только чтоб ты знал: среди своих, — Женя сжал руку и выставил указательный палец и мизинец вперёд, намекая на то, о какой категории граждан идет речь, — его не Тарасом кличут. А Федя Номенклатура.
Я молча смотрел на собеседника, ожидая пояснений.
— Короче, Федя этот — он же Фёдор Фёдорович Тарасов. Когда я за речку уезжал, только-только
