же стал составлять список на ротацию, который начал вместе с Арчибальдом.
Своего зама я отослал заниматься делами. Пусть сначала Грегор доложит с глазу на глаз, а потом я донесу всю необходимую информацию до ключевых фигур моего небольшого отряда.
— Так что случилось? — спросил я Грегора, когда тот немного перекусил и допил вино.
Оруженосец без затей вытер жирные губы рукавом.
— Нашли чужака, — спокойно сообщил мужчина. — В двух часах от главного села общины, прятался в лесу в самодельном шалаше.
— Прятался? — уточнил я. — Почему не привели его к нам?
Грегор внимательно на меня посмотрел, словно пытаясь прикинуть, не выпишу ли я ему наказание за самоуправство. Очевидно, что если поисковой отряд кого-то обнаружил, нарушителя надо было пленить. Вместо этого Грегор вернулся, причем один. Странно все это, и из-за этой странности я не стал на него давить, позволяя рассказать все именно так, как он сам видел.
— Мы бы с радостью, командир, — начал мужчина. — Но подойти к нему невозможно. Вокруг шалаша дохлые птицы лежат, даже вроде лисицу видели. А сам чужак… Мы же взяли с собой фартук один на всякий случай, один из парней пошел проверить, что там творится в том шалаше.
— И что? — задал я наводящий вопрос.
— Там скорее труп, нежели человек, — ответил Грегор. — На половину черный, что-то хрипит на варварском, вроде как ругается. Он точно чумной, как вы говорите, но я такого ужаса ни в одной хате не видел, а ведь я почти всех заболевших лично обошел…
Оруженосец умолк.
— Нечисто там что-то, командир, — продолжил Грегор. — Не может человек в таком состоянии живым оставаться, а боец Алдиром клялся, что у того чужака ноги так прогнили, что кости видно. А он все еще живой.
— Поэтому вы его оставили там под охраной, а ты срочно вернулся в лагерь? — уточнил я.
— Препозитора Петера надобно взять с собой, — продолжил Грегор. — Спирта, как вы учили, еще фартуков. Мы ему буханку хлеба бросили, чтобы не помер раньше времени, я парней там оставил, но наказал на сотню шагов держаться, пока тот чужак в шалаше своем лежит, подходить, только если попробует куда-нибудь двинуться. А сам в седло, и к вам, на доклад.
Время уже было позднее, на улице темень, а ехать нам придется по бездорожью. Выдвигаться сейчас — рисковать переломать лошадям ноги, а самим — свернуть шеи. Особенно, с учетом того, поедем мы груженые, а не налегке. Так что придется ждать рассвета.
— Уверен, что он был один? — спросил я.
— Других следов мы не нашли, все обрывается на том самом шалаше. Один он был, без товарищей, — ответил оруженосец.
— Поешь еще, — кивнул я, пододвигая барское блюдо к Грегору. — И выпей еще вина, на рассвете поведешь нас.
Я всегда ценил Грегора за его расчетливый стоицизм. В отличие от немного трусливого Арчибальда и горячего Ларса, мой оруженосец играл идеальным вторым номером. Не лез впереди старших по званию, но всегда был готов подставить плечо. Делал то, что должно было делать, не жалуясь, не высказывая своего ценного мнения и уж точно не своевольничая. Грегор был тем самым идеальным исполнителем, которых так любили в армии моего родного мира — сначала выполняет приказ, а потом уже обсуждает его правомерность. Единственный сценарий, при котором мой оруженосец мог пойти против прямого указания — его идиотская природа. Либо же он столкнулся с чем-то непонятным и предлагаемые действия могли закончиться плачевно.
Когда его небольшой отряд отправлялся на поиски, Грегору был дан простой приказ: найти людей, которые разводили костры и двигались в сторону Херцкальта. И, очевидно, притащить их в наш кризисный лагерь, для решения их дальнейшей судьбы. Либо же сжечь тела, ведь я подозревал, что именно неизвестные занесли непонятно откуда взявшуюся на севере чуму на мой надел.
Но все варианты действий, которые я предложил Грегору, никак не сочетались с реальностью, с которой столкнулся мужчина. Так что ему пришлось действовать на свое усмотрение и, честно говоря, выбрал он самое правильное решение, не только вернувшись за подмогой, но и отдав здравый приказ двум оставшимся сторожить чужака бойцам.
Я не стал пытать оруженосца и заставлять его пересказывать все по второму кругу. Просто позволил ему доесть, налил еще стакан вина, а после — серого от усталости выпроводил из шатра, ведь завтра снова в путь. Меня же ждало целое совещание, я отправил за Арчи, Петером и Фарниром, пусть каждый сейчас и занимался своим делом.
— Господа… — начал я, едва не брякнув пафосное «товарищи», но вовремя остановился. — У меня есть новости. Грегор нашел источник чумы.
Если бы мы были в кино, то шатер сразу же взорвался бы от вопросов. В моей фантазии всегда активный Фарнир должен был вскочить с места, Петер — помянуть Алдира, а Арчибальд выкрикнуть что-нибудь в стиле «Приказывайте, командир!» при этом стуча кулаком в грудь.
Но это было не кино, так что мужчины только коротко переглянулись и вновь уставились на меня в ожидании деталей.
— На надел зашел чужак, по всей видимости, северный варвар, — продолжил я, переводя взгляд с одного мужчины на другого, и так по кругу. — Грегор выследил его.
— Почему не схватил и не привел? — тут же задал логичный вопрос Арчибальд.
— Чужак тяжело болен, — ответил я. — Его сейчас охраняют два бойца, но и это по докладу Грегора лишнее. Судя по описанию, он даже двигаться толком не может. Живой труп, который вот-вот испустит дух. Так что Арчи, подготовь для нас спирт, защитное снаряжение, провиант на два-три дня.
— Мне тоже собираться в дорогу? — уточнил заместитель.
— Останешься здесь, готовься к ротации. Поедем я, Петер и Фарнир, нас поведет Грегор.
Арчи молча кивнул.
— И пошли в Херцкальт письмо от моего лица, напиши, что я приказываю Ларсу подменить тебя, — добавил я, когда мужчина встал со своего места и засобирался на выход.
Арчибальд еще раз благодарно кивнул и выскользнул прочь, понимая, что все остальное его будет касаться слабо, а чем раньше он выполнит мои указания, тем быстрее сможет пойти спать.
— Я думаю, что знаю, почему вы нас сейчас собрали, милорд, — начал Фарнир, лукаво поглядывая на Петера, словно ожидая, что толстяк тоже догадается.
— И почему же? — решил
