class="p1">Андрей включил смартфон.
– Двенадцать тридцать две.
– Пора.
Сыщик городской полицейской управы Леслав Яруч был старше всех годами, опытен, рассудителен и, к тому же, в отличие от остальных, находился на службе. Поэтому и Андрей, и Симай не стали возражать и выказывать свое недовольство тем фактом, что Яруч взял на себя роль командира.В подобных нелегких обстоятельствах командовать должен один, это ясно любому, кто привык дело ставить выше амбиций. А качать права и показывать гонор можно будет как-нибудь и в другой раз. Если этот другой раз случится.
Инструктаж Леслава был краток.
– В ночных засадах все сиживали? – спросил он.
Андрей и Симай кивнули.
Ярек хотел, было, признаться, что он не сиживал, но быстро вспомнил прошлую ночь и решил, что двадцать неподвижных минут в браме на улице Заворотной вполне можно засчитать.
– Вот и хорошо, – сказал сыщик. – На всякий случай напоминаю. Главное – тихо. И не спать. Совсем глаза склеиваться начнут – кольните себя ножом в руку. Помогает.
– Ветер в нашу сторону, – сказал Симай. – Уже неплохо. Хоть какой, а фарт. Когда они появятся, я крикну совой. Вот так.
Он поднес к губам сложенные ладони, дунул в них. Послышался звук, похожий на нечто среднее между скрипом несмазанных дверей и простуженным паровозным гудком.
– Ночь лунная, – продолжил Яруч. – Их будет видно. Как только приблизятся на пять шагов, стреляем… Куда стреляем? – обратился он к Симаю.
– Лучше всего, знамо дело, в голову, но так больше шансов промазать. Поэтому бейте в сердце. Потом вгоним в них колья и отрубим головы.
– Отрубим головы? – переспросил репортер недоверчиво.
– Ну да. А что?
– Как-то это…. Средневековье какое-то.
– Хе-хе. Средневековье или нет, а лучшего способа лишить их жизни не придумали, – ответил Симай. – Опять же, вон, царь Петр Алексеевич собственноручно бунтовщикам-стрельцам головы рубить не стеснялся. Так что нам сам Бог велел.
И подмигнул.
Ярек только кашлянул, но промолчал. Крыть было нечем.
– Хорошо, – сказал Леслав. – Что-нибудь еще?
– В случае опасности или по желанию вампиры могут отращивать крылья, – сказал цыган. – Если взлетят… Лучше этого не допускать.
– Это правда, могут, – подтвердил Андрей. – Я видел.
Ярек опять чуть было не открыл рот, чтобы рассказать о вчерашней ночи, когда они гнались за вампиром в пролетке Рошика, и тот, несмотря на опасность, никаких крыльев не отрастил. Просто мчался по дороге со скоростью, невозможной для обычного человека.
Но сдержался. Не верить словам Симая и Андрея причин не было.
– Как быстро это происходит? – поинтересовался Леслав.
– Быстро, но не мгновенно, – ответил Андрей. – Выстрелить вполне можно успеть. И даже попасть.
Потянулись долгие ночные минуты. Каждый тихо лежал за своим деревом и всматривался в едва разбавленную лунным светом ночную тьму осенней поляны впереди. Дубы на другом ее краю едва угадывались. Но все-таки угадывались.
Они появились на двенадцатой минуте после часа ночи – четыре черные высокие фигуры. В длинных плащах и широкополых шляпах. Их появление между дубами подсказали едва заметные, слабые искорки. Вспыхнувшие и тут же погасшие. Так гаснут искры костра на ветру. И метеоры, быстро сгорающие в ночном небе. Какое там загадать желание – едва взглядом поймать успеваешь, и вот их уже нет.
Заскрипела-загудела неподалеку ушастая сова. Сыскарь был горожанином до мозга костей, и не знал, насколько эти звуки похожи на птичьи. Но, судя по тому, что фигуры не насторожились, не остановились и не повернули обратно, имитация была гожей.
Вероятно, их выдало что-то другое. Сыскарь так и не понял, что произошло. То ли незаметно изменил направление ветер и донес до вампиров человеческий запах. То ли под чьим-то локтем на грани слышимости хрустнула веточка. Или сердце слишком громко стукнулось о ребра. Или просто так легли кости, брошенные Судьбой. Как бы то ни было, но, не доходя до края лесного языка шагов десяти-двенадцати, все четверо резко замедлили шаг, и Сыскарь даже не увидел, а скорее почувствовал, услышал, ощутил, как быстро растут и разворачиваются за их спинами громадные черные нетопырьские крылья.
Патрон давно был в стволе, а ствол направлен, куда надо. Не думая и не целясь, как учили, но зная, что попадет, он нажал на спусковой крючок. Выстрел сверкнул и грохнул. И тут же засверкало и хлестко захлопало справа и слева.
Пистолет «Беретта-86» имеет не слишком громкий бой, современное оружие, как-никак. Оказалось, что и старинные револьверы Смит-Вессон, которыми были вооружены полицейский сыщик Леслав Яруч и репортер Ярек Дрошкевич, стреляют не намного громче. Хлопнуть от души резиновой мухобойкой по столу, – похожий звук выйдет. Пах! Пах! Па-пах! Пах!
Вампиры уже были в воздухе. Ни один не остался лежать на месте. А ведь Андрей готов был поклясться, что всадил, как минимум две серебряные, отлитые настоящим еврейским ювелиром пули, над которыми русский православный батюшка прочел все положенные молитвы, по назначению.
Э, нет, не так все плохо.
Вот темная крылатая масса, взмывшая, было, выше остальных, покачнулась, задергалась, накренилась и пошла, пошла вниз по дуге… Есть! На земле. И не шевелится.
Пах! Пах!
– А-ааа!!!
Пах!!
«Кто это орет? – мелькнула мысль у Сыскаря. – И, главное, зачем? Ярек, что ли?»
– Стой, куда?! Назад!! – раздался справа бешеный крик Леслава.
И тут же Андрей увидел репортера. Войдя в боевой раж, Ярек Дрошкевич выскочил из-за дерева на опушку, чтобы лучше видеть, и уже стоя открыл огонь по крылатым тварям.
Он успел выстрелить ровно один раз, кажется, попал, и в следующую секунду его револьвер издал только сухой щелчок.
«Надо было считать патроны, идиот! Это же револьвер, а не пистолет, магазин в секунду не поменяешь…»
Одного вампира повело вниз и в сторону. Перепончатые (в лунной темноте Сыскарь не мог разглядеть, но помнил, что они именно такие) крылья отчаянно били ночной воздух, стараясь удержать тело кровососа в воздухе. Выходило не очень. Так падает на землю крупная подбитая выстрелом, но еще живая птица. Или, скорее, летучая мышь. Хотя Сыскарь никогда не видел подбитую летучую мышь.
Теперь видишь, сказал он себе и вскочил на ноги.
Двое оставшихся вампиров спикировали на репортера, лихорадочно пытающегося перезарядить барабан револьвера хотя бы одним патроном.
Сыскарь выстрелил навскидку и не попал. Почти одновременно с ним из-за дерева хлопнула «беретта» Симая. С тем же результатом.
Удачливее и
