Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
И Гуен знаками звал с собой, убеждая, что там, куда мы придем, всё будет отлично. Нет парень, покачал я головой, всё же в другую сторону, как-нибудь в другой раз, и в какой-нибудь другой ситуации. Так что придется нам расстаться.
Ты здорово помог мне, и, если нас сведет с тобой судьба ещё раз, очень надеюсь, что смогу тебя отблагодарить. Достойно отблагодарить.
А пока сделаем так: ты возьмешь себе лодку, а я оставлю себе нож. Больше нам и делить то нечего. Конечно, я потеряю больше времени, двигаясь пешком, но лодка тебе нужнее, чем нож, потому что на одной ноге ты долго не упрыгаешь.
И мы расстались. Хороший человек Гуен. Единственное, что меня утешает, в тех бесконечных передрягах, в которые я непрестанно умудряюсь влипать, то, что при этом так много я встречаю достойных людей. Иначе хоть кричи караул.
Я плохо помнил карту побережья, но теперь мне следовало идти на север до самого залива, где бросили якоря корабли моей эскадры. И надо спешить, потому что они не станут ждать вечность, ведь в этих джунглях легко раствориться навечно. И я отправился в путь по песчаному пляжу сразу же после того, как мы расстались с Гуеном. Шёл и думал, что если по дороге не возникнет никаких проблем, то завтра к вечеру или послезавтра утром я увижу корабли: «Мелиссу», «Диану» и «Принцессу Яну».
Я увидел корабли, увидел все три. Они шли к выходу из бухты, поймав ветер полными парусами. Впереди шла красавица «Принцесса Яна», вслед за ней, чуть отстав, «Мелисса». И последней шла «Диана». Она всегда медленней набирала ход. Но у нее был другой козырь, двенадцать установленных на нижней батарейной палубе крупнокалиберных орудий на каждом борту.
И в жерло любого из них можно свободно засунуть голову, а, если очень постараться, то и плечи. Помимо остальных, обычного для кораблей этого типа калибра, коих было ещё тридцать четыре ствола. Они шли, белея облаками парусов на фоне лазурного неба и яркой зелени противоположного мне берега.
А я метался по берегу и орал, орал так, как не орал никогда прежде. А они уходили. Возможно, они даже увидели мечущуюся на берегу одинокую почти голую фигуру, махающую в воздухе палкой, с привязанной к ней ножом. Но если и видели, то принимали её за одного из аборигенов здешних мест, потому что даже цветом кожи на них я сейчас был очень похож. И они уходили.
А я ещё долго кричал им вслед, понимаю, что всё, слишком поздно, они уходят безвозвратно. За край сознания цеплялась надежда, что сейчас опадут паруса, оголяя реи, с борта одного из них спустится шлюпка, и пойдет в мою сторону. И я буду поджидать её на берегу с самым равнодушным видом, как будто бы не рад до безумия людям, гребущим на шлюпке ко мне. Но они уходили.
И я заметался по берегу, чтобы найти что-нибудь такое, во что можно пнуть ногой. Пнуть изо всех сил, чтобы вложить в этот удар всю свою ярость, горечь разочарования от того, что вот они, были рядом и ушли у меня на глазах.
Затем я опустился на песок и долго сидел, уткнувшись лбом в колени.
«Не нужно ничего пинать, Артуа, потому что если ты повредишь ногу, некому будет тебе помочь. А с одной ногой ты долго не протянешь».
Я правильно посчитал, что меня будут ждать неделю, но сегодня восьмой день. Ну чего им стоило задержаться ещё на один? И что мне теперь делать?
Мысли путались, и я всё ещё продолжал бросать взгляды в сторону ушедших кораблей. Вдруг произойдет чудо, и на одном из них обнаружится что-то такое, для чего необходимо будет вернуться в бухту.
Не бывает чудес, Артуа. По крайней мере, в твоей жизни их не было ещё никогда.
Уже затем, когда я немного успокоился, лишь изредка поглядывая вслед уже растворившимся в лазурной дали кораблям, и на смену отчаянию пришла способность думать, решил:
«Надо идти вдоль побережья на север. На побережье больше шансов встретить поселение, рыбацкий корабль или корабль ловцов жемчуга. Людей, потерпевших кораблекрушение, словом, людей, которые будут понимать мои слова, а я буду понимать их речь.
Или сидеть и ждать на берегу этой бухты. Мы зашли сюда, чтобы пополнить запас пресной воды. Вполне может быть, что в скором времени, возможно даже завтра, сюда с подобной целью зайдет ещё один корабль.
