квартал, такое станет в два раза дороже я потребую за гражданство два квартала…
— Значит вы против плантаций коки? — Уточнил Вито.
— Я за то чтобы тут был курорт и никаких дел, бизнес там, а здесь вечные каникулы и вечное лето…
— В целом я согласен, а касаемо гражданства к вам прилетит ваш добрый знакомый дон Почито, я уже слишком стар делать частые перелеты.
— Я рад, жду оборудование…
Когда мы закончили переговоры я приказал остаться Рику и профессору Адебайо
— Друзья вы слышали вскоре прибудет оборудование для чеканки монет.
— Да, но как это связано со мной? — Уточнила моя верная «Тень»…
— Напрямую мой друг, нужно выступить щитом, но сначала послушаем цифры.
— Профессор, готовы отчеты, что я просил?
— Команданте, после изгнания французов и национализации добычи золота и серебра начали образовываться излишки, нам пока некуда и некому продавать драгоценные металлы, не отлажены каналы сбыта и нет постоянных торговых партнеров, но цифры добычи примерно… — Он начал читать бумаги докладов, перечислять с каких конкретно точек и сколько добыто и прочую скучную бухгалтерию, мы не перебивали…
— Мне нужно доставить золото и серебро в столицу? — Уточнил умница-Рик.
— Верно! Мы вышибем бумажку КФА из нашей республики! Да и проект «Феникс» получит достойное финансирование, не придется каждый раз выкручиваться и предлагать разные уступки и бонусы разным проходимцам…
— Команданте, если позволите, но связи с мафией, особенно в США для нас полезны на тактическом и стратегическом уровне. — Высказался Вальдес.
Проект «Феникс» хоть и начанал работать с пробуксовкой, но работал, жилье постоянно строилось. Пока даже мой министр строительства не знал, да и откуда ему было знать? Мной была запланирована перестройка всех столиц всех союзных республик в том числе в Мали и в Нигер, которые временно в оккупации. Мой верный Мотондо его копья и ножи должны были разгромить оккупационные армии в этих регионах.
Население и так не очень лояльное к французом, после их вторжения и зверств просто ненавидело лягушатников. Войска были деморализованы. Особенно те, кто состоял из аборигенов, отношение к неграм стало хуже, чем к скоту в них видели потенциальных предателей. Причем они знали, что те кто ушел с французами и не вернулся получили деньги и земли. Земель у меня теперь было не просто много, а бесконечно много. Так получилось, что самыми плодородными обладали французские корпорации, огромные агро-холдинги. Мы эти и нужно сказать самые лучшие земли конфисковали и раздавали в первую очередь героям войны. А что получили оставшиеся гарнизонами колониальные полки? Зуботычины и унижения, оставшись верными французам они получили обвинения в том, что грязные предатели и изменники. Среди войск ходило мнение, а не изменить ли реально? Может Таннен и не даст землю, но во всяком случае их перестанут избивать и унижать.
Ко всему прочему победа в Стальном городе активировало партизанское движение в Алжире. Де Голль* даже вынужден был выступить с речью о праве народов на самоопределение и неотъемлемом праве на это самое самоопределение у алжирцев, чем немного успокоил население страны, все стали мечтать, что вот-вот дадут независимость. Однако и так немногочисленные французские гарнизоны вывели из Мали и Нигер, оставив только части иностранного легиона и колониальные полки.
Де Голль* — реальная речь состоялась 16 сентября 1959 года, ГГ гопник и о сопротивлении и партизанской войне в Алжире знал мало. Однако разгром воинских контингентов повлиял на историю. События книги апрель 1959 года, старику Шарлю пришлось пойти на такую меру куда раньше…
Более того потеря армий отрицательно сказалась и в странах ВЕАС, что так же были колониями и ходили под колониальным франком. Если в столицах все было тип-топ, народ закошмарили, работали полицаи, то уже были целые деревни, куда лучше не соваться без хорошо вооруженного отряда. Самый момент был наносить решительный удар. Закончив свое совещание я отправился в мою пародию на генеральный штаб, где главным был полковник Санкара, генералов у нас пока еще просто не было. Хотя в традиции диктаторов Африки я должен был схватить золотой АК-47 с брюликами назначить себя генералиссимус-фельдмаршал, сделать аксельбанты, как у самых контуженных дембелей, раздать своим офицерам маршальские погоны и вообще быть круче детского поносу…
Черная гадюка-2
— Полковник Санкара вы обязаны отобрать двух офицеров, которые на ваш взгляд достойны звания полковника, им предстоит освободить Мали и Нигер…
— А как же я? Я разве не достоин? — Честный и преданный мне офицер стоял, его губы тряслись было видно, что он вот-вот разрыдается.
— Да там ничего сложного мой друг, задача не вступать в бои, останавливать войска возле гарнизона, брать под арест французов, что повязал гарнизон, выдавать земельные сертификаты и сертификаты на деньги, а вам мой друг предстоит войти в историю. — Доллары у меня кончились, когда поступят от мафии я понятия не имел, вся ставка была на оборудование и чеканку монет, расплачиваться я собирался монетами собственной чеканки…
— Как это понимать? Разве те, кто освободят целые страны не войдут в историю? — Удивился Санкара.
— Думаю их имена запишут в учебник, но точно не как великих полководцев, а вот вас мой друг запомнит весь мир…
Глава 4
Подготовка апокалипсиса
— Мой дорогой Самба. — Обратился я к полковнику Санкара на его африканском имени, хотя как солдат колониальных войск он вполне себе имел и французское имя Жозеф, стали бы белые господа ломать себе язык называя негра «дикарским именем»… Зачем? Пусть эта мартышка подстраивается под хозяев жизни иначе и не бывает…
— Ты должен быть не дипломатом. — Разъяснял я суть задания своему полковнику.
— Не дипломатом? — Удивился Жозеф Санкара.
— Именно! Ты солдат и оружие в руках нашего народа! — Разъяснил нашу позицию Мамаду, мой верный министр пропаганды.
— Ты должен говорить им неприятную правду, что французский офицер мог изнасиловать твою жену и его бы оправдал самый справедливый и гуманный суд в Париже. — Я не договорил, как перебивая меня влез поэт-революции Мамаду.
— Забудьте слово «угнетение» с трибуны ООН должно звучать — УНИЖЕНИЕ! Унижение нашего народа, расскажите, что эти скоты заставляли наших отцов и дедов ползать на коленях выпрашивая кусок хлеба, выращенных их руками на земле предков, вымаливать жалкую корку хлеба, которая и так принадлежала нашим отцам и дедам, что это все было грязно и унизительно! Именно так полковник
