эта паршивая…
– Чья бы корова мычала… – оборвал его Свим и возвысил голос. – Ф”ентом его зовут! Ф”ен-том. Тебе приятно, конечно, когда тебя компом бестолковым называют?
– Я просто хотел сказать, – торн оставался невозмутимым, – что напади они, эти всеядные калубы, на достопочтенного стехара по имени Ф”ент, то от него, от Ф”ента и стехара, даже шкуры не останется, чтобы судить, какой он был до того масти. Теперь я правильно сказал, человек?
Свим долго оторопело смотрел в зеленоватые глаза торна и крутил головой.
– И это называется командой? Как было хорошо мне, когда я был один, а потом с К”ньюшей…
– Я тебе говорил, – не преминул возникнуть хопс.
– Ты-то хоть, К”ньюша, помолчи!.. – Попросил хопса Свим. – Поступим так. Костёр тушить! На страже будем стоять, как договорились! Я, потом Сестерций, следом К”ньюша. И будем надеяться на лучшее. На эту ночь калубам и падали хватит.
Камрату торн понравился. До него он видел только вьючных торнов – безликих унылых созданий, занятых на тяжелых работах в качестве транспортных средств. Конечно, они тоже носили чалму и одевались с излишествами – на это у них ума всегда хватало, но торн, сидящий рядом с ним, был совершенно другим: громадный, умеющий за себя постоять, ауроносец (о таком ему рассказывала когда-то бабка), интересный рассказчик. Он даже в темноте светился флористическими пятнами и полосками, и всё на нём сверкало чистотой и разноцветностью.
– Наше отличие в благородстве, – говорил торн Камрату, найдя в его лице восторженного слушателя, но таким громким голосом, чтобы и бодрствующий Свим, устроившийся на отшибе, мог его слышать, хотел он того или нет. – Также Огарии отличаются способностью вести беседу на любую тему со знанием дела. О звездах и о подземных полостях, заселённых ваканеями и терелами, о демо- и рациографии, о чудесах физических явлений и об искусстве ведения поединков. О! Огарии! Они могут всё! Таково их назначение в этом мире, где мало разумных, но много считающих себя таковыми.
– Свим, заткни ему глотку, – жалобно попросил хопс. – От его Огариев никак не уснуть.
– Сестерций, оставь малыша в покое, – уступил Свим напарнику, да ему и самому надоело выслушивать высокопарные восклицания торна. – Наговоритесь ещё. А малышу надо спать. Отдохни и сам. Побереги энергию, она может понадобиться.
Ни торн, ни мальчик не спорили.
Команда угомонилось. Ф”ент заснул. На мешок, где он спал, для страховки положили несколько свёртков с едой, чтобы она отбивала запах стехара.
В наступившей тишине сразу появились посторонние звуки, навевающие спокойствие. Свим, боясь заснуть на дежурстве, поднялся и походил вокруг их небольшого лагеря. Всё тихо, глухо и спокойно…
Нo вот с востокa всё явственнее стало доносится совсем иное, звучание. Оно вызывало беспокойство.
Где-то там, у места вечерней схватки, начинался пир. И чем больше ночь вступала в свои права, тем грознее и настойчивее звучали утробные голоса диких. А может быть, и разумных. Там те, кто пришёл вкусить дармовой пищи, возможно, становился сам жертвой, и доносившиеся до лагеря голоса это подтверждали.
Ночь перестала внушать доверие, сонливость слетела со Свима, и он внимательнее стал прислушиваться и вглядываться в темноту.
Глава 21
Вечером он получил очередное зашифрованное сообщение из Центра. Оно его не порадовало. Центру стало известно об утечке информации о его, Центра же, деятельности: Теском воспользовался попавшими в его руки адресами конспиративных мест базирования фундаренцев и неожиданными рейдами эти базы уничтожил. Многие члены тайной организации пострадали и, возможно, кто-то попал живым к тескомовцам. Так что следовало ожидать дальнейших неприятностей для Фундаментальной Арены и её функционерам, где бы они ни находились.
Для самого Свима (и для его команды, поскольку он теперь себя не представлял без своих спутников), пока что всё оставалось по-старому. Тескомовцы его потеряли, но поиски продолжаются. Такая настойчивость всё-таки удивляла. Создавалось впечатление отсутствия у Тескома других забот и целей, кроме как поимки Камрата и его бабки, а за одно и тех, кто им помогает избежать сетей, расставленных по всем дорогам.
Неудовлетворение Свима вызывало молчание по поводу иных событий. Новости почему-то концентрировались лишь на нём самом, а чем живёт бандека, её столица, другие города, да и весь мир – до Свима не доходило ни звука. Это раздражало дурба.
Обычно новости каждый вечер включали в себя два-три описания каких-либо фактов или происшествий, случившихся среди разумных, о явлениях природы или просто о неких казусах, где-то произошедших, и Свим не чувствовал себя оторванным от людей, находясь в курсе многих дел. Сейчас же он словно оглох и ослеп, а в остальном мире, кроме него, его команды и бескрайних Диких Земель, как будто никого и нечего не было. А ведь он был уверен: в бандеке что-то случилось. Произошёл не только захват власти Тескомом, но и нечто другое. Совершались непонятные передвижения кланов, отдельных разумных, активизировались банды – всё это неспроста…
Или он сам себя запугал, напридумывал невесть что?
Так что же происходит? Чего можно ожидать на дороге?
Вопросы мучили Свима.
И неизменность задания по сопровождению Камрата с заходом в Сох тоже тревожило…
Вмешательство Камрата в стычку с бандой Хлена, его невероятные способности вести бой ненамного изменили взгляды Свима на значимость его миссии по доставке мальчика в Примете, зато… Свим тяжело вздохнул. Вот именно – миссии. Всё сейчас как будто хорошо складывается. Мальчик становился не в обузу, а наоборот, реальной единицей команды, за него не надо теперь бояться и тревожиться по любому поводу. Он может постоять за себя. И яркий признак хапреля – выученика хапры – во всём блеске впечатлял.
Всё так!
Зато настораживало другое. Оно не зависело ни от него, ни от мальчика, но требовало правильного осмысления, чего Свиму пока что никак не удавалось сделать. А от этого зависело многое, в том числе и понимание своей роли в игре, развернувшейся вокруг Камрата, как со стороны Тескома, так и Центра.
Вдруг, во всём, что ныне происходит с ним, сбывается предсказание Индриса? И сейчас у него пусть не главная, но важная роль… Как там сказал этот старик с безумными глазами?
« Важная роль в назревающих событиях, которые не случались в последние тысячелетия».
А ведь так и сказал. Не много и не мало!
Может ли быть тогда, что сопровождение Камрата – предвестие тех предсказаний? Или это лишь некий незначительный эпизод, никакого отношения к ним, этим эпохальным событиям, не имеющий? И не разменивается ли он сейчас, загнав себя по вине малыша не только в Дикие Земли, но и стоит у порога Заповедника Выродков? А там, где он теперь нужен как винтик, без которого грядущее не состоится или пойдёт совсем не так, его нет…
Дойдя до последнего предположения, Свим зябко передернул плечами и постарался избавиться о своих сомнительных
