реакций? Или микробы попали в него из космоса на метеорите? Или начало жизни дал…Бог? К сожалению,
тогда нас там не было. Но мы знаем, что было
после: зародилась жизнь. И началось ее развитие.
На экране возникла знакомая картина эволюции человека: примитивная обезьяна, человекоподобные существа, которые постепенно распрямлялись и шерсти на них становилось меньше, и наконец — человек.
— Человек появился в результате эволюции, — сказал Эдмонд. — Это установленный научный факт, и мы даже можем проследить этапы эволюции, основываясь на археологических данных. Давайте теперь запустим этот процесс в обратном направлении.
Лицо Эдмонда начало вдруг зарастать волосами и приобретать черты примитивного человека. Форма черепа менялась, все больше напоминая обезьянью. Потом процесс ускорился, картинки замелькали быстрее — все глубже и глубже в прошлое: лемуры, ленивцы, сумчатые, утконосы, двоякодышащие рыбы, уходящие с суши и превращающиеся в угрей, рыб, потом — медузы, планктон, амебы… Наконец осталась всего одна бактерия — одинокая живая клетка в бесконечном океане.
— Первая искра жизни, — сказал Эдмонд. — Вот мы и дошли до нее. На этом в нашем фильме о путешествии в прошлое кончается пленка. Мы не знаем, как появилась эта первая живая клетка в безжизненном химическом растворе. Нам не дано увидеть первый кадр этого фильма.
Когда Т=0, подумал Лэнгдон. Можно снять точно такой же фильм — об обратном движении расширяющейся Вселенной: весь космос сожмется до одной светящейся точки, перед которой вся космология бессильно разведет руками.
— Первопричина, — провозгласил Эдмонд. — Этот термин использовал Дарвин, чтобы описать момент зарождения жизни. Он доказал, что жизнь последовательно развивается, но он не мог сказать, каким образом начался этот процесс. Другими словами, теория Дарвина описывает, как выживает сильнейший, но ничего не говорит о том, откуда этот сильнейший взялся.
Лэнгдон хмыкнул. Такую формулировку он слышал впервые.
— Как жизнь появилась на Земле? Другими словами: откуда мы? — Эдмонд улыбнулся. — Через несколько минут мы узнаем ответ на этот вопрос. Но поверьте, это еще не все. — Он посмотрел прямо в камеру и ухмыльнулся. — Узнать, откуда мы, очень интересно, но куда любопытнее, — зловеще проговорил Эдмонд, — узнать, что нас ждет.
Амбра и Лэнгдон встревоженно переглянулись. Лэнгдон чувствовал, что Эдмонд скорее всего сгущает краски для пущего эффекта. Но почему-то на душе становилось все неспокойнее.
— Происхождение жизни, — продолжал Эдмонд. — Величайшая тайна. Она не дает покоя людям. С тех самых пор, как появились первые мифы о сотворении мира. На протяжении тысячелетий философы и ученые пытались понять, как появилась жизнь на Земле.
Эдмонд снова показал пробирку с мутной коричневатой жидкостью.
— В пятидесятые годы двадцатого века два исследователя — Миллер и Юри — задумали дерзкий эксперимент. Они надеялись продемонстрировать, как именно зародилась жизнь.
Лэнгдон наклонился к Амбре и прошептал:
— Вон там та самая пробирка. — Он указал на высокую подставку в углу комнаты.
Она с удивлением посмотрела на него:
— Но для чего она нужна Эдмонду?
Лэнгдон пожал плечами. Они столько всего видели в апартаментах Кирша, что, возможно, он просто приобрел ее как экспонат. Все-таки это часть истории науки.
Эдмонд тем временем вкратце рассказал о задумке Миллера и Юри: как они попытались получить живую клетку в насыщенном химическом растворе, имитирующем первичный бульон.
На экране появилась статья в газете «Нью-Йорк таймс» от 8 марта 1953 года «Взгляд в прошлое: два миллиарда лет назад».
