– Надо сесть и подождать, пока стихнет ветер, – предложил Доктор.
– Верх стены непрочен. Если ветер усилится, начнутся обвалы. Нельзя останавливаться. Нужно найти шлюпку или хотя бы какое-нибудь укрытие. Подожди! Ветер дует вдоль ущелья, повернем так, чтобы он бил в бок, и дойдем до стены, там наверняка найдется какая-нибудь трещина. Если повезет, дождемся рассвета. Черт с ней, со шлюпкой! Сейчас неизвестно, где безопасней.
Им повезло. Это была не трещина, а овальный вход в какую-то пещеру.
– Я осматривал вчера всю местность – не было здесь никакой пещеры, – раздраженно сказал Кибернетик. – Не могли же мы уйти так далеко!
Остановились у самого входа, с трудом переводя дыхание. Под сводами пещеры ветер сразу же стих. Глаза понемногу привыкли к темноте, и они уже различали смутные, уходящие вглубь своды каменного потолка и светлое пятно входа, перечеркнутое мелкой сеточкой пляшущих в воздухе огненных точек.
– Из-за этой свистопляски совсем ничего не видно.
– А ты вынь батарею бластера. Подключим ее к прожектору скафандра.
– Тогда мы останемся безоружными.
– Это глупо. Если бы там был хищник, мы не успели бы пройти и двух шагов. Хищники, тем более ночные, редко охотятся в одиночку.
– Их распугал выстрел.
– Ну да, такие пугливые звери. Гасят прожекторы, переносят с места на место шлюпки, подсовывают пещеры… Что еще они умеют делать?
Кибернетик ощупью нашел в темноте плечо Доктора.
– Не надо, Петр Семенович. И без того тошно.
– Хорошо, не буду. Но ты все же разряди бластер и зажги свет. Надоело сидеть в темноте. Неплохо было бы осмотреть помещение, в которое нас пригласили. Ты заметил? Стены как будто теплые. Даже сквозь перчатку.
– Нагрелись за день. Сейчас я попробую подключить фонарь прямо к бластеру, не вынимая батареи.
Синий конус света упал на стену пещеры.
– Не пережечь бы излучатель, он не рассчитан на такое напряжение, – пробормотал Кибернетик, что-то подкручивая в коробке бластера.
– Посвети в разные стороны. Я хочу посмотреть.
– Пещера как пещера. Не на что тут смотреть.
– Ну, ты не совсем прав… – Доктор подошел к стене. – Стены как будто оплавлены и теплые. Внутри они не могли так нагреться только от дневного света. И эти натеки… вот посмотри, как будто пещеру выжгли в скале…
– Ну да, специально к нашему приходу.
С минуту Кибернетик молча ковырялся в поясе скафандра, а Доктор, держа на вытянутых руках бластер с мотком провода, все никак не мог оторвать глаз от стен пещеры.
– А знаешь, она довольно глубокая. Надо будет посмотреть, что там дальше.
– Днем посмотрим. Если со шлюпкой ничего не случилось… Очень странно. Сели только наружные батареи скафандров. Направленное излучение? Может, оно ионизировало узкий участок, как раз там, где были батареи? Но тогда почему ничего нет на дозиметрах? Тут одному не разобраться, вот вернутся наши…
– Тихо! – прошептал Доктор. Что-то мелькнуло в дальнем углу пещеры, что-то темное и не очень большое. – Дай-ка мне бластер, – сказал он как мог спокойней.
– Зачем?
– Еще раз хочу осмотреть стены. Переключи его, пожалуйста, на мой фонарь.
– Надо было свой брать! – проворчал Кибернетик, но батарею все же переключил.
Поставив оружие на холостой взвод, Доктор осторожно повернул шлем в сторону, где только что видел движение, и резко нажал выключатель. Ярко блеснули желтым агатовым светом два глаза. Существо величиной с ягненка сидело, ослепленное светом.
– Стой! – крикнул Кибернетик. – Не подходи к нему!
Но Доктор даже не обернулся.
– Наши скафандры выдерживают удар лазера. Чего ты, собственно, боишься? Есть все-таки биосфера! Есть… Нет, это потрясающе – у него же нет рта. И ног не видно! Как оно движется? Какой обмен веществ?
Доктор сделал еще один шаг, чтобы лучше рассмотреть представителя этого неизвестного мира, и в ту же секунду раздался глухой, чавкающий звук, словно ударили ладонью по круто замешенному тесту. Существо съежилось, вжалось в стену и стало медленно исчезать. Сначала исчезла его задняя половина. С секунду оно казалось барельефом, высеченным в скале каким-то древним художником. Но барельеф становился все тоньше, линии постепенно стирались, и вот уже перед потрясенным Доктором не было ничего, кроме гладкой поверхности камня.
