Тощий нудно и долго вызывал связного. Наконец из динамика донесся недовольный заплетающийся и икающий голос.
Тощий перервал разухабистую трель недовольного дежурного связиста:
— Пистона срочно позови к аппарату.
— Ты че чирикаешь там, обида долбаная? Ты вообще…
— Если сейчас товар уйдет, а Пистон его упустит, то я все стрелки на тебя переведу.
Динамик взорвался выбросом угроз и проклятий, но все же связной позвал Пистона.
Из динамика затрещал грубый неприятный голос:
— Ты че меня дергаешь? Если фуфел какой, то я тебя на козлодерню отправлю! Всосал?
— Пистон, у нас тут бойня была. Помнишь, про дагов я передавал?
— Ну.
— Так их всех красные перебили.
— Туда им и дорога, а звал-то зачем?
— Пистон, тут такой расклад получается. Черные с собой общак ихний везли. Брюлики и рыжуху. Очень…
— Стой!
Дальше раздался уже приглушенный голос. Пистон убрал микрофон от лица и орал благим матом:
— А ну слиняли отсюда все. Мухой! Куропатка, у двери станешь. Кто подойдет — сразу в башку стреляй.
Из динамика донеслись звуки понятной суматохи. Наконец они вновь услышали голос Пистона:
— Говори теперь.
— Пистон, тут рыжухи видимо-невидимо. И цацки, и монеты, и посуда всякая. Завтра утром колонна придет. Все забрать должны.
— А раньше чего на связь не выходил?
— Так возможности не было. У нас после боя с дагами военный режим ввели. Носа на улицу не высунуть.
— А ты чего предлагаешь?
— Подогреться можно. Все добро в ангаре пока оставили, где даги были. Там стенку подломить можно. А внутри охрана из местных. Они хоть и вооружены, но измотаны. Мы недавно проверяли — спят они на посту. Их по-тихому взять можно. Прибыло усиление, но они территорию охраняют и периметр снаружи. Сейчас Горыныч с татарами на месте все готовит. Только не справиться нам самим, человек десять — пятнадцать еще нужно.
— Ты чего это, прошмандовка вокзальная, с товаром слинять хотел?
— Нет, что ты. Мы же так, со всем уважением. Ну не по нашему рылу такой навар.
— То-то же. Жди меня через полтора часа на стоянке возле остановки автобусной. Понял?
— Да. Буду ждать.
На этом сеанс связи закончился.
— Ну, вот и славненько. — Иваницкий похлопал тощего по плечу.
— Вы всегда на остановке встречаетесь? — спросил у тощего Кирильцев.
— Никогда. Это первый раз будет.
— Это неспроста. Они явно там фишку держат.
— А вот в этом нам и нужно успеть разобраться. Ты знаешь, откуда они поедут?
— Да. Мы были у них на базе несколько раз.
— Сколько туда ехать?
— Километров десять — пятнадцать.
— Так, это максимум от двадцати до тридцати минут ходу. Значит, выезжать они будут в лучшем случае минут за сорок до встречи. Хотя наверняка опоздают. Я такую братию хорошо знаю.
— Ты предлагаешь их по дороге взять? — спросил Бочкин.
— Нет. У самой базы. Этого они наверняка ожидать не будут.
— Так их человек десять — пятнадцать поедет! Подсобил, ушлепок, — заволновался Петров и опять треснул ладонью по голове тощего.
Тот впечатался в стену с такой силой, что металлический короб самой будки отозвался низким колокольным гулом.
— Ничего подобного. Он жадный и делиться не захочет. Усиление он поведет с собой двумя или даже тремя группами, а людей будет задействовать в минимально необходимом количестве — тогда делиться меньше придется.
Планирование операции заняло минут пять. Потом вся группа адептов Долга выдвинулась на двух джипах в сторону базы бандитов. Детали операции дорабатывали по дороге. Плюсом и одновременно минусом расположения базы было то, что в сторону накопителя можно было выехать по одной-единственной дороге. Тощий радист прилежно описывал все, что помнил. На некотором отдалении от базы дорога шла по дну старого оврага. Более удачного места для нападения не было. Перегородить дорогу лесиной да и повязать Пистона, пока его шестерки будут дерево с дороги убирать. Несколько смущала близость двух постов дальше по дороге и возможный радиообмен бандитов перед неожиданным препятствием, но это были мелочи.
— Старшой, а как ты их вязать-то будешь? Ну остановятся они у сваленной лесины. Ну выйдут. Так они настороже будут. Тут даже три метра — их тоже пробежать нужно. Блин…
Бочкин резко крутанул руль вправо, объезжая выбоину в дороге. Тощий сидел на переднем сиденье и успел схватиться за ручку на торпеде, а вот Иваницкий завалился набок от резкого маневра. Сзади машина с Кирильцевым и Поповым повторила их маневр.
— Я прямо к ним подойду.
— Так ты же не прозрачный. Или у тебя шапка-невидимка есть?
Чтобы не вдаваться в подробности, Володя рассказал Бочкину, как вчера ночью мимо него прошли вооруженные корейцы и не заметили его. Тот отнесся к рассказу Иваницкого с доверием, только заметил:
— Нам про такое во время подготовки рассказывали, даже учить пытались, только у меня плохо получалось. Это «отвести глаза» называется. Так могут гипнотизеры, колдуны, сумасшедшие или люди с талантом либо со специальной подготовкой. Ты силой воли уводишь внимание другого человека от себя. Расфокусируешь взгляд. Помнишь, покушение на Брежнева было? Лейтенант Ильин в него стрелял в шестьдесят девятом году. Так этот чудик психом был, но способным. Он именно глаза умел отводить. Поэтому его и не заметили. Потом его лет десять в лабораториях кагэбэшных изучали.
— Я не отношусь ни к кому из тех, кого ты упомянул. У меня есть служение — мой Долг. Меня правда защитит. Я прав, и поэтому у меня сила, и поэтому я смогу победить любого.
Бочкин промолчал. Вряд ли он ожидал такого ответа. На этом разговор прервали. Они уже подъезжали к базе опущенных уголовников.
По совету тощего остановились в полутора километрах от базы бандитов и пошагали дальше пешком. Бочкин тряхнул стариной и вычислил оба секрета бандитов на единственной дороге от базы. Собственно говоря, это было несложно. Караульные курили и разговаривали, а на втором посту шла азартнейшая игра в карты. Создавалось впечатление, что люди там вообще забыли обо всем.
С позиции скрытности место расположения базы было выбрано идеально, а вот с точки зрения поддержания скрытности ее положения — исполнение было просто отвратительным.
Место для захвата выбирал Бочкин. Он присмотрел пологий старый овраг на подъезде к секрету с азартными охранниками. Там автомобиль в любом случае должен был сбросить скорость. От самой фишки овраг отделяли сплошные заросли густого кустарника — получалось, что, прежде чем выехать к наблюдательном у пункту, машины делали значительную петлю, проезжая по дну оврага. Чуть ближе к базе был высокий холм, удобный для наблюдения, на который Бочкин затащил совершенно деморализованного тощего.