— Очевидно, — говорил Эдмонд, — эксперимент наделал много шума. Он мог бы потрясти мир, особенно мир религии. Если бы в результате эксперимента в пробирке появилась живая клетка, это бы стало неопровержимым доказательством того, что для зарождения жизни достаточно обыкновенных законов физики и химии. И сама собой отпала бы надобность в сверхъестественных существах, которые спускаются с небес, чтобы посеять семена жизни. Мы бы поняли, что жизнь просто случилась сама собой. Как неизбежный продукт законов природы. И что еще более важно. Если жизнь смогла сама зародиться на Земле, значит, с очень большой вероятностью, она может зародиться и где-то еще в космосе. А значит, человек не центр Божьего мира. И он не одинок во Вселенной. Но… — Эдмонд печально вздохнул: — Как известно, эксперимент Миллера — Юри провалился. Они получили несколько аминокислот, но ничего даже отдаленно напоминающего жизнь. Ученые не сдавались, проводили эксперимент снова и снова, меняли соотношение ингредиентов в химическом растворе, температурный режим, но ничего не получалось. Казалось, что жизнь не может зародиться сама собой, и, как и считалось на протяжении тысячелетий, для этого требуется божественное вмешательство. В конце концов Миллер и Юри сдались и прекратили эксперимент. Религия с облегчением выдохнула, а наука осталась у разбитого корыта. — Эдмонд выдержал драматическую паузу, лукаво глядя на зрителей. — Так было до 2007 года… когда выяснились неожиданные обстоятельства.
Эдмонд рассказал, как после смерти Миллера забытые пробирки вновь извлекли на свет из хранилища Калифорнийского университета в Сан-Диего. Ученики Миллера решили перепроверить образцы с помощью современных более чувствительных приборов, используя хроматографы и масс-спектрометры. Результат оказался поразительным. Было обнаружено куда больше аминокислот и сложных соединений, чем смог выявить Миллер. Новый анализ показал наличие в пробирках нескольких так называемых нуклеиновых оснований — «строительных блоков» РНК и даже… ДНК.
— Это удивительная история, — сказал Эдмонд, — косвенно подтверждающая возможность самопроизвольного зарождения жизни, без божественного вмешательства. Оказалось, что эксперимент Миллера — Юри на самом деле дал результат, просто он не сразу себя обнаружил. Обратите внимание на ключевой факт: жизнь развивалась миллиарды лет, а эти пробирки пролежали в хранилище всего полвека. Если весь путь развития жизни измерять в километрах, то мы должны понять, что речь идет лишь о первых сантиметрах пути.
Эдмонд умолк, чтобы дать возможность публике осознать сказанное.
— Вполне естественно, — продолжил Эдмонд, — эти результаты резко обострили интерес к идее зародить жизнь в пробирке.
Это правда, подумал Лэнгдон. Он вспомнил, как на биофаке Гарварда в то время даже образовалось движение БИОП — «Бактерия из опыта в пробирке».
— Последовала реакция современных религиозных лидеров, — сказал Эдмонд. Слово «современных» он произнес, как бы заключая его в кавычки.
На экране появилась домашняя страница сайта creation.com. Лэнгдон вспомнил, что этот сайт был предметом постоянных нападок и насмешек со стороны Эдмонда. Организация действительно достаточно одиозная и доходящая до абсурда в своем последовательном креационизме. Но вряд ли имеющая полное право представлять «современную религиозную мысль».
Сайт венчало программное заявление: «Наша цель: подтверждать непогрешимость Библии, особенно Книги Бытия».
— Этот сайт, — продолжал Эдмонд, — очень популярен и влиятелен. Вокруг него существуют десятки блогов, в которых обсуждается опасность пересмотра результатов эксперимента Миллера — Юри. Хочу успокоить господ с сайта creation.com. Им нечего бояться.
