новых поселениях.
Пока же ситуацию спасало то, что под удар попадали небольшие хутора и деревни — самое крупное село было заражено чумой в самом начале, то самое, где мой боец раздобыл топоры для первой зачистки. Но сам факт того, что надел потерял уже не менее двух десятков взрослых жителей и почти столько же детей, не слишком радовал.
К смерти я научился относиться спокойно еще в рейде. Люди смертны, а в этом мире угрозы подстерегают человека на каждом углу. Отсутствие медикаментов и нормального ухода превращают в приговор любую серьезную инфекцию или заболевание, так что когда вечером Арчибальд возвращался с докладом или присылал посыльного с письменным изложением ситуации, я просто фиксировал в уме цифры.
Сегодня умерло еще три человека, заразился еще один дом. Или два дома. Или вовсе новый хутор. И так каждый божий день.
Сначала у меня была мысль устроить зону отселения — пройтись по здоровым поселениям и заставить людей перейти с этой части надела глубже, на юго-запад, но я понимал, что это будет лишь временная мера. К сожалению, пока я не знал, по какому принципу распространяется инфекция и кто является главным переносчиком, ведь между последними двумя хуторами было расстояние как минимум в три часа верхом, то есть почти пятнадцать километров. Мой надел в поперечнике в широкой его части был почти сто километров. Чума же двигалась с северо-востока в центр, полностью игнорируя другие направления. Арчибальд был прав, создавалось впечатление, что болезнь буквально рвется в город, который находился прямо на линии всех пораженных инфекцией поселений.
— Милорд, заняты?
В прорехе, которая выполняла функцию входа в мой шатер, появилась голова Фарнира.
Я только махнул колдуну рукой, предлагая войти. Несколько дней назад колдун, до этого помогавший Петеру, который активно благословлял еще здоровых жителей, заявил, что у него есть теория. Он попросил одного или двух бойцов в сопровождение, после чего отправился на разведку. Задавать лишние вопросы мужчине я не стал — просто отпустил его, ведь, по сути, заменить Фарнира не было проблемой. Спирта у нас хватало, рук — тоже. Я слышал, что колдун вернулся еще днем, но, видимо, решился дойти ко мне он только сейчас.
— Что выяснили? — прямо спросил я колдуна. — Вы же проводили какие-то изыскания, господин Фарнир?
Пока я говорил, руки сами собой поставили на складной столик деревянный стакан, в который я щедро плеснул вина. Этот жест для меня стал уже привычным. Мужчины, постоянно работающие на холоде и трясущиеся в седле, были измотаны, и кто бы ко мне вечером не заглянул — Грегор, Арчи, Петер или даже кто-то из бойцов — я всегда наливал гостю немного теплого вина. На вкус пойло было так себе, но алкоголь и сладость из напитка делали свое дело — визит к барону у людей ассоциировался хотя бы с теплом и расслаблением, а не с бесконечным стрессом, который мы все испытывали, работая в патрулях и на снабжении закрытых поселений. А таковых на наделе было уже четыре. Одно крупное село на полтора десятка дворов и еще три хутора.
— Да, — согласился колдун, благодарно принимая из моих рук вино. — Помните, Арчибальд сказал, что чума движется к городу?
— Помню, — согласился я.
— Это на самом деле так, — ответил колдун. — Я нашел несколько старых кострищ в лесу и на границе полей, тут кто-то прошел.
Это была новая информация. Не сказать, что я хорошо контролировал свои территории — на надел могла зайти целая армия, а я бы узнал об этом только через неделю — но люди старались передвигаться по дорогам. Уж точно не лесами и полями, это просто неудобно.
— Думаете, кто-то из жителей первого хутора, который я сжег? — уточнил я. — Но тогда…
— Этот человек бы пошел к соседям, которые его знают, — закончил за меня колдун. — Мне кажется, это какие-то чужаки.
— Которые принесли чуму с собой?
Вопрос о том, откуда здесь вообще взялась чума, мы не разбирали. Слишком это было сложно и странно. Хватало нам и того, что Эрен перерождалась десяток раз, а я вообще прибыл из другого мира. На этом фоне инфекция с другого континента выглядела уже не так впечатляюще.
— Вы сами говорили, что самое очевидное решение обычно самое верное, — пожал плечами колдун, допивая вино. — Мне кажется, пара свежих кострищ и мест ночлега вдали от поселений, будто бы прошел кто-то чужой, это как раз то самое очевидное объяснение.
Нулевой пациент. Это на самом деле было очень логично. Хутор, на котором я обнаружил первых жертв чумы, находился на самой границе надела. До пограничных лесов там было рукой подать, да и люди, что проживали там, были моими подданными весьма условно. Если бы захотели — вовсе затаились, и никто бы о них и не вспоминал, кроме пары соседних сёл и таких же, стоящих на отшибе хуторов.
— Вы не стали их выслеживать?
Колдун опять пожал плечами.
— Я решил не терять времени и сообщить вам, милорд. Кроме того, я попытался найти тех, кто разводил костер, с помощью своего колдовства, но ничего не обнаружил. Они ушли или слишком далеко, или были здесь давно. В любом случае, я подумал, что лучше вернуться к вам и рассказать всё, как есть.
Фарнир не предлагал мне готового решения — просто принес ценную информацию. Но мой приказ был простым и довольно ожидаемым. После ухода колдуна я вызвал к себе Грегора, который как раз сейчас находился в основном лагере, и рассказал о неприятной находке.
— Возьми пару парней, которые были с Фарниром, и отправляйтесь по следу, — приказал я мужчине. — Надо найти этих неизвестных.
— Думаете, это те, кто принес чуму? — уточнил Грегор.
Я задумчиво покрутил в руках перо, после чего отложил письменную принадлежность в сторону.
— Может быть, а может, и нет. В любом случае, по наделу кто-то шатается. Если это местные, которые сбежали с первого чумного хутора, их нужно найти и посадить под замок, они могут разносить заразу. Если это кто-то, пришедший с севера… Тогда понятно, почему никто ничего не знает. Чума такая дрянь, что может разноситься не только людьми, но и животными.
— То есть, даже если они все уже перемерли от черной хвори, нам надо найти тела? — уточнил оруженосец.
— И если найдете, необходимо их немедленно сжечь, — подтвердил
