самого первого писка.
До этого случая она часто корила себя за то, что Улей не подкинул ей хоть каплю боевого дара, ну хоть бы кинетиком сделал, чтобы она могла сдвинуть взглядом какой-нибудь мусоровоз на головы этим тварям и дело с концом. А так увы. Однако, когда она наконец увидела, почему её внутренний сиреневый радар надрывался во все децибелы, то резко передумала ныть. Всё-таки с её обострённой чуйкой ей действительно повезло, и уж лучше иметь её, чем какой-нибудь боевой дар. Веда вовремя решила выбрать путь наблюдателя и, взмыв по пожарной лестнице, оказалась на крыше девятиэтажки, с которой открывался живописный вид на всю улицу.
И что же она увидела? Две стаи тварей, сошедшиеся стенка на стенку, сцепились в мясном бою, отрывая друг другу конечности, чтобы потом смачно пировать остатками павших врагов. Кровавый банкет в прямом эфире, так сказать… И бонусом к этому зрелищу прилагалась страшная сцена с легковушкой, которая опрометчиво и наивно пыталась проскочить сквозь толпу. Попытка была вдохновляющей, но недолгой, потому что твари распотрошили тачку, словно ребёнок новогодний подарок. Веде стало не по себе, ведь сколько бы смертей ты ни видел, к такому невозможно привыкнуть.
Она уже собиралась уходить внутрь дома, чтобы передохнуть, поспать и хорошенько подумать, как быть дальше, но к несчастью для себя услышала, как кто-то несётся прямиком к ней на крышу. Совершенно непонятно, каким образом твари узнали, что она здесь, ведь Веда не шумела, а настил на крыше был мягкий и прорезиненный, отлично шумоизолированный и убирающий вибрацию её шагов. Но тем не менее в дверь уже с грохотом лупили, и явно не с благими намерениями. Сердце упало в пятки, а сама Веда рванула к той самой лестнице, по которой недавно поднималась. Но не тут-то было, снизу к ней уже поднимались спидеры, а за ними радостно пыхтел от предвкушения топтун.
— Назад, назад, назад! — пропищала она, отскакивая к другому краю крыши.
До соседнего здания было около десяти метров, и такое расстояние прыжком ей было ни за что не одолеть, а попытка стала бы шикарным шансом превратиться в лепёшку на асфальте. К тому же на крыше того дома она успела заметить двоих заражённых. Те пока не дёргались, стояли столбами, но, окажись она в пределах досягаемости, мигом заключили бы её в объятия и разодрали в клочья, даже не вспотев. Глаза зацепились за толстые провода электропередач, натянутые между домами, и, поскольку электричества не было, за них можно было не бояться ухватиться. Но имелось одно большое и жирное «но». Толстые провода соединяли крыши домов над самой пропастью заражённых, и дом, на крыше которого она сейчас стояла, был девятиэтажным, а провод от него уходил куда-то вниз, кажется к какому-то киоску, то есть шёл под углом. Расстояние через дорогу было метров сто, возможно и больше, и хватит ли ей сил просто перебирать руками на такой высоте, да ещё и без опоры? Вряд ли. Да и не получится перебирать, она просто заскользит незащищёнными руками вниз. И что же теперь делать? Веда была уже готова разрыдаться от ужаса и полной тщетности своего положения, а потом вдруг вспомнила кое-что из своей прошлой жизни, на что никогда бы не решилась в здравом уме. Она вспомнила зиплайн, вот только спусковой системы у неё не было, а руки после трения об эти провода будут напоминать тартар из свежего филе.
— Чёрт, чёрт, чёрт… Лифчик! — озарение ударило внезапно.
Тот самый, одолженный у сестры Кучеряшки, чёрный и на удивление крепкий лифчик. Веда молниеносно сняла кофту, затем расстегнула и стянула с себя лифчик. Забравшись на парапет, она ощутила, как высота ударила в голову, и едва не полетела вниз, но вовремя отступила назад, сделала два глубоких вдоха и уже более аккуратно встала на край, после чего закинула лиф на провод. Она продела им скользящие движения и поняла, что провода не просто прорезиненные, а покрыты какой-то смесью. Но ведь скользит? Скользит! Веда осмотрела протянутый над пропастью чёрный канат и заметила, что он был почти полностью гладким, без пучков соединения. А это означало, что какое-то расстояние она буквально пролетит, но потом по инерции может болезненно врезаться в один из узлов, и к этому следовало быть готовой. Монтировку она закинула в рюкзак, а рюкзак забросила на спину, бретели легли в кулаки, и теперь оставалось только спрыгнуть. О том, что лифчик может не выдержать и, скорее всего, не выдержит веса её тела, она даже старалась не думать.
Сзади ревели и ломали всё, что ещё можно было ломать, и твари были уже совсем рядом. А Веда всё никак, блин, не решалась шагнуть вниз. Сколько здесь высоты? Тридцать метров? Чистейший ужас! Но как только первые заражённые показались на крыше, взобравшись по пожарной лестнице, она шагнула в самый последний момент. Однако судьба, как водится, решила подкинуть щепотку садизма, и лифчик всё-таки застрял! Его центральная часть намертво врезалась в первый же встречный узел проводов, руки свело от боли, а пот с ладоней делал хватку вероломно скользкой. Уже сзади она почувствовала, как кто-то летит в её спину, как когти буквально в считанных сантиметрах рвут воздух у самого её тела. Веда взвизгнула от напряжения, от страха и от боли, и, упрямо борясь с безумием ситуации, принялась сдвигать ткань туда-сюда, туда-сюда, пока лифчик наконец не сорвался с узла. И она полетела с тарзаньими воплями над пропастью во ржи заражённых. Именно во ржи, потому что если бы они могли ржать, то точно сделали бы это при виде трепыхающейся обезьяны на ветру. Заражённые, что опасно приблизились к ней, прыгнули и попытались зацепиться, но, к счастью, не допрыгнули и полетели вниз на радость своим голодным собратьям.
С грохотом, со свистом в ушах и с ощущением, что руки сейчас оторвутся к хренам и унесутся отдельно, она скользила по проводу над кишащей монстрами улицей. Ветер рвал волосы, глаза заливались слезами от страха, от скорости и от того, что ткань под пальцами уже начинала трещать. Пальцы резало, кожу жгло с каждым пройденным сантиметром пути, а лифчик вдруг хрустнул в центре, и она с ужасом поняла, что если он порвётся прямо сейчас, то она приземлится прямиком в пасть ближайшему руберу. Очень своевременно возникла мысль, что кофта подошла бы куда лучше лифчика. Но тогда бы пришлось сверкать сиськами, потому что под кофтой кроме лифа ничего не было. А с другой стороны, ну кого тут можно было
