будущего, но есть надежда на то, что мы вышли из зоны действия базы США, а здесь не знают о нашем существовании.
На следующий день, после высадки на берег, я заделал как мог пробоину, порезал на куски пенопластовый пояс плавучести, сбросив все это внутрь лодки, и по отливу, постарался отправить спасательную шлюпку прочь от берега. Довольно скоро, я потерял ее из вида, и как бы не выглядывал среди волн, так и не нашел ее. Она или утонула, все-таки я заделывал пробоину очень неаккуратно, только для того, чтобы оттолкнуть лодку от берега, или же просто потерялась из виду, в морских волнах из-за своей специальной раскраски. Так или иначе, я ее больше не видел. Будь она хотя бы другого цвета, я постарался бы выдать ее за свою лодку. Наверняка она не однажды пригодилась бы в будущим. Но иначе поступить тоже было нельзя. В нашем положении не стоило привлекать к себе внимания.
Например, и я и подруга, прекрасно знали о том, что остров уже частично заселен. Хотя в большей части поселенцы располагаются на восточном берегу, где основали, небольшой городок. Мы же высадились на западе, и как бы нам не хотелось увидеть живых людей, делать это самим было бы в корне неверным. И в тоже время, сооружать здесь вдали от людей, какие-то капитальные строения, тоже было бы неправильным. Поэтому первым делом, я постарался сохранить все то, что нам досталось вместе со спасательной шлюпкой. Из тех вещей, от которых не поднялась рука избавиться, и которые не желательно было выставлять на всеобщее обозрение. Неподалеку от водопада, рядом с тем местом, где мы высадились на берег, обнаружилась довольно большая расселина в горе. Сложив все за и против, мы с Евой, упаковали в контейнер, вещи, которые в данный момент нам были не сильно необходимы, но расставаться с которыми было откровенно жаль.
Туда ушел пулемет со всем запасом снаряженных лент, штурмовая винтовка, которая наверняка может пригодиться в будущем, все алюминиевые трубки от весел, а также пластиковые контейнеры, еще недавно служащие для разогрева пищи в микроволновке, и еще кое-что по мелочи. Впрочем, мелочи все-таки оказалось более чем достаточно, и я едва смог закрыть контейнер на замки. Каким образом сюда помещалась лодка со всем своим содержимым, я просто не представляю. После чего, контейнер был задвинут в расселину, и я постарался обрушить часть склона, чтобы скрыть пребывание здесь нашей захоронки.
Пока же, мы с Евой, раскинули чуть выше берега палатку, что до недавнего времени стояла на лодке. С виду, она мало чем отличалась от сегодняшних тканей, если конечно не слишком углубляться в ее изучение. Закинули внутрь нее пару надувных матрацев, прикрыв их грубой холстиной нашего паруса, и занимались повседневными делами на берегу. Я изображал из себя рыбака, с успехом тягая из моря какой-то рыбу с помощью спиннинга. Хотя и понимал, что подобного средства лова пока еще не изобрели, но надеялся на то, что мне удастся выдать его за новейшее английское изобретение. Тем более что «made in USA» явно читалось на ручке удилища. И если кто-то обратит на это внимание, скажу, что мне привезли его из Индии. Кто его знает, где в той Индии находится эта самая «usa», а учитывая, что надпись явно английская, особенных вопросов думаю не будет. Тем более, что мы еще в дороге решили, что я выходец из Англии. Язык я знал хорошо, на островах имелось как минимум два университета, где могли дать знания о медицине. А заодно учеба в Англии, будет основной причиной того, что я не смог найти себе работу на материке. Как-то не слишком хорошо относятся в Испании, или Португалии к Англиканской Церкви, называя ее приверженцев чуть ли не еретиками.
— Здесь же, население пока не очень велико, да и надеясь что моя профессия окажется востребованной, поэтому мы с супругой и наняли лодку, которая сумела доставить нас к берегам этого острова, до тех пор пока окончательно не развалилась. — Именно эти доводы, были представлены нашедшим нас людям.
Островитяне, к нашему временному биваку вышли на третий день нашего здесь пребывания. Оказалось, какой-то пастух, видел, с одного из близлежащих холмов, видел, как наша лодка попала на прибрежные камни, и как мы с женой, разгружали ее пытаясь спасти, хоть какое-то имущество. Разумеется, к нам на помощь местный чабан не бросился, но по возможности сразу же доложил о происшествии в поселок на восточном берегу острова. Находящийся там руководитель общины, тут же собрал экспедицию, чтобы посмотреть, кто высадился на остров, и или оказать помощь, или же наоборот дать отпор неприятелю.
Одним словом, когда вооруженная кто, чем мог толпа показалась, чуть выше нашего бивака, спустившись с поросшего можжевельником, склона горы, то порядком напугала мою супругу. Из-за чего, когда узнали, что та находится в тягости, после долго извинялись перед нею, за неосторожное появление. Особенно обрадовавшись тому, что мы не простые крестьяне, попавшие в передрягу, хотя похоже здесь были бы рады и им. Хотя бы потому, что на острове сейчас насчитывалось всего около сотни рук, которых явно не хватало. А уж узнав, что я как бы в какой-то степени врач, так и вообще, готовы были отнести нас в головной поселок, хоть на руках. Причем, поверили даже на слово, потому что я сразу же объявил, что хотя и имею необходимые знания, но никаких бумаг из-за крушения нашей лодки у меня не сохранилось.
Тем, не менее, нам поверили, и предложили помощь, в доставке нас, и наших вещей в головной поселок Рибейра-да-Круш, который грозился в скором времени, перерасти в небольшой городок, и стать столицей острова. Разумеется, мы согласились с этим предложением, тем более, что мне был обещан сразу по прибытии удобный дом, для ведения частной медицинской практики, и даже некоторый доход, только ради моего согласия, остаться на острове. Как оказалось, даже на столичном острове Санта-Мариа, нет квалифицированного врача, а его место занимает недоучившийся студент из Барселоны. А, уж когда я за несколько сеансов, сумел подлечить спину святого отца из местной часовни святой девы Марии, ни о каких подозрениях в незнании католических канонов, не осталось и речи. Наоборот, святой отец, сам вызвался служить мне учителем, в познании истинной веры Христа, и разумеется я с радостью дал на это свое согласие. Одним словом, жизнь налаживалась.
Ева, разрешилась в положенный ей срок, третьего июля, мальчиком, больше похожим на меня самого, хотя имеющим
