шла жестокая борьба за влияние, и великие мира сего по-прежнему полагались на серость и покорность масс, силу оружия и политическую спекуляцию. Разница в деталях поражала, но мне, как прожженному газетчику, было уже абсолютно понятно, что, несмотря на непостижимые уму достижения науки и техники, обычные люди, толстосумы и политики этого мира мало чем отличались от моих современников.
Разве что в одежде.
У меня рябило в глазах от обилия расцветок и фантастического разнообразия фасонов. Мужчины здесь почти не носили шляп, а женщины, наоборот, почти сплошь носили штаны. Часто похожие на те, синие и с дырками, в которых была моя вчерашняя знакомица и случайная любовница Ярослава, но иногда и в целых. Впрочем, изредка попадались и барышни в платьях и даже в юбках. Но такой длины, что я попервоначалу старался отвести глаза. До такой степени оголять ноги… Нет, я, конечно, сам за свободу нравов и женские права (при этом не слишком люблю суфражисток – уж больно экзальтированы), но, граждане хорошие, надо бы и меру знать! Эдак и голыми начнут по улицам ходить. Несмотря на осенние холода. А что? Придумают какой-нибудь защищающий от холода и согревающий крем телесного цвета и – напшуд*!
* Naprzód (напшуд) – «вперед» в переводе с польского (прим. авт.)
Обеденная терраса «Под нашей горой» была пуста, если не считать компании из трех молодых людей – двух парней и одной барышни, примерно моих ровесников. Они разговаривали о том, далеко ли отсюда улица Глубокая, и я машинально подсказал, как лучше добраться. Княжеч всегда покажет и подскажет дорогу в городе не знающему ее человеку – это в крови. В крови-то в крови, но я чуть не ляпнул большую глупость, забыв, что извозчики остались в далеком прошлом, и здесь, чтобы попасть с места на место пользуются исключительно таксомоторами, называемыми кратко «такси». Впрочем, не думаю, что моя глупость насчет извозчиков, огласи я ее во всеуслышание, как-то повлияла бы на отношение ко мне. Подумаешь, очередной чудак. Их и в мое время в Княжече хватало, а сейчас, вышагивая по городским улицам, я насмотрелся на таких вдосталь. Одни «живые статуи» чего стоили! Это ж надо додуматься. Я чуть не заорал от страха, когда бронзовый трубочист у Ратуши, о котором я думал, что он скульптура, вдруг мигнул и едва заметно пошевелился…
В отличие от воздуха, еда в Княжече хуже не стала, и кормили вкусно, в чем я и убедился, заказав жареные колбаски с пюре, овощной салат и кофе. К тому времени утренний херес окончательно выветрился из моей головы, и на его место пришла простая и ясная мысль. Даже не знаю, что меня к ней подтолкнуло. Возможно, официант, чем-то напомнивший мне того, кто обслуживал нас с Иосифом Казимировичем Белецким здесь же сутки – столетие! – назад.
Подобное тянется к подобному, подумал я. А клин вышибают клином. Давайте проанализируем ситуацию. Как я совершил прыжок во времени? В погоне за репортерской сенсацией преследовал человека (назовем его пока так), обладающего какой-то сверхъестественной скоростью. В меня стреляли, и я стрелял в ответ. В результате тот, за кем я гнался, исчез без следа меж двух дубов в пригородном лесу Горькая Вода. А я, последовав за ним… тоже исчез! Во всяком случае, для тех, кто остался там, за невидимой чертой, прочерченной между двумя дубами. Получается… что? Между этими двумя деревьями и находится та самая незримая дверь, через которую два мира и времени сообщаются между собой?
Хм. А не слишком ли просто? Будь все так, мои современники шлялись бы в будущее, как к себе домой, и наоборот – жители двадцать первого века навещали бы своих прапрабабушек и прапрадедушек при каждом удобном случае. И наступил бы полный хаос и, в результате, конец мира. Потому что не может прошлое беспрепятственно и открыто смешиваться с будущим, это даже объяснять не нужно, и так понятно. Значит, не беспрепятственно и открыто? Возможно, эта незримая дверь из прошлого в будущее и обратно бывает, простите за тавтологию, открыта лишь изредка, в точно определенное время? Черт подери, может быть, она вообще открывается раз в сто или больше лет…
И тут меня словно молнией ударило, и в голове вспыхнул слепящий свет истины.
Сто двадцать!
Ну конечно! Про временные циклы, длиной в сто двадцать лет говорил мне архивариус Иосиф Казимирович! Что-то про странные и ужасные смерти, когда из человека выкачивают всю кровь досуха. Такие же смерти, что я описал в репортаже. Такие же смерти, по словам архивариуса, случались в Княжече сто двадцать, двести сорок, триста шестьдесят и четыреста восемьдесят лет назад. И как раз примерно на столько же этот Княжеч, в котором я сейчас сижу на террасе ресторации «Под нашей горой» отстоит от Княжеча, в котором я живу.
Я вскочил в страшном волнении, чуть не опрокинув недопитую чашку с кофе.
– Все в порядке? – осведомился, появившийся немедленно официант.
– Да, благодарю вас. Просто вспомнил о важном… Нельзя ли поскорее принести счет? Мне нужно срочно уходить.
– Одну минуту.
Через пять минут я расплатился, не забыв оставить щедрые чаевые, и, набравшись решимости, спросил:
– Вы не могли бы вызвать мне такси? Видите ли, я потерял телефон и не могу этого сделать.
Кажется, получилось убедительно (все-таки прав был мой добрый товарищ и режиссер нашего студенческого театра Мишка Марцев, когда говорил, что во мне умирает, но никак не может умереть великий актер).
– Нет проблем, – кивнул официант. – На какое время и куда ехать?
– Чем раньше, тем лучше. Парк Горькая Вода.
Такси подъехало ровно через четыре минуты (я засек по часам). Да, пожалуй, я готов взять свои слова насчет платы за технологии назад. Или хотя бы их переосмыслить. От подобных удобств практически невозможно отказаться. А чистым воздухом, в конце концов, можно дышать и за городом. Да и не такой уж он был и чистый в мое время, если подумать. Дым из печных и каминных труб загрязнял его тоже будь здоров. А фабричный район?! К слову, здесь я фабричных дымов не наблюдал. Возможно, и мелочь, а в ту же копилку.
Поездка на такси произвела на меня впечатление, но не такое сильное, как можно было ожидать. Вероятно, я начинал привыкать к реалиям этого времени. Сделав абсолютно правильный вывод, что таксист отличается от извозчика лишь транспортным средством, коим управляет, соорудил соответствующее лицо
