окно тот.
— Ну поди, чё покажу.
— Если там какая-то чушь, я тебе нос расплющу.
Продолжая бормотать проклятия, Старый выбрался из будки, и я понял причину его недовольства. Передвигался он на костылях ввиду отсутствия левой ноги по самый таз. Видимо, на микс камней ему не хватило.
— Ох ты ж! — почесал макушку Старый, заглянув ко мне в салон. — Чё почём?
— Да не знаю, — повторился я. — У торговца ещё не был.
— По десятке за штуку все заберём, — тут же назвал цену Старый и, естественно, втрое ниже рыночной.
И да, я специально включил дурака. Ведь будучи караванщиком, я прекрасно знал стоимость большинства товаров в Мешке. Даже более редких, чем гранаты.
— За дурака меня держите, что ли? — усмехнулся я.
— Так ты же сам сказал, что не знаешь, — без зазрения совести ответил Старый.
— Ну не настолько же! — возмутился я. — Я-то имел в виду пять туда, пять сюда.
— Ну больше пятнашки тебе администрация не предложит, — пожал плечами старший смены. — Так что двадцатка — моё последнее слово.
— Не, — улыбнулся я. — Пожалуй, всё-таки в лавку отвезу.
— Смотри сам, — поморщился Старый. — Если вернёшься, то больше восемнадцати я уже не дам.
И эти слова заставили меня задуматься. Может, он и блефовал, но не стоит исключать, что обладал какой-то информацией. Нет, я не сомневался, что в лавке мне дадут по двадцать пять за каждую, а то и полную рыночную. Но вдруг там проблемы с наличкой?
— По двадцать, говоришь? — повторил стоимость я.
— Ну, — ощерился Старый. — Но ты можешь попробовать сторговать поболе. Сам решай.
Он будто почувствовал слабину и снова ударил в больное место. И это было его ошибкой. Теперь я знал наверняка, что он берёт меня на понт.
— Не, — хитро прищурился я. — Всё-таки лучше в лавку.
— Как знаешь. — Он захлопнул дверь и направился к будке. Однако внутрь так и не зашёл, продолжая тянуть время. — Ох и ушлый ты тип, — обернулся он. — Ладно, твоя взяла, по двадцать пять заберу.
— Значит, в лавке точно тридцать предложат, — уверенно ответил я. — А то и все тридцать пять.
— Да хорош кобениться-то! — перешёл в атаку Старый. — Тебе жалко? Нам оно может жизнь спасти.
— Наличкой, надеюсь? — уточнил я.
— Сейчас по-другому никак, — развёл руками он. — Ну что, отдашь за двадцать пять?
— Половину, — тут же внёс коррективы я.
Как раз если остальное спулю в лавке по тридцать пять, то компенсирую скидку в пять камней и останусь при средней рыночной. И такой расклад меня вполне устраивает. А ребятам оно действительно может жизнь спасти. Хотя, скорее всего, Старый сплавит их проезжающим через КПП по полтиннику, а может, и за все шестьдесят. И ведь купят. Да, это частая практика у дружины. Иногда они таким образом сбывают всякий конфискат или торгуют по мелочам. На три сотни камней в месяц особо не пошикуешь. Впрочем, вечерний сбор камней у стен — тоже приятный бонус к зарплате. Но такое случается не в каждую смену. В общем, все на окраине крутятся, как могут.
Вскоре в мой карман упала приличная сумма, а следом за ней опустился и трос, перегораживающий въезд. Однако далеко я не уехал, сразу же свернув вправо, на заправку. Заглушив двигатель, я распахнул дверь и уставился на клинок, который практически упёрся мне в горло.
— Привет, Кацуми, — поприветствовал я старую подругу и аккуратно, двумя пальцами, отвёл разящий всё и вся меч от своей глотки. — Рад тебя видеть.
— Как ты можешь? — с нескрываемым разочарованием произнесла она. — Он ведь твой друг.
— Понятия не имею, о чём ты, — ответил я и едва успел отпрянуть.
Клинок со свистом рассёк воздух и снова замер у моей шеи, но теперь он угрожал артерии.
— Не ври мне! — хищно прищурилась Кацуми. — Я вскрою тебя быстрее, чем ты успеешь сказать «а».
— Да что на тебя нашло⁈ — раздражённо бросил я. — Мы же вроде как тоже друзья!
— Уже не уверена, — прошипела она и в очередной раз взмахнула клинком, остановив его с противоположной части шеи. — Зачем ты здесь⁈ Только прошу: не ври мне!
— Приехал навестить старого приятеля, которого считал мертвецом, — честно ответил я. — И нет, я не собираюсь его убивать, если ты об этом.
— А где твоя подружка?
— Жена, — поправил девушку я.
— Серьёзно? — Она вскинула брови, но меч так и не убрала.
— А что не так?
— Нет… В смысле — поздравляю. Честное слово, я за вас рада. Просто она… Ну…
— Старше меня на пару годков, — закончил фразу я.
— На пару? — хмыкнула Кацуми.
— Возраст любви не помеха, — ответил я. — Слушай, может, уже уберёшь железку от моего горла?
— С тобой должна была приехать Эхо. — Она даже не подумала спрятать клинок.
— Я её убил, — поморщился я. — Она была вместе с Дьяконом.
— Не может быть, — помотала головой Кацуми. — Она бы не стала…
— Я тебя когда-нибудь обманывал?
— Всё когда-то случается.
— Брось, Кацуми. — Я подался вперёд, но клинок быстро описал дугу, практически скрываясь из вида из-за нереальной скорости, и в очередной раз упёрся кончиком мне в кадык.
— Стой где стоишь, — угрожающе прошипела она.
— Какая же ты упёртая, — закатив глаза, вздохнул я. — Честное слово, я не собираюсь убивать Моста. А Эхо была вместе с Дьяконом.
— Но ты так и не ответил, где твоя под… жена? — повторила вопрос самурайша.
— Едет сюда вместе с Дьяконом, — произнёс я, прекрасно понимая, как нелепо это звучит, а потому поспешил оправдаться: — Но это не то, что ты думаешь.
— Откуда тебе знать, о чём я сейчас думаю? — задала вопрос Кацуми. Возможно, риторический.
— Короче, мы в курсе всех дел. И если ты уберёшь от меня меч, я расскажу тебе всё о наших планах. А там уже сама решишь, рубить мне голову или помочь реализовать задуманное.
— Если попробуешь сбежать… — Кацуми не закончила угрозу, но меч убрала с такой скоростью, словно намекала, что побег от неё невозможен в принципе.
— Даже в мыслях не было, — честно признался и наконец обнял старую подругу.
Некоторое время Кацуми стояла, опустив руки, но вскоре тоже обхватила меня за шею и даже чмокнула в щёку.
— Я тоже рада тебя видеть, Руль, — прошептала она и резко отстранилась, будто увидела какую-то опасность.
Меч, не успев даже как следует отдохнуть в ножнах, вновь покинул их, но на этот раз Кацуми просто держала его наготове, заняв боевую стойку.
— Вот так, значит? — раздался позади насмешливый голос. — Жена в Тверь — любовница в дверь⁈
— Гю, ну что ты несёшь? — обернувшись, пристыдил супругу я. — Это же Кацуми.
— Да я вижу, —
