А там килограмм семь отборной мякоти, шесть палок полукопчённой колбасы, десять пачек сливочного масла, девять больших банок свиной тушёнки и конфеты россыпью килограмма на два.
— Так мам, я же говорил, были с бригадой в сёлах. А там платили продуктами, так что надеюсь, сегодня побалуешь нас с батей жаренным мясом?
Все остались довольны приварком в виде жрачки, но главное — это деньги. А вот тут мне пришлось их тормознуть.
— Мальчики и девочки, минутку внимания. Значит так, официально за три дня мы заработали по 42 рубля каждый. Такие расценки, в принципе неплохо. Мне на заводе понадобилось бы пахать неделю за такие деньги. Но, всегда есть «но». За дискотеки с нам расплачивались как продуктами, так и деньгами. Итак, нас семь человек, включая Павла. Думаю все понимают его важность для нашего ансамбля? — Александра согласно кивнула, остальные помедлив тоже.
— Итак, у меня в кармане 1700 рублей. Сумма приятная, но есть предложение. Если мы рассчитываем выйти на следующий уровень, нам жизненно необходимо обновить инструменты, — я положил на стол список задуманного к апгрейду.
— Да, да. Это московские цены, если покупать со скидкой из-под полы. Сами понимаете, официально нам никто ничего на тарелочке не принесёт. Конечно, можно на эти деньги взять настоящий американский джинсовый костюм. А можно вложиться в своё будущее. Я не могу вам указывать, но считаю, что если мы вложимся сейчас, то позже получим многократно больше. И не забывайте, что нам также нужны сценические костюмы. Для дискотеки пойдёт и так, но почему вы не думаете, что наш концерт когда-нибудь не запишут телевизионщики?
Последняя фраза была домашней заготовкой. Я был уверен, что кроме пожалуй Кости, возможно ещё Александры, остальные предпочтут деньги. Без малого 240 рублей на брата — этого хватит Лёве, чтобы поразить свою зазнобу новым прикидом, Сашке купить наконец свой мотоцикл, Ваня спит и видит увидеть настоящее море, а Вера вообще пока не работает, а репетиторство много не приносит. Вот Паша мой человек и сделает как нужно. Но вот фраза насчёт будущего и выхода на уровень, когда могут снять наш концерт для ТВ, заставила их призадуматься.
В результате решили следующе — мы не знаем, сколько удасться срубить в результате нашего комсомольского «чёса» по колхозам и совхозам. Будем решать окончательно в середине октября, когда закончится музыкальная страда.
Это был первый вечер, после нашего второго выезда в подшефные совхозы. В материальном плане он стал даже результативнее, сказался тот факт, что о нас узнали и директора престали морщиться, когда я называл суммы гонорара. Чтобы они не говорили, как бы не пытались жалиться на строгую отчётность, а чёрная касса была у каждого. А как иначе расплачиваться с леваками? Я знаю это от первоисточника. Поддав, сельчане многое рассказывали заезжим музыкантам. Когда платить нужно было срочно — шабашникам, возводившим коровник; ремонтникам из города, чинившим конвейер на свиноферме; нужным людям, типа главных механиков предприятий за необходимые запчасти и технику; водилам за переработку; да мало ли за что приходилось платить из своего кармана, чтобы не допустить простоя.
Вот и я стал таким же необходимым. Я посмотрю, как директор совхоза будет объясняться со своими работниками, когда те спросят, — «а чё Михалыч, почему у наших соседей были эти дискотетчики из города, а мы чем хуже? Что, рожей не вышли?
Поэтому мои ребята явно устали, но морды довольные. Мало того, что мы опять привезли продукты. Так и наша касса заметно пополнилась.
И вот когда я отмокал в ванной, мама сунула нос в дверь, — Дима, там тебя к телефону. Какая-то женщина.
С трудом преодолев желание послать всех на… я обернулся полотенцем и пошлёпал в прихожую.
— Алле.
— Дмитрий, здравствуйте. Извините ради бога, что беспокою в такое время, но у меня беда — дочь пропала.
Вот те на, — это Вы, Ольга Владимировна?
— Да, да, Дмитрий, я. Мне нужна Ваша помощь. Может Вы знаете, где она может находиться? —
— Эээ, нет. Мы только сегодня вернулись с гастролей по области. Но может быть наши девчонки знают? Давайте так, я обзвоню их и перезвоню Вам, договорились?
Вот же леший, наши девы из поддержки тоже не в курсе, куда могла запропаститься Юлия. Наташка сказала, что видела её дня два назад. Они говорили о возможности паре наших девчонок поехать с нами на следующей неделе. Просто нам не помешают ловкие и шустрые девчоночьи руки. Но речь шла о наших девушках, никак не о подростке.
Что же сказать маме? Я решил, что лучше приехать к ней.
На мой звонок в дверь Борунова открыла так, будто стояла за нею и держала ручку двери наготове.
— Ну, что-нибудь выяснили?
— Пока нет. Ольга Владимировна, расскажите всё по порядку. Кто, когда, зачем.
Из женщины будто воздух выпустили, руки повисли и она тяжело поковыляла в комнату. Голос сухой и безжизненный, — утром я отправила Юльку в школу. Всё как всегда, а когда она не вернулась к обеду, заволновалась. Ну бывает, заскочит там к подружке, но тогда она звонит мне на работу. А уж когда классная руководительница сказала мне, что дочь в школе вообще не появлялась, я запаниковала. А потом побежала к участковому в опорный пункт милиции.
— И что он сказал?
— А отфутболил меня, типа девчонка набегается и объявится.
— Ясно. Какие есть предположения?
— Не знаю, ничего такого в голову не приходит.
— М-да, а у неё есть к кому пойти, ну там бабушка или тётя?
— Нет, в Целинограде у нас никого нет.
— Вы всех обзвонили? Ну подружки там, может там ухажёры.
— Да какие ухажёры, она совсем ещё маленькая. Да и нет у неё никого, это я точно знаю.
Ну да, многие мамаши до последнего уверены, что их ребёнок святым духом питается и пьёт исключительно божественную амброзию. А потом удивляются, почему их драгоценное дитё с пузом ходит. Но делать что-то нужно. Вон Оля, почувствовав мужика рядом сразу загорелась, придётся несмотря на неурочное время задействовать тяжёлую артиллерию.
Мне пришлось сделать пару звонков и наконец я услышал голос одного знакомого капитана, который не так давно здорово меня выручил.
— Я тебя понял, Дима. Сделаем так, подъезжайте к райотделу, буду там минут через двадцать.
— Так, Оля, бери фотографию дочери и быстро одевайся, поедем подавать заявление на розыск, — я не сразу заметил, что перешёл
