вслед за ним и Илья Иванович, отошёл от койки и сел на короткую скамью, стоявшую у стены. На освободившееся место тут же сел судовой врач, любопытство которого подтолкнуло к тому, чтобы также осмотреть ладонь девушки.
Выдержав паузу, Кирилл продолжил:
– Есть свидетель, слышавший последние слова Софи, когда она кричала в раскрытый иллюминатор. Из них становится ясно, что она видела лицо злодея в окошко двери, но назвать имени не успела. Или свидетели не расслышали его. – Мужчина кивнул своим мыслям. – Возможно, она и сама поняла это. Я подозреваю, что ваша дочь перед смертью смогла написать на бумаге имя убийцы и где-то спрятала эту записку.
Лицо Ильи Ивановича вытянулось в удивлении и смятении:
– Значит, вам нужно всего лишь найти эту бумажку? – руки сжались в кулаки. – И вы узнаете имя этого душегуба?
«Да. Всего лишь найти клочок бумаги в дотла сгоревшей каюте, – усмехнулся Кирилл про себя. – Собственно, мне предстоит совершить невозможную вещь».
– Когда осматривали тело, она ничего в ладонях не сжимала? – Кирилл спросил судового врача, который уже встал с пола, осмотрев ладонь, и тактично молчавшего всё это время.
– Нет, я бы заметил это, – категорично покачал тот головой.
– Это усложняет дело. – Кирилл Петрович положил ладонь на плечо графа. – Но не волнуйтесь. Я обещаю вам, что мы найдём этого злодея и предадим суду. Дайте только немного времени.
За ужином в привычном кругу пассажиров Кирилл Петрович поделился своими мыслями с соседями.
– …отсюда вытекает вполне логичный вывод, что погибшая оставила записку с именем убийцы, – закончил он свою речь.
Он заметил, что на них с интересом посматривают пассажиры с соседних столиков. По кораблю уже успели распространиться слухи, что некий человек ведёт расследование происшедшей трагедии. Кто-то смотрел радостно-заинтересованно, а кто-то недоверчиво и хмуро. Но внимания было хоть отбавляй.
– Боже мой, как всё это интересно, – невпопад ляпнула леди Бичем, взяв за руку сидевшего рядом Николая Григорьевича. – И вам осталось только найти эту записку? Только и всего?
– Да, вы совершенно правы, – кивнул Кирилл.
– Получается, что записка, если она и вправду существует, и если она каким-то непостижимым образом уцелела, то точно до сих пор находится в её каюте, верно? – уточнил грузинский князь.
– Да, так и есть. И уверяю вас, её находка только вопрос времени.
«На самом деле, будет очень большой удачей, если мы найдём эту записку. И если она, как верно подметил Рустам, действительно существует. Но всем, сидящим за этим столом, необходимо внушить, что записка действительно существует. Это нужно для моего дальнейшего плана – охота на живца»
Кирилл Петрович внимательно следил за реакцией двоих подозреваемых, Дадиани и Ермолкина, но видел на их лицах лишь радость и облегчение от того, что в скором времени напряжённая ситуация прекратится. Чуть ранее он также сообщил эту новость и Анне Илларионовне, но лицо старушки при этом осталось беспристрастным. А реакция Ильи Ивановича в лазарете, насколько он помнил, несла на себе печать праведного возмездия вкупе с удивлением и смятением.
«Если убийца один из них, то он должен быть очень хорошим актёром».
– К обеду завтрашнего дня мы уже прибудем к месту назначения, – напомнила леди Бичем. – Как думаете, вы успеете к этому времени?
– Будем надеяться, что да.
Часть 5.
Облачным утром следующего дня «Фёдор Ушаков» уже вошёл в Финский залив, и напрямую плыл к Петербургу, прямо навстречу восходящему солнцу. До встречи с родной землёй оставались считанные часы.
Николай Григорьевич, одеваясь к завтраку, пребывал в хорошем настроении духа и без конца улыбался, напевая что-то себе под нос. Причиной тому, как он признался заглянувшему Кириллу Петровичу, была ночь в его комнате, которую он сегодня делил вместе с леди Бичем.
– Британская крепость сдалась? – улыбнулся Кирилл.
– Эта крепость не особо защищалась, любезнейший.
Рассмеявшись, Кирилл добавил, лукаво прищурившись:
– Папку свою с документами после её ухода проверяли? Всё на месте?
– Помилуйте, Кирилл Петрович. Ужели вы думаете, что я настолько глуп? – ответил мужчина. – Разумеется, проверил. Всё на месте, даже сама ваша папка, которую вы мне выдали, ни на волосок не сдвинулась с места.
– Вот и прекрасно. А то леди Бичем уж слишком явно возжелала проникнуть к вам в каюту. Как тут не возникнуть подозрениям? – признался Кирилл. – Мало ли, какие подложные мысли у неё были. Может, её специально к вам подослали.
– Как вы могли такое подумать! Совсем наоборот, это чистой души человечек! – заверил его Николай Григорьевич. – Я, когда вышел из уборной, увидел у себя Семёна Михайловича с Сиволапом. Он сказал, что не знал о том, что в каюте есть кто-то ещё, а присутствие леди Бичем удивило его. Говорит, что она стала спешно собираться, будто бы то, что её, скажем так, застали на месте измены, устыдило её. Плакала, прикрывая лицо платком и вытирая слёзы, говорила что-то вроде: «Ах, зачем я это сделала? Я ведь приличная замужняя дама!», а затем спешно выбежала в коридор. Я выбежал за ней, хотел успокоить, но она уже скрылась в своей каюте.
– То есть, какое-то время в вашей комнате оставался ваш друг Семён с Сиволапом? – уточнил Кирилл Петрович.
– Да, совершенно верно, – кивнул Позумцев. – Но, как я уже сказал, папка на месте, замок не тронут, и все документы в порядке.
– Тогда всё хорошо, – кивнул собеседник. – Вы уже собрались?
– Да, вот только пенсне своё найду.
– Сегодня мы будем участвовать в последнем акте трагедии, любезнейший, – пообещал Кирилл своему другу. – Вы готовы?
Сразу же после завтрака Кирилл Петрович в компании троих мужчин подошёл к сгоревшей каюте номер восемь, перед которой стоял сонный офицер Сухов. Едва завидев приближающуюся группу, мужчина встал по стойке смирно.
– Что же, Сухов? – спросил Василий Андреевич. – Были какие-нибудь происшествия в эту ночь?
– Никак нет, ваше благородие, – отдал честь Сухов.
– И никто даже не появлялся в коридоре рядом с вами? – переспросил Кирилл. – Не пытался заговорить? И не пытался на минутку заглянуть внутрь?
– Так точно. Не появлялся.
Кирилл Петрович повернулся к остальным. Перед ним стояли Николай Григорьевич, Семён Михайлович со своим неизменным прислужником Сиволапом, а также старпом Василий Андреевич.
– Я объясню, что происходит, – кивнул Кирилл. – Я называю это «ловлей на живца», и частенько применяю данный метод в своих расследованиях. Как вы помните, вчера за ужином я рассказал подозреваемым, что записка с именем убийцы всё ещё находится в сгоревшей каюте.
– Кажется, я понимаю, – улыбнулся старпом, приглаживая тонкие усики. – Настоящий убийца, желая уничтожить улику, прямо указывающую на него, мог бы сегодня ночью прокрасться в каюту Софьи Ильиничны
