пользу более горького и крепкого напитка.
— Вы меня заинтересовали, брат мой. Я даже буду не против, чтобы дать ему небольшую приватную аудиенцию. С вашего разрешения. — уточнил гость.
— Ну что вы, брат мой, никто не будет возражать и препятствовать любым вашим пожеланиям.
— Но раз мы начали с международных дел, то… как вы, брат мой, Людвиг, смотрите на положение дел в Австрийской империи?
— К сожалению, мирным путем разрешить конфликт двух баварских принцесс не получилось. Хорошо то, что венгерский мятеж, как его называют в Вене, пока не принял характер ожесточенной гражданской войны, пока что там только бряцают оружием и идут небольшие стычки на границах Венгерского королевства. Мы предлагали вариант создания двуединой монархии, но его отклонили обе стороны конфликта. — выдал развернутую справку Бисмарк.
— Но тут появились варианты, брат мой. Саксонцы, которым Вена оказывала постоянно покровительство и помощь совершила весьма опрометчивый поступок. Французское золото и щедрые обещание республиканцев подвинули нашего брата, короля Саксонии взяться за оружие. И мы обязаны наказать его и вразумить. И тут есть интересные варианты: мы помогаем уладить конфликт с Будапештом, подобно тому, как когда-то император Николай помог неблагодарному императору Францу. Ну а Вена не мешает нам поступить с Саксонией по нашему разумению. Мой дорогой дедуля сейчас в Вене обсуждает это с вдовствующей императрицей Софией.
— Прекрасно. Австрийский посол уже надоел мне с постоянными просьбами помочь. И каждый раз уходит обиженный, как лакей, которому не дали спереть серебряную ложечку с барского стола.
— А Вена что-то предлагает за такую помощь? — уточнил я.
— Свою безмерную любовь и благодарность. — иронично заметил император России.
— О! Это очень много… — и мы с Александром рассмеялись. Воистину чисто австрийский подход: вы нам помогите, а мы продолжим вам гадить. Ибо мы — Еуропа!
— Брат мой, мы тоже не будем возражать, дабы вы поступили с Дрезденом по своему усмотрению. Для нас это не столь принципиальный вопрос. Более важно то, что сейчас сложилась прекрасная возможность забыть об условиях Парижского трактата. И мы собираемся об этом заявить.
Вот и первый, действительно чувствительный вопрос для Российской империи! И тут, несомненно, следует пойти Александру навстречу. Я чуть заметно киваю Бисмарку, предоставив ему слово.
— Действительно, сейчас сложилась удачная внешнеполитическая ситуация: ваши главные враги — Франция воюет с нами, Италия отвоевалась, Британия без французских штыков ничего не будет предпринимать, а австрийцы заняты своими внутренними конфликтами. В таком случае Россия просто обязана стать крепкой вооруженной силой на Черном море. Мы поддержим заявление нашего союзника.
И я увидел, как император сразу же вернул себе весьма оптимистическое настроение. Всё-таки для него решение этого вопроса — весьма сложный выбор, который приходится делать несмотря на сопротивление части элиты. Об этом император и заговорил:
— К сожалению, это заявление не нравится многим в Петербурге. Даже Горчаков критикует его как несвоевременный проект, который обострит наши отношения с Лондоном и Парижем, я не говорю о Константинополе. Английская партия при дворе тоже всемерно вставляет палки в колеса этого решения, более того, они противятся нашему сближению с вами просто потому, что в таком случае, влияние Британии резко снизится. Более всего нападкам подвергается тот основной проект нашего сотрудничества, из-за которого и я приехал в Мюнхен. Это подорвет монополию во внешней торговле Лондона.
Ну вот мы подошли и к главному вопросу. Решающе главному, как мне кажется. Будучи с визитом в Санкт-Петербурге Людвиг I Баварский (мой дед, если что) привез императору Александру мой проработанный проект. Проработанный — это с расчетами по финансовым затратам, необходимым материалам и следующей из этого выгоды в будущем. Всего-навсего, согласно этому проекту, предполагалось перешить все российские железные дороги на европейский стандарт. Ибо терять время на переустановку колесных пар или перегрузку грузов на границах империи — это терять деньги! А для нас — возможность получения ресурсов России — вопрос первостатейный. Это сейчас, за счет своего угля и железа Германия на коне, но так не будет продолжаться вечно!
— Ваш проект нашел поддержку у начальника Главного управления путей сообщения и публичных зданий Российской империи Павла Петровича Мельникова. Я привез его сюда для обсуждения технических и финансовых деталей этого проекта. Кстати, сейчас рассматривается проект преобразования этого управления в министерство путей сообщения, и никого кроме Павла Петровича в роли министра я не вижу.
И именно с этого момента началось животрепещущее обсуждение нашего будущего сотрудничества. Особенно императору Александру понравилось одно мое предложение, но о нем пока что распространятся не стоит! Тут, в королевском дворце, даже стены имеют уши…
Глава сто десятая
Двойной праздник
Мюнхен. Церковь Пресвятой Девы Марии — церковь Святого Матфея
1 июля 1865 года
Июль в Мюнхене почти всегда душный и горячий. Для меня этот день выдался еще и весьма заморочистым. Это Отто фон Бисмарк настоял, чтобы две важнейшие церемонии: заключение августейшего брака и помазанье меня и супруги как императора произошло в один день. Ага! В целях всемерной экономии. Я уже говорил, что мой премьер-министр человек скупой, ладно, скажем дипломатично: прижимистый. Я долго сопротивлялся, хотел провести эти церемонии после победы над Францией. Но Бисмарк меня доломал. И, хотя ситуация на фронтах была достаточно неопределенная, эти церемонии показывали силу империи, которой какие-то военные заботы как-то по барабану! Еще несколько слов об этих церемониалах: было решено использовать две церкви: для брака Фрауэнкирхе — главный католический собор Мюнхена (он же Церковь Пресвятой Девы Марии), хотя бы потому, что я официально принадлежу к католической матушке-церкви, как и моя невеста. Но вот миропомазанье на имперский трон запланировали провести в главной лютеранско-евангелической кирхе: церкви святого Матфея[205]. Эти действия позволяли продемонстрировать, что в империи и католики и протестанты равны перед законом, уравнять всех подданных, избегая межконфессиональных конфликтов.
Ну что сказать, обряд венчания — торжественный, длиннющий, утомительный уже позади. Императрица (точнее, будущая императрица, станет ею через пару часов) Мария Орлеанская сейчас тоже приходит в себя, ее церемония утомила не меньше. И этот отдыхзапланирован был заранее. Не смотря на мое довольно крепкое телосложение, понятно было, что испытание сие не для слабых телом и духом. Вот и эта своеобразная сиеста оказалась как нельзя кстати.
Ладно, не могу не рассказать о событиях этого месяца. Визит императора Александра длился почти две недели. Многое удалось обсудить и важнейшие проекты запустить: в первую очередь перекройку железных дорог России
