тоже мужского?
Мартин кивнул, почему-то почти всерьез ожидая разочарования.
— А меч?
— Тоже.
— Прикольно, — Заноза хмыкнул. — И, кстати, подходит. А ножны?
— Множественное число.
— И что?
— Даже и не знаю, — признался Мартин.
Заноза протянул ему открытую пачку сигарет и сочувственно сообщил:
— Я пока русский учил, последние мозги проимел. И все равно так и не выучил. Ты тоже?
Мартин хотел сказать, что он русский. Физически. В крайнем случае, итальянец. Но поскольку был карианцем и вообще демоном, решил, что лучше уж молча покурить. Занозе понравилась идея провести в тире всю ночь, вот и пусть играется с оружием, а не вопросы задает. Нет, Мартин был вовсе не против вопросов, но куда больше он хотел посмотреть на чудеса, и даже не сомневался, что чудес до рассвета будет еще немало. Здесь же полный арсенал чудотворных пушек и полбутылки бурбона в придачу.
Глава 7
Метафизический водила гнал по небу свой трак
И верил в то, что духи слышат его...
Олег Медведев
В последний раз Хасан набирал номер Эшивы, чтобы сказать ей: «убирайся из города, если хочешь оставаться одним куском». Aslan bile kadina dokunmaz[59], но Эшива-то об этом не знала. На памяти этой стервы, Хасан убил достаточно вампиров, чтобы даже у нее хватило мозгов понять, что угроза не пустая.
Эшива покинула город, прибилась к табору, кочевавшему по ближайшим — полтора, два часа пути — пригородам. Есть там было особо нечего, в маленьких городах каждый человек на виду, но она сделала Стадом весь табор, так что не голодала.
Заноза непременно уточнил бы, что не весь, а только взрослых, и сейчас, на четвертые сутки его отсутствия, Хасан был бы не против услышать это уточнение. Хотя обычно манера оговаривать то, что было само собой разумеющимся, слегка раздражала. Эта же манера здорово помогала при заключении договоров с заказчиками, которым не подходили стандартные контракты, но в делах обыденных к ней надо было привыкнуть. Хасан думал, что привык, потому что иначе он бил бы Занозу в лоб за каждое уточнение. Чего Хасан никогда не думал, так это того, что ему будет не хватать раздражающей британской педантичности.
Как бы то ни было, Эшива уехала из города, но не из тийра, и время от времени выбиралась сюда по своим темным делишкам, или, чтобы повидаться с Занозой. А может, только из-за Занозы и выбиралась. Хасан предпочитал думать, что у индуски есть дела в городе, помимо втягивания мальчика в загулы на несколько ночей, хоть слежка этого и не подтверждала.
Сейчас-то у нее точно появилось дело в городе. Жаль, что нужно было сказать ей об этом самому. Но такие вещи Слугам не доверишь, Слуги не могут приказывать вампирам или даже просить, зная, что просьба будет выполнена. Франсуа мог бы, однако эту мысль Хасан даже не рассматривал. Франсуа принадлежал Занозе, и незачем ему пока знать, что мальчика не получилось найти без помощи языческой магии.
Эшива ждала звонка. Может, это и есть эмпатия — то, что услышав в трубке бархатное: «да, дорогой?» Хасан понял: она ожидала, что он позвонит. Эшива тут же подтвердила его догадку, сообщив:
— Луна сказала мне, что сегодня ты захочешь меня увидеть.
— А Луна не сказала тебе, где этот мелкий придурок? — поинтересовался Хасан, не утруждая себя приветствием. В конце концов, Эшива с ним тоже не поздоровалась.
— Она что-то сказала, но я не поняла, где это место. Я даже не поняла, что это за место. Там она живет среди людей.
— Кто? Луна?
— Ну, да. Или ее аватар.
Раньше Эшива хотя бы не бредила. Или просто на фоне Занозы то, что она говорила, казалось осмысленным? Похоже, пока Занозы нет, бредить придется всем остальным.
— Приезжай в «Крепость», — велел Хасан, прежде, чем ведьма успела сказать что-нибудь еще.
Нужно было не дать ей развить идеи насчет Луны. Они больше не казались бессмыслицей, и это пугало. Арни тоже про Луну вспоминал, про луноход или что там у него. Такой же бред, как у Эшивы. Заноза не пропадет и на Луне, но что он там будет есть?
Хасан поймал себя на том, что уже не пытается понять, как Заноза мог на Луне оказаться, и перестал думать о ненормальных вещах. Бред заразен, и иммунитета против него не вырабатывается.
Надо отдать должное Эшиве, она умела хорошо одеваться. Ужасно тоже умела, но у нее хватало ума приберегать ужасную одежду для вылазок за приключениями с Занозой. А в «Крепость» она явилась в нормальном брючном костюме, с сумочкой размером с портсигар, и в шляпке с затеняющей лицо вуалью. К ее приезду в офисе остались только Слуги: дневная смена закончилась, и все люди отправились по домам. Люди работали здесь для людей. Слуги — для остальных. «Турецкая крепость» стояла на границе двух миров, между днем и ночью, и клиенты, приходившие сюда при свете солнца, даже не подозревали о существовании тех, кто бывал в «Крепости» после заката.
Эшиву должен был встретить Арни, но она прошла мимо него, как мимо пустого места, прямиком в кабинет к Хасану. Распахнула дверь, широко улыбнулась — эта ведьма умела прятать клыки, она много чего умела.
— Здравствуй, дорогой! Как мы долго не виделись! Три года, или даже больше?
Недостаточно долго.
Заноза рассказывал, что потерял Эшиву в сороковом году в Праге, а снова они встретились в Белграде, в девяносто пятом. Пятьдесят пять лет не виделись. И это тоже было недостаточно долго. Нет, Заноза такого не говорил, мальчик по необъяснимым причинам любит эту ненормальную. А вот Хасан, если б знал тогда, кого они встретили, прикончил бы ее под шумок. Никто бы и не заметил. В те года в Югославии вампиров можно было убивать десятками. Там и людей-то не считали, что говорить о мертвяках?
И Эшива не могла не помнить, сколько они не виделись. Такое не забывается. Хотя, она, конечно, не знала о том, что тогда устроил Заноза, что сделал с собой, и сколько истрепал нервов и себе, и Хасану. Белобрысый засранец — воплощенное опровержение того, что мертвые не могут чувствовать. Он мало того, что
