не ставили на крышу крупнокалиберные пулеметы и не вешали гранатомёты. Для закона это просто обычный тюнинг. Ни ФБР, ни УБН нет никакого дела до этого. Многие голливудские звёзды разъезжают на бронированных автомобилях, сделанных под заказ, и ничего.
— Ну и отлично! — радостно хмыкнул Джимми. — Я тут глянул на рынке цены на заводские бронированные тачки. Знаете, сколько они стоят?
— Сколько?
— От сотни тысяч долларов и выше! За одну машину! — байкер ткнул толстым пальцем в чертеж. — А мы можем сделать всё гораздо дешевле. И даже продавать их потом на сторону. Сейчас на такие тачки в городе огромный спрос. Базовая цена самого автомобиля, скажем, нового «Suburban» этого года — около двадцати пяти тысяч. Баллистическая сталь класса AR500 и кевларовые маты в двери обойдутся еще в три-пять тысяч. Самая дорогая часть — это пуленепробиваемое стекло, его придется заказывать под размер окон. Комплект толстого поликарбоната встанет тысяч в шесть-восемь. Плюс усиленная подвеска, тормоза и шины «Run-Flat», чтобы машина могла уйти из-под обстрела на пробитых колесах — еще пара тысяч.
Джимми победно глянул на нас.
— Итоговая себестоимость бронирования: всего от двенадцати до пятнадцати тысяч долларов. То есть, полностью оборудованная бронированная тачка обойдётся максимум в сорок тысяч. Мы сможем делать такие машины для себя и на продажу, зарабатывая неплохие деньги. Это не так уж и сложно.
— Хм… Неплохая идея, — признала Мишель, впечатлённая расчётами. — Я на всякий случай всё равно проверю, какие именно сертификаты для этого нужны, и всё оформлю.
— Отлично! Раз такое дело, я бы ещё и производство оружия наладил под шумок в соседнем боксе… — глаза байкера загорелись от открывающихся перспектив.
— А вот это уже лишнее, — Мишель резко покачала головой, сбрасывая Джимми с небес на землю. — Даже не думайте об этом!
— Почему?
— Потому что! Чтобы легально производить огнестрельное оружие, нужна лицензия «FFL Type 07». И эту сферу жестко контролирует ATF — Бюро по контролю за алкоголем, табаком и огнестрельным оружием. И у них есть одно очень неприятное правило: если вы производите оружие, инспекторы ATF имеют полное право в любой момент, днем или ночью, без всякого ордера прийти к вам на завод с внезапной проверкой.
— Ну пусть приходят, — упрямо набычился Джимми.
— Они будут считать каждый ствол, каждый серийный номер и каждую пружину, — наклонилась чуть вперед Мишель, чеканя каждое слово. — Для организации, которая планирует отмывать миллионы долларов грязных денег синдиката, — хмыкнула блондинка, — пускать федеральных агентов с проверками к себе в бухгалтерию и на склады — это абсолютное самоубийство.
— Ладно. Понял, — сдался байкер. — Значит, с производством стволов пока отбой…
Мишель откинулась на спинку стула и несколько секунд внимательно, изучающе смотрела на сидящего напротив здоровяка.
— Мистер Санчес…
— Можно просто Джимми…
— Джимми… — вздохнула блондинка. — Я не пойму одного.
— Скажите, чего именно, а я попытаюсь истолковать, — усмехнулся он.
— Вы всё делаете сами. Деньги ваши, люди тоже, блестящий план придумал Алекс, — покосилась блондинка в мою сторону. — Какая во всём этом роль у Хоукинса? Ради чего вы вообще на него работаете и, к тому же, собираетесь отдавать ему львиную долю выручки и отмывать его грязные деньги? — она брезгливо поморщилась. — И только не говорите мне, что не будете ничего отмывать. Я не дура и прекрасно всё понимаю.
— Вы сейчас говорите как типичный корпоративный юрист, мисс Хадсон, — Джимми грустно усмехнулся. — Вы мыслите категориями контрактов, честного партнерства, инвестиций и справедливых долей. Но на улице всё работает иначе. Есть две веские причины, почему я это делаю.
— Какие же?
— Во-первых, в масштабах всей Калифорнии моя банда — это всё ещё мелочь. Вокруг полно отмороженных мексиканских картелей и других крупных, голодных группировок. Почему они до сих пор не стёрли меня в порошок и не забрали мой бизнес? Только потому, что все знают — за моей спиной стоит Восточный синдикат и лично Хоукинс. Если я завтра объявлю о независимости, меня тут же сожрут более крупные рыбы.
— А вторая причина? — осторожно произнесла Мишель.
— Вторая ещё банальнее, — хмыкнул байкер. — Из этого бизнеса нельзя уволиться по собственному желанию. Если я просто скажу: «Спасибо, босс, за всё, но раз вы не даёте нам денег, мы сделаем всё сами», Хоукинс не подаст на меня в суд за нарушение контракта, как это принято в вашем мире. Он просто пришлет своих людей, чтобы устранить проблему. Он убьёт меня. Убьёт Алекса. И, скорее всего, доберётся и до вас, мисс Хадсон… А на моё место он просто поставит более покладистого и преданного человека.
Джимми тяжело вздохнул, его плечи на мгновение поникли.
— Простите, что втянул вас в это дерьмо. Я правда не знал, что всё так повернется и в Нью-Йорк пошлют именно вас…
— А как же… — нахмурилась Мишель, посмотрев на меня в поисках поддержки. — Можно ведь обратиться в полицию? К федералам, в конце концов! У них же есть программа защиты свидетелей… Чёрт! — прервала она сама себя. — Ладно, я поняла, что сморозила полнейшую глупость. Простите. Получается, вам в любом случае придётся ему платить?
— Придётся, — пожал Джимми плечами. — До тех пор, пока мы не станем настолько самостоятельными и сильными, чтобы делать всё самим. И пока не станем настолько неприступными, что в нашу сторону не то что побоятся рыпнуться, а даже смотреть будут с опаской… — Он перевел взгляд на меня, затем снова на блондинку и горько усмехнулся: — Но до этого дня нам всем ещё очень, очень далеко…
Глава 18
Вызывай копов
Бар Джимми мы покинули только в половине двенадцатого, просидев внутри больше двух часов.
После лёгкого полумрака заведения яркое калифорнийское солнце, отражающееся от песка, ударило по глазам, заставив меня невольно прищуриться. Я вдохнул полной грудью свежий солёный воздух, прилетевший со стороны океана, и вместе с Мишель неспешно зашагал по набережной в сторону припаркованного у моего будущего отеля «Мерседеса»…
— В офис? — поинтересовался я у блондинки спустя пару минут.
— Я — да, а вот ты… — Мишель остановилась, задумчиво глянула на меня и тихо выругалась. — Дерьмо! У нас проблемы, Алекс.
— Проблемы? С Джимми? — непонимающе
