людям, что имя совсем не имя. Заодно они увидят разницу во взглядах.
— Добро, — коротко ответил он и снова перемялся сидя на месте, не зная, как задать следующий вопрос. Старый табурет под ним жалобно скрипнул.
— Есть еще вопрос? — поинтересовался я.
Он кивнул:
— Как быть с беременными? — в лоб озвучил Гроза.
Я постучал пальцами по подлокотнику:
— В Цитадель. Пусть там окажут им помощь, но глаз не спускать. Не дай бог окажется, что они шпионят.
— Есть, могу выполнять? — он передал мне папку Сталионера.
Я принял её и положил на стол ко второй папке. В свете настольной лампы, единственного яркого пятна в этом углу мастерской, белая тканевая обложка со следами въевшейся пыли показалась неестественно чистой.
— Алексей Викторович, вы сказали, что уже слышали об этих ребятах, — я кивнул на папки. — Расскажите.
Гроза кашлянул в кулак, поднялся и, пройдя через всю мастерскую, мимо замершего костюма Витязя, закрыл дополнительную дверь обитую какой-то тканью, чтобы задерживать тепло. После чего вернулся ко мне и, опасливо глядя на костюм, понизил голос практически до шёпота, который звучал глухо на фоне гула неоновых ламп:
— Мне известно немногое. Однажды я столкнулся с людьми, занимавшимися проектом «Бездна», — заметив мой вопросительный взгляд, подполковник пояснил: — «Бездна» — это секретный проект по изучению скрытых ресурсов человеческого организма. Знаю ещё, что там замешаны какие-то исследования сна и эфира. Я тогда не смог к нему присоединиться, так как мои таланты нужны были отечеству в другом месте. Но насколько мне удалось узнать, в создании проекта был замешан кто-то из Сталионеров, на.
Я кивнул подполковнику на кофеварку и тот так же ответил утвердительным кивком, после чего продолжил рассказ, пока я принялся делать кофе.
— Про Сталионеров ходило множество слухов. Где из них правда, а где ложь, никому не известно. Одни утверждали, что это секта фанатиков, поехавших на технологиях. Другие говорили, что это уцелевшие на территории Союза диверсанты из Аненербе, наткнувшиеся здесь на следы ариев. Третьи утверждали, что это подразделение, созданное лично Сталиным ещё в разгар Второй мировой, — он принял из моих рук кружку. От горячего кофе поднялся лёгкий ароматный пар, который он вдохнул полной грудью.
— К какой версии склоняетесь вы? — я сделал первый глоток кофе, после чего блаженно зажмурился.
— К последней. Для сектантов они слишком хорошо распространили слухи и так и не вышли наружу, что говорит об их профессионализме, млять. В версию про ебучих ублюдков из Аненербе я никогда не верил, на. Остаётся третья версия, и мы получили её подтверждение, на, — он взглядом указал на две белые папки на столе.
— Хорошо, — я раскрыл папку на странице с башней и пододвинул к себе поближе к лампе, чтобы лучше рассмотреть инструкцию по её созданию. Свет выхватил мелкий шрифт, чертежи и схемы. — Получается, этих Сталионеров действительно создал Сталин? Тогда очевидный вопрос: нахрена?
— Я же читал то предсмертное письмо, на. Там покойный прямо сказал, что их цель — контрдействия, когда всё пошло наперекосяк, млять. Но это не самое интересное, что я о них слышал, на. Поговаривали, что эти самые сталионеры были противовесом Аненербе и в итоге смогли победить их же средствами. В итоге Сталионеры оказались настолько сильной организацией, что штабные начали их бояться. Тут уже история разнится. Злые языки говорят, что это они сами и убили вождя, за что были уничтожены и остатки ушли в подполье. Другие с пеной у рта утверждают, что их пустила под нож набирающая сила номенклатура, которая и смогла совершить покушение на Сталина. После чего в пятьдесят четвёртом и создали КГБ, как более слабую, но лучше управляемую контору, млять. А ты о чём так задумался? — спросил подполковник, поставив кружку на стол.
— Просто если третья теория верна, то такие вот подарки, которые у нас были в подвале, могут всплыть не только у нас, но и ещё где-то. И неизвестно, кто их вскроет. А что, если эти технологии попадутся кому-то с не самыми добрыми намерениями?
Алексей Викторович провёл пальцем по краю кружки, сделав круг по влажному следу:
— Я обследовал ту комнату вдоль и поперёк. И нашёл взрывное устройство, которое сдетонировало бы, если б её попытались взломать, на. Так же мне не ясна природа того датчика, с помощью которого ты открыл дверь, и почему он сработал именно на тебя. Кстати плата в нем к хуям сгорела и изучить её трудно будет. После такого и в мистику поверишь, млять.
В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием неоновых ламп под потолком гаража да отдалённым завыванием холодного ветра, который прорывался сквозь щели в крыше, заставляя языки пламени в самодельной печурке, стоящей в углу, тревожно плясать.
— Рэм, а ты читал, что там во второй папке?
Я отвлекся от треска дров в тихо рычащей буржуйке:
— Да, читал, — я посмотрел в кружку, прямо в чёрную поверхность горячего напитка, где плавали блики от лампы.
— И чё там, млять? Не томи, на, — с нетерпением и нажимом произнёс Гроза.
— Там тоже про технологические достижения и то, как их воплотить в жизнь.
Собеседник нахмурился, наблюдая за моей равнодушной реакцией:
— А чего не радуешься тогда, на? Ты же любишь вот это вот всё! — он указал на замерший в ожидании костюм.
— Так в том-то и дело, что не я один это люблю. А очень и очень многие.
— Рэм, говори уже прямо, че кота за яйца тянешь, на.
Я вздохнул и раскрыл вторую папку на первой странице:
— Не знаю, сможете ли вы тут найти подозрительные сходства, — мой палец ткнул в страницу, — читайте.
Подполковник нахмурился, придвинул папку к свету и уставился на строчку, после чего неуверенно прочёл:
— Как получить звёздное вещество…
Я перевернул страницу к другому разделу:
— Тут, читайте.
— Как искать уран. Уран, млять⁈
— И моё самое любимое, — я перелистнул страницу, — вот, читайте, — я подмигнул.
— Будущим покорителям эфира… — он нахмурился ещё сильнее, его лоб пересекли глубокие морщины, — ничего не понимаю, на, какую связь я тут должен был увидеть, млять?
Я растянулся в грустной улыбке, решив переключить внимание со света ламп на рычание огня в буржуйке, после чего закрыл вторую папку:
— Похоже, один из сталионеров затесался в редактуру
