как зубра к обрыву, и мне осталось лишь сорваться вниз или рвануть на выставленные копья.
«Выбор без выбора. А я надеялся, что всё идёт по-моему. Но те слова, сказанные на стоянке, привели к тому, что произошло сейчас. И от меня не зависело почти ничего. Не сегодня, так завтра он сказал бы то же самое», — понимал я.
И он заставил меня сказать то, чего я боялся больше всего:
— Тогда… я буду волком!
— Надеюсь, твоя тропа будет длинной, а камень острым. На охоте часто оставляют тело и душу. И далеко не все возвращаются назад, — сказал он напоследок и пошёл к стоянке.
И с ним пошло и большинство людей. Может, они подумали, что я уже обречён. А может, просто потеряли интерес. Кто его знает. Мне было уже всё равно. Я рухнул на задницу и распластался на траве, смотря на рыжие облака, текущие по небу.
— Ты ведь понял, что сейчас произошло? — спросил Белк, подойдя и загородив небо.
— Отойди, я смотрю на облака, — пробурчал я.
— Теперь ты будешь нести ответ перед общиной за добычу, что принесём мы. Из-за тебя Вака больше не поведёт нас.
— Я это понял, Белк, — спокойно ответил я.
— Понял⁈ — резко взорвался он, хватая меня за грудки и вскидывая вверх, как тряпичную куклу. — И что будешь делать⁈
— Отпусти меня, — твёрдо потребовал я.
— Ты не ответил!
— Отпусти! — рыкнул я.
И он разжал свои лапищи, а я рухнул на землю. Встал, посмотрел на Шанда, Канка и Аку, что не ушла с остальными. Такого просто не должно было быть. Что мне делать? Я искал ответ, копался в памяти, будто следы на костях, спектральные анализы и древние бусины могли дать ответ на этот вопрос. Нет. Там его было бессмысленно искать. Я уже не там. Я уже не профессор.
«Он не может позволить себе вот так разбрасываться охотниками. Особенно в сложившейся ситуации, — размышлял я. — Он хочет продавить меня. Настроить племя против меня через недостаток добычи. И показать на примере, что бывает, когда делаешь не так, как хочет он. И это всё он устроил из-за какого-то юнца?» — недоумевал я.
— Что ты будешь делать⁈ — спросил Белк. — Племя не позволит тебе вести охотников. Это…
— Ненормально, — сказал я. — Понимаю, очень хорошо понимаю. А что предлагаешь ты?
— Иди к Ваке, к Горму и скажи, что позволил себе больше, чем можешь унести! — с ходу выдал он тот вариант, который полностью разрушал моё будущее. Если я был изгоем, то после такого грош мне будет цена. Всё, что я уже сделал, пойдёт насмарку. Потеряет ценность вместе со мной.
— Ха… — нервно усмехнулся я. — А ведь я и подумать не мог, что он так хитёр. — ощутил я внезапный прилив.
— Что ты говоришь? Я не понимаю, говори нормально! — ругался Белк.
— Ив, ты не можешь идти против Ваки, — вклинился Шанд-Ай. — Это всё из-за меня. Если бы я не пришёл к тебе…
— Ты не виноват, Шанд-Ай, — сказал я, вставая. — Тут уж виноват лишь я, что показал вам то, что не нравится Ваки. Поспешил. Сильно поспешил. А ведь знал, даже проговаривал, что резкая интеграция опасна. Безопасным будет лишь постепенное внедрение через легитимизацию. Но рванул сломя голову.
— Ив, ты опять говоришь странные слова, — удивительно тихо заметила Ака.
— Да, Ака, именно так, — я расправил плечи и посмотрел на далёкий хребет, за которым почти скрылось солнце. — Больше я не допущу таких ошибок.
— Из-за тебя мы все станем чужими в собственной стае, — со сдерживаемым гневом проговорил Белк.
— Не станете, можешь не волноваться, — сказал я, поднимая атлатль с земли. — Я сделаю так, что не станете.
— И как же? — выплюнул Белк.
— Будем охотиться, как хочет Вака, — сказал я уже с надеждой, граничащей с отчаяньем. — Это всё, что нам остаётся. А если не выйдет — я уйду. Тогда вы вернётесь к Ваке и скажете, что я отравил ваш разум своими ядовитыми речами, — улыбнулся я.
— Ты там умрёшь!
Надо же, он беспокоится обо мне даже сейчас.
«Я уже прожил одну жизнь, так что мне нечего терять. — подумал я. — И уже увидел этот мир. Исполнил свою величайшую мечту. Почему бы не рискнуть? Что меня сдерживает?»
— Если на то воля духов, то так тому и быть, — сказал я. — Идите, я побуду ещё немного здесь.
И по моему тону они поняли, что я не хочу больше говорить. Хотя Белк всё ещё хотел задать мне ещё пару ласковых вопросов, но сдержался, оставив их на десерт. Не сдержалась только Ака:
— А мы будем… ты говорил… доить! Сиськи дёргать!
Наверное, мне надо было объяснить процесс доения немного культурнее. Но с Акой это было сложновато. Пришлось говорить так, чтобы было понятно. И похоже, мне придётся часто это слышать.
— Жди меня у Зифы, как приду, так будем доить, — ответил я спокойно, даже отчуждённо.
— Ака, пойдём, — позвал Белк.
— Пойдём, — расстроилась она.
А я сел на траву и опёрся руками о землю. Сидел и смотрел на последний краюшек небесного костра. На великий хребет горного духа, что когда-то будет зваться — Альпы. На полоску реки и на тёмно-зелёный лес, что постепенно редел, уходя к равнине. На мир, который впервые мог рассмотреть как следует.
Я притронулся к висящему на шее клыку волка. Ощутил гладкую кость с шершавыми вкраплениями, небольшой трещиной там, где крепился шнурок.
— Ну что, Белый Волк, поможешь?
Но ответа не поступило.
Наверное, он ушёл на охоту.
Сейчас самое время для волков.
— Я так долго сопротивлялся, слишком сильно вмешиваться в этот девственный мир, — прошептал я. — Но, наверное, теперь можно оправдаться, что мне не оставили выбора. Да и на самом деле, перед кем мне оправдываться?
Глава 23
На следующее утро я уже орудовал новеньким костяным серпом с микролитами на том самом склоне, где вчера прошло небольшое соревнование, что расчертило моё пребывание в этом мире на «до» и «после». Холодный воздух щипал кожу, ветерок заползал под шкуру, пробуждая тело. А пальцы рук