Нет, не смогу я сидеть и ждать. Надо идти, идти вдоль берега. Так будет легче, чем днями сидеть и вглядываться в морскую даль. Но сегодня я уже никуда не пойду, у меня просто не осталось сил, так я торопился в эту бухту».
На берегу у водопада, где набирали воду в бочки, чтобы затем перевезти их на корабли, на песке оставались следы от шлюпочных килей.
Пара больших кострищ, и в одном из них ещё курился дымок. Кем-то
выброшенная за ненадобностью ветхая матросская куртка, больше напоминающая рубище. Куртка пришлась мне впору.
«Да, Артуа, сейчас у тебя другое положение, и этот камзол полностью ему соответствует».
Я вяло поковырялся в мясе запеченной на костре черепахи, пойманной по дороге сюда, и рухнул спать.
Прошлой ночью сделать мне этого не удалось.
Там, где я остановился на ночлег, песчаный пляж сменился обрывающимся в воду берегом, и темнота застала меня в лесу. Ночами было тепло, разве что у утру слегка свежело, так что проблем, связанных с ночным холодом не возникало. Как оказалось, возникла проблема другого рода, причем внезапно и очень остро. Когда я совсем уж было задремал, что-то словно толкнуло меня изнутри: проснись! Это что-то не ошиблось, причина для пробуждения была чрезвычайно веская.
В почти полной темноте трудно было разглядеть что-то даже в нескольких шагах, но я уловил запах, запах хищника. Мелькнула смазанная тень, и раздалось приглушенное рычание. И я встал, держа перед собой ещё днем на ходу выструганное древко с накрепко привязанным к нему ножом. На толщине древка я не стал особенно экономить, мне нужно было не метательное копье, а какое-то подобие рогатины, способное выдержать массу кинувшегося на меня зверя. Оружие получилось тяжеловатым, но в тот момент я не чувствовал его вес, и мне казалось, что я смогу крутить его между пальцев.
Зверь рыкнул, и я зарычал в ответ. Нет, не для того чтобы его испугать, а чтобы не испугаться самому и не броситься в темноту леса, не разбирая дороги.
Давным давно, уже в этом мире, один замечательных старик научил меня одному способу, позволяющему загнать свой страх далеко внутрь, и почувствовать себя воином, настоящим воином. Способ этот нужен против двуногих хищников, но и против того, что кружился где-то там, в темноте, должен был сработать. И он сработал.
Мы рычали друг на друга, я и остро воняющий зверем невидимый зверь.
Не знаю, почему он не стал нападать без предупреждения, но и уходить зверь не собирался. Мы ещё рычали какое-то время друг на друга, и уже тогда, когда я понял, что уже не могу поддерживать это состояние, его вообще невозможно держать вечно, и на смену ему приходит страх, зверь решил напасть.
Я почувствовал его намерение, как вероятно почувствовал он то, что в этой битве я проигрываю.
И тогда я пошел на него, держа перед собой копьё, и выжимая в кровь своим рыком последние остатки адреналина. И зверь ушел. Мягкий скачок, едва слышный шелест прутьев кустарника и он пропал, оставив на некоторое время острый запах зверя.
Остаток ночи я просидел, прижавшись спиной к стволу дерева, чувствуя, как борется организм с последствиями адреналина, так недавно бушевавшего в моей крови. Меня трясло, нахлынула тоска и запоздалый страх. Мне не удалось рассмотреть зверя, он сам был черным как темнота вокруг нас, но зелёные огни его глаз были на уровне моей груди.
К утру, когда всё вокруг начало светлеть, мне удалось забыться. Несколько раз я просыпался с бешено колотящимся сердцем, судорожно сжимая древко копья.
Потом было солнечное утро, я вышел на пляж у моря и затем уже пришел в бухту. Чтобы увидеть то, что увидел…
Сборы в дорогу были недолгими. Позавтракал оставшимся с вечера черепашьим мясом, накинул на плечи хламиду, вполне достойную того, чтобы стать половой тряпкой, подхватил копье и пошел по узкой полоске пляжа на север.
На берегу после недавнего присутствия людей оставались лишь два кострища, следы на песке от шлюпок, уже наполовину зализанных волнами и всё.
На второй день пути я увидел дым. Дым показался из-за мыса, бывшего у меня на пути. И это не был дым от костра, очага или лесного пожара. Столб дыма был большим и черным. Явно горело какое-то строение, скрытое от меня мысом.
Возможно, пожар случился так, как он обычно и случается, из-за чьей-то халатности или стечения обстоятельств. Но почему-то в это слабо верилось.
И я поспешил взобраться на высокий берег, чтобы скрыться в росшем там лесу, больше похожем на джунгли. Затем осторожно, стараясь не делать резких движений, прокрался до места, где всё происходящее было видно как на ладони.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
