написанном по-французски, Джейк не разобрал практически ничего, а Фокс запомненное наполовину переврал, потому что тупо воспроизвести несколько слов на неизвестном языке не поможет даже отличная зрительная память.
Дуглас с сомнением исправил написание нескольких слов.
— И еще там был чертеж, — добавил под конец Джейк.
— Совсем хорошо, — пробормотал Дуглас.
Фокс призадумался и воспроизвел то, что помнил.
— А вот здесь и здесь были кружочки, — напомнил Джейк.
Фокс дорисовал кружочки.
— Главное, что очень понятно, — проговорил Дуглас.
— А то, — согласился Джейк. — Даже никакого письма не надо.
— Может, это клад? — нерешительно встрял Фокс.
— А черт его знает, — сказал Дуглас, разглядывая адрес. — Может, это просто схема вышивки, а то, из-за чего письмо воровали — оно словами записано. А где, вы говорите, у вас Миллер?
— В Луизиане, — ответил Фокс. — Монро или Шривпорт… где-то там.
— Насколько помню географию, этот пэриш где-то рядом.
— Пэриш? — переспросил Джейк.
— У них там округа так называют.
— Ага. Надо бы послать нашим телеграмму, пусть попробуют разузнать, что за мадам.
— Угу, — сказал Дуглас. — И о том, что у нее где-то под левкоями закопан клад, будут знать все телеграфные операторы Соединенных Штатов.
— Так кодом можно сообщить, — безмятежно заметил Джейк.
— Вы договорились с Дэном о каком-нибудь коде? — поинтересовался Дуглас.
— Нет. Но я что-нибудь придумаю.
Ближе к вечеру, когда они уже подъезжали к реке Арканзас, навстречу попались те самые индейцы. Лошадей у них прибавилось. Дуглас отъехал к ним пообщаться, а после возвращения сказал, что конокрады бросили ненужных лошадей у ручья, впадающего в Арканзас-ривер, и там же лежат два свежих трупа.
— Еще кого-то ограбили? — хмуро спросил Джейк.
— Заедем и посмотрим.
Прежде чем они подъехали к ручью, им встретился небольшой отряд кавалеристов. Дугласа в Форт-Додже неплохо знали, так что много объяснений не потребовалось: он сообщил, что подобрал неподалеку попавших в беду телеграфистов, и спросил, не появлялись ли за последние сутки в форте чужие люди.
— Были, но уехали ночью с почтовым дилижансом — едва-едва на него успели. Сказали, что видели индейцев поблизости, — сообщил лейтенант Бойн, командир отряда. — Да и мы сегодня видали вдали индейцев. Пришлось задержать выход каравана переселенцев.
— Лучше бы вы этих сволочей задержали, — встрял Фокс.
— Действительно, — поддержал Дуглас. — Обстреляли индейцев, угнали у них лошадей — и сбежали. А неприятности за них другие должны огребать. А кстати, куда они сбежали?
— На восток, куда еще, на запад у нас дилижансы не ходят, — ответил лейтенант. — Спешное дело, сказали. Так говорите, обстреляли? Индейцы сильно обозлились?
— Не очень сильно, — ответил Дуглас. — Но было бы в этом клане больше народу — нам бы мало не показалось.
— Как — на запад дилижансы не ходят? — неприятно поразился Фокс. — А если мне на запад надо?
— С караваном, — сказал Бойн.
Фокс от избытка чувств прошипел нецензурщину. Джейк двинул его локтем в бок и сам скривился.
— Зачем вам на запад? — спросил через плечо Дуглас.
— Да вот ему в Денвер приспичило, — объяснил Джейк.
Дуглас посмотрел на Фокса, но от дальнейших расспросов воздержался.
— Ладно, — сказал он. — Поехали посмотрим, что там за покойники. Если не ошибаюсь, это там, — он указал рукой.
Ручей уже практически пересох и сейчас представлял из себя цепочку уменьшающихся в размерах луж, соединенных крохотной струйкой, которую мог перейти вброд даже новорожденный цыпленок. Тем не менее пока трава в его пойме была зеленее, чем вокруг, хотя ее изрядно пощипали и потоптали оставленные конокрадами индейские лошади. Степные падальщики разбежались и разлетелись при приближении отряда; не только они, но еще и индейцы приложили все усилия, чтобы затруднить опознание. И все-таки Фокс, спрыгнувший с лошади и прошедшийся по полянке, уверенно сказал:
— Вот этого я вчера подстрелил. — Перевернул тело и показал на рубашке дырку. — А вот это уже не я, — вторая дырка была в голове.
— Добили раненого, — проговорил Бойн.
— И рана-то не очень серьезная, — заключил Джейк. Он не хотел слазить с лошади, чтобы лишний раз не беспокоить руку, а лошадь боялась мертвеца и не хотела подходить ближе, поэтому Джейк тянул шею, как будто это помогало ему лучше видеть. — А ну-ка двинь второго.
— Да там лица практически нет, — ответил Фокс. — Куда его еще двигать? Этот тоже из вчерашних. Четверо их было. Что, двое на дилижансе уехали?
— Двое, — сказал Бойн.
— Мэрфи это, — категорично заключил Джейк, разглядывающий второго покойника. — А если не Мэрфи, то его родной брат. Что это его так обработали?
— Рыжий, — объяснил Дуглас. — Если б я коллекционировал скальпы и увидел волосы такого редкого оттенка, тоже бы не удержался. Можно подумать, потом кто-то будет рассматривать, с макушки снят скальп или с подбородка…
— Мотай на ус, — наставительно сказал Джейк Фоксу.
— Я не рыжий! Я блондин, — возразил Фокс.
— Ага-ага, — насмешливо ответил Джейк.
— Солнечный блондин, — согласился Дуглас, оглядываясь на шевелюру Фокса.
— Ты точно не собираешь скальпы? — с подозрением спросил его Джейк.
Отряд двинулся дальше, чтобы успеть в форт засветло; Бойн кисло сказал, что завтра пришлет кого-нибудь закопать покойников.
Форт-Додж устроили в том месте, где проводники обычно решали, каким путем будут вести караван дальше на запад — по обожженной солнцем равнине, где трудно найти воду, а иной раз и траву для животных, или же так называемым горным маршрутом, где воду и траву летом найти было легче, но этот путь заметно длиннее. Здесь был брод, и немного выше по течению Арканзас-ривер были удобные броды; несколько лет назад, до войны, там, дальше в нескольких милях отсюда стоял Форт-Манн. Поскольку за годы заброшенности там не сохранилось ничего, что можно было бы использовать в новом укреплении, Форт-Додж построили на новом месте. Вернее… ну как построили? Точку на карты начали ставить чуть ли не раньше, чем в марте этого года сюда добрался будущий гарнизон. Большей частью это были военнопленные южане, которые предпочли службу в кишащем индейцами краю прозябанию в лагерях, некоторые из которых были ничем не лучше знаменитого Андерсонвилля. На новом месте строительного материала не было вообще: ни камней, ни деревьев, ни даже толковой глины. Военное начальство обещало прислать бревна и доски, но обещанного, как говорится, три года ждут, а это только кажется, что до зимы еще далеко: строиться надо было прямо сейчас. Ну и строились: копали землянки, выкладывали стены из нарезанного кирпичами толстого степного дерна. В нескольких милях к северу можно было бы наладить каменоломню, но людей пока было мало, а без охраны туда никого не пошлешь. Навоз расхватывали чуть ли не раньше, чем он успевал коснуться земли:
