– Что молчишь?
– Ничего, – я уставился в окно.
– Вот лежи и жди.
– У меня нет времени ждать.
– Ты же отправил корабль. Куда тебе торопиться?
«Действительно, – подумал я. – А чего сейчас суетиться? Всё же нормально». Я поправил подушку. Лёг поудобнее. «Всё нормально. Не разберутся, позовут». Я закрыл глаза. Полежал немного и снова открыл их. Беспокойство не проходило.
– Лира!
– Что? Я поднялся и посмотрел на неё. Она сидела в кресле.
– Что?
– Они ведь не смогут вести переговоры на равных.
– Почему?
– Не смогут, – уверенно повторил я.
– А ты сможешь?
– Не знаю. Наверное. Я же спаситель. Просветлённый. Я не такой, как они. Она не ответила. Я посмотрел на неё.
– Что? Она пожала плечами.
– Что?
– Ничего. Всё нормально.
– Ты мне не веришь? Ты думаешь, я не смогу? Она промолчала.
– Нингирсу сказал, что я смогу видеть вещи такими, какие они есть. От меня ничего не укроется.
– Да?
– Да. Она снова пожала плечами и откинулась в кресле.
– Хорошо.
– Том не знает. Я ещё ему не говорил об этом.
– Я не спорю с тобой, – ответила она.
– Но ты мне не веришь.
– Мало ли что я думаю.
– Ну что ты опять обижаешься?
– Я не обижаюсь.
– Нет обижаешься.
– Лео, отстань от меня. Дай мне отдохнуть. Не один ты устал. Она снова закрыла глаза. Раздался звонок.
– Это он! Лира открыла крышку ви-фона.
– Да?
– Добрый день, Лира!– раздался из аппарата голос Вому. – Как наш герой? Я замахал руками, показывая ей, что разговаривать не буду.
– Спит, – ответила она.
– А. – протянул профессор. – Ну, хорошо, пусть отдыхает. Как он себя чувствует?
– Ничего, – ответила она.
– Лучше?
– Раз начал орать, значит, дело пошло на поправку. Профессор рассмеялся.
– Вы без этого видимо не можете.
– Я бы не стала обобщать, Арчи.
– Хорошо не буду. Держите нас в курсе. И передавайте ему привет.
– Обязательно. Она захлопнула крышку.
– Арчи? Она закатила глаза.
– Он тебе в отцы годится.
– Тебе какое дело? Ты же мир спасаешь. Я насупился.
– Это что, такая шутка? У него между прочим шесть жён было. Он сам мне говорил.
– Как это правильно называется? Ревность? Я не стал уточнять.
– По-моему так.
– И что?
– Ничего хорошего.
– Нормально.
– А если мне не нравится?
– Что не нравится? – не понял я.
– То, что ты на меня орёшь. Ты ведь уже не замечаешь, что ты можешь командовать, указывать. Хотя собственно, кто тебе дал это право?
Я поморгал. И эта та девушка, которая ещё две недели назад ничего не знала об отношении полов? Она меня сейчас пилит, как будто мы живём с ней десять лет. Откуда? Откуда это берётся? Она что, пока я сплю, женские передачи тут смотрит?
– Так, – сказал я. – Что-то мне уже тоже это перестаёт нравиться.
– Правда?
Я решил, что лучше не спорить. Ты слово, тебе в ответ два. Так, между прочим, живут миллионы. А в мои планы это не входит… Или не входило… блин!
Беспокойство нарастало. Король не звонит. Кто знает, что они там решат без меня?
Был бы Раэвант, он бы послушался. Дурацкое свойство у нас всё-таки. Стоит только избавиться от проблемы, минуту передохнуть, и мы уже готовы верить, что так будет всегда.
– Лира, дай ви-фон. – сказал я. И тут же поспешно добавил. – Пожалуйста.
– На, – она бросила мне его на кровать.
– Спасибо.
Вот. А ты и не заметил, что уже под каблуком. Ходишь, хорохоришься. Думаешь, что всех перехитришь, что именно ты умудришься быть не как все. А тебе раз, и всё! Моргнуть не успел, а уже по уши в паутине. Ещё даже ни разу не переспал с девушкой, а уже слова подбираешь, чтобы, не дай бог, чего не было. Чтобы не обиделась, чтобы не оказаться виноватым, чтобы не выслушивать потом три часа, какой ты негодяй.
– Ты чего так лупишь по клавиатуре?
– Ничего.
– Ты давай не огрызайся. Сам виноват. «Переведите меня в морг, пожалуйста!»
– Алло!
– Это снова я.
– Ты как-то порозовел. Тебе лучше?
– Том, не заговаривай мне зубы.
– И говоришь так хорошо. Что тебе ставят?
– Том! Пожалуйста.
– Нет, я совершенно не шучу.
– Я тоже.
– Ну хорошо. Что ты хотел?
– Том, я не отстану. Ты знаешь, чего я хочу.
– О, Йорин!
– Вы уже разговаривали? Он помолчал.
– Нет?
– Нет.
– Они не идут на контакт?
– Пока молчат.
– Пришли за мной транспорт. Он шумно втянул в себя воздух.
– Хорошо. Жди.
– Вот стоило так упираться! – пробурчал я, когда он отключился.
– Я же сразу сказала тебе, – отозвалась Лира. – Нужно было только подождать. Я покосился на неё.
– Давай собираться. Сейчас придёт машина.
Машину подали через двадцать минут. Всю дорогу я размышлял о том, как мне построить разговор с ними. Что это за существа? Возможно ли вообще нам понять друг друга?
Мы летели на юг. На горизонте показалась голубоватая стена уступа – граница Великой Долины. Как я изменился с тех пор, как впервые пересёк её! Как много всего произошло с того момента! Каким же глупым и наивным я был тогда!
Я посмотрел на Лиру. А ведь и она изменилась! И как! Как будто мы оба стали старше. Я поймал себя на мысли, что теперь совсем не могу представить её в образе кошки. Забавно.
– Только не говори мне, что за это время я постарела, – сказала она, не поворачивая головы.
– Ты тоже думаешь об этом?
– По крайней мере, раньше я этого не боялась.
– Ещё бы! Раньше тебе не было дела до того, красива ты или нет.
– С каких это пор ты стал мне льстить?
– А с каких это пор ты опять стала стервой?
– Репертуар не меняется. – Она отвернулась.
– О! Ты даже говорить стала так же! Она поморщилась.
– Отстань!
– Отстал. Какое то время мы летели молча.
– Ты знаешь, – сказала она.
– Что?
– Нет, ничего. Я глянул на неё.
– Говори, раз начала. Она помялась.
– Ну? Она повернулась.
– Что «ну»?
– Ничего. Молчание. Гул двигателя.
– Это не то.
– То есть?
– Не то. Совсем не то. Не надо обманывать себя. Я покосился на неё.
– Чего? Я ничего не понял.
Она собрала волосы в кулак. Отпустила. Смотрит в окно. Стена приближается.
– Ты думаешь это невозможно? – спросил я. Она посмотрела на меня, отвела взгляд.
– Ты тоже так думаешь? Я посмотрел перед собой.
– Ну… всё время.
– Вот видишь, – она усмехнулась. – Может так даже лучше.
– Нет, – убеждённо сказал я.
– Нет?
– Нельзя сдаваться. Мы не можем. Она как-то грустно улыбнулась.
– Мы не можем, Лира. Другого шанса у нас уже не будет. Она прищурилась.
– Мы не должны бояться, Лира. Всё получится. Она закрыла глаза. По щеке скользнула слезинка.
– Не бойся. Я справлюсь. Ты можешь на меня положиться.
– Правда?
– Ты мне не веришь?
– Верю, верю.
– Я смогу, Лира. Я чувствую это. Раэвант сказал мне, как я должен разговаривать.
– Вот именно, – ещё одна слезинка скатилась вниз.
– Я должен говорить на равных. Они станут разговаривать только с тем, кто способен говорить с ними на одном языке.
– Да. Я взял её за руку.
– Тебе не надо бояться. Она повернула голову.
– Я поняла, что не люблю тебя, Лео.
Гул двигателя стал невыносимым. Он лез в уши, вибрировал в голове. Потом вообще уши заложило. Мы явно набирали высоту.
– Что? Она кусала кончик пряди волос. Давление на виски усиливалось.
– Почему?
– Какое-то время я так действительно думала. Я стал поглядывать за окно.
– И?
– А сейчас поняла.
– Что ты поняла?
– Ты изменился. Очень. Стал другим.
– Каким?
– Совсем другим. Лучше, чище. Смелее может быть, не знаю. Совсем другой. Я посмотрел на неё.
– Это плохо?
– Хорошо. Очень хорошо. Но я не могу. Правда. Она заморгала.
– Да выплюни ты эти волосы наконец! – не выдержал я.
– Я понимаю, что ты думал иначе. Но я ведь не могу обманывать тебя. Себя.
– Можешь, – я равнодушно посмотрел вперёд.
– Не надо, Лео. Я не могу бесконечно извиняться за это. Тогда врала. Но сейчас…
– Значит, опыт не удался?
– Ну зачем ты так?
– Сейчас ты скажешь, что это был просто интерес. Тебе было интересно понять, что это за чувство. А теперь ты поняла, что к этому не готова. Что ты ошиблась.
– Я действительно многое поняла, но…
– Да ничего ты не поняла! Она посмотрела в окно.
– Наверное. Мы помолчали.
– Ты хочешь сказать, что улетаешь?