– Ты видел? – все еще не отрывая глаз от того места, где только что сидело существо, спросил Доктор.
– Видел… – почему-то шепотом ответил Кибернетик. – Похоже, оно нырнуло. Нырнуло прямо в камень…
Чтобы проверить себя, Доктор прикоснулся перчаткой к тому месту, где исчезло существо. Камень оказался в этом месте мягким, податливым, как глина, и очень горячим.
– Может, оно его расплавило? Какая-то высокотемпературная форма жизни?
– Нет. У меня такое предчувствие, что здесь что-то совсем другое, что-то гораздо более сложное…
Предчувствие не обмануло Доктора. Секунд через десять или пятнадцать после того, как исчезло неизвестное существо, снова раздался знакомый чавкающий звук. Стена вздрогнула и стала медленно уходить куда-то вглубь, словно ее всасывал изнутри огромный каменный рот. Сначала образовалась небольшая, но стремительно расширявшаяся воронка или, скорее, неправильное, сферическое углубление. Оно вогнулось внутрь скалы, расширилось и наконец замерло, образовав длинный узкий коридор, отделенный от пола пещеры невысокой, в полметра, каменной ступенькой. Проход был таким, что в него свободно, не сгибаясь, мог пройти человек. Направленный внутрь луч фонаря ничего не объяснил им. Свет терялся в стенах длинного, ровного туннеля, конца которого нельзя было рассмотреть.
– Кажется, нас приглашают войти…
– И не подумаем. При таком энергетическом вооружении, как у них, нужна силовая защита, а мы…
– А мы уже не экспедиция, Миша. Кажется, ты это забыл, так что войдем как есть и даже эту игрушку оставим. – Доктор выключил бластер. – Терять нам нечего, а доверие можно заслужить только доверием.
Больше они не спорили. Даже когда Доктор повернулся и положил у порога бластер, предварительно вынув из него батарею, Кибернетик не стал возражать.
Прошли метров двести, а может, больше. Очень трудно определялось расстояние в этом совершенно гладком коридоре с тускло поблескивающими, словно лакированными, стенами.
Идти было легко. Пол мягко пружинил под ногами. Чтобы скомпенсировать внешнюю температуру, пришлось включить охлаждение скафандров на полную мощность.
– Ты заметил, перед тем как образовался проход, камень даже не светился, температура совсем небольшая, иначе никакое охлаждение не помогло бы. Если это не плавление, то что же?
– Может, ослаблено сцепление между молекулами?
– Молекулярное сцепление? Ну не знаю… Для этого нужна такая прорва энергии…
– Меня другое беспокоит: этот проход что-то уж слишком длинный. Не понимаю, зачем им это понадобилось?
– Вот, кажется, и конец.
Но это был не конец. Просто коридор раздваивался на два одинаковых рукава. С минуту они стояли молча, раздумывая, куда повернуть. А метров через пятьдесят коридор снова раздвоился. Они вернулись и отметили первый поворот. Потом Кибернетик предложил более рациональный способ.
– Будем все время поворачивать налево, чтобы не запутаться.
Они еще раз повернули налево, и почти сразу же луч фонаря осветил новую развилку.
– Не слишком прямая дорога, а?
– Честно говоря, мне это не нравится, – сказал Доктор.
– Может быть, попробуем разок повернуть направо?
– Правые туннели должны заканчиваться тупиком.
– Откуда ты знаешь?
– Да уж знаю… Можно, конечно, проверить, только снова пометь поворот.
Они проверили. Доктор оказался прав. Почему-то это открытие заставило его помрачнеть. Они вернулись к помеченной развилке и снова свернули налево. Доктор теперь почти не разговаривал. Его шаркающие шаги доносились все глуше. Прислушавшись к его затрудненному дыханию, Кибернетик остановился.
– Барахлит фильтр? Чего ты все время отстаешь?
– Просто забыл привернуть свежий баллон, когда выскакивал из шлюпки.
– Интересно, как тебе удалось сдать экзамены в школе третьей ступени… – сказал Кибернетик, внимательно изучая свой распределитель. – Значит, воздуха у нас всего на полчаса. Придется поторопиться. – Он отвинтил запасной баллон и протянул Доктору. – Держите, медицинский работник. Жаль, что я не Навигатор. Ты бы у меня одним нарядом не отделался за такие штучки!
– Спасибо, – просто сказал Доктор.
И Кибернетик почувствовал, как от этого знакомого земного слова улетучивается все его раздражение.
Прошло минут десять, прежде чем они поняли: что-то изменилось. Появилось едва заметное движение воздуха.
– Погаси свет, – попросил Кибернетик.
В наступившей темноте увидели впереди светлое пятно.
– Кажется, там выход!
– Конечно, выход. Лабиринт всегда заканчивается выходом, если применить правило левой руки.
