ними общего языка. Я удивляюсь тому, миссис Лонне, как он не потерялся раньше. С его замкнутостью и внутренней злобой он всегда выделялся среди наших воспитанников и неслучайно, что теперь он сбежал.
Существо замолкло на некоторое время, потом с ещё более широкой улыбкой протянуло ко мне навстречу руку, его голос снова сменился. Теперь с его губ слетали слова убитой горем женщины, каждое её слово звучало искренне и проникновенно:
– Сынок, я знаю, что ты запутался. Я знаю это чувство смятения и потерянности. Это всё моя вина, не нужно было отдавать тебя в эту проклятую школу, прости меня и, пожалуйста, вернись домой.
– Мне это надоело! Я не знаю, какие игры ты здесь затеял, но я ухожу, и ты пойдёшь со мной, – строго сказал я Кукольнику, слегка покачивая стволом своего пистолета.
– Поздно, Стил, они уже здесь, – ответил Кукольник, продолжая держать руки приподнятыми, затем виновато улыбнулся и пожал плечами.
Меня вновь обдало жаром, я неосознанно попятился, покрутил головой в разные стороны, стараясь не выпускать из вида своих оппонентов.
– Да кто такие «они»?! – повторил я недавний вопрос, но в этот раз очень громко и требовательно.
Я был в шаге от того, чтобы вновь нажать на спусковой крючок и в этот раз прострелить голову тому, кто всё это время манипулировал мной, говорил загадками, нагнетал во мне тревогу и неуверенность, играл моими чувствами. Как опытный хирург, он брал в свои руки острый скальпель и резал меня, препарировал, как черепаху, слой за слоем отделяя от меня кусочки панциря, под которым я так усердно старался спрятать свои страхи и сомнения. Целую жизнь назад я оставил всё это там, в той комнате в школе Стражей, куда пришёл добровольно, чтобы пройти процедуру по отречению от своего прошлого, от всех дурных мыслей и помыслов, чтобы очиститься от страха и отрешиться от мира страданий и слёз. Но когда я зашёл на этот склад, услышал переливы речей Кукольника и странные монологи его спутника, то словно вернулся назад во времени, в ту самую комнату, и всё, что я старался оставить позади, они с упорством вытаскивали наружу.
Всего один только шаг…
– Найдите её, Сергей Иванович, прошу вас, найдите! – неожиданно запричитал взволнованным мужским голосом парень в белоснежной рубашке. – Я знаю, вы сможете, она не могла далеко уйти!
Я немного растерялся и оставил на миг желание раскрасить местный пол источником едких мыслей Кукольника. Я чувствовал, как тончайшая красная нить его речей витала вокруг меня, но постоянно ускользала из моего внимания.
– Я думаю, она сейчас где-то в самом центре…– продолжал настаивать парень спокойным голосом, уже более походившим на его собственный, потом задорно усмехнулся и продолжил: – Да, всё это время, у вас под носом, представляете…
Вдруг позади меня раздался громкий женский голос и грозно промчался раскатами по всему складу, заставив меня моментально побледнеть от осознания всего ужаса безвыходной ситуации. Безусловно, я узнал этот голос – мой сегодняшний полуночный кошмар. Но что она здесь делает?
– Всем стоять и не двигаться! Служба Стражей Системы! Замрите оба, пока я не превратила вас в решето!
Голос Киры сильно изменился с нашей последней встречи. Я перестал узнавать в ней того заботливого напарника и верного друга, кем она была ещё полдня назад. Всего несколько часов – и человек становится бесконечно чужим, враждебным. Её голос звучал как приговор: холодный, жестокий, но справедливый, её слова хлестали по моей совести и чести. Я изо всех сил пытался придумать оправдание перед Кирой, Стражами, Хранителем, но не находил ответов даже для себя самого. Как всё это выглядело со стороны? Смешно подумать, что сейчас происходит в голове моей напарницы, что она думает обо мне, об этой ситуации, о том, что будет дальше? Смешно и страшно… страшно как никогда. Но постойте, почему она сказала «оба», обращаясь к нам? Услышав её внезапный голос у себя за спиной, я на время опешил и потерял из вида того наивного парня и только потом осознал, что он пропал, растворился в один миг, стоило мне только моргнуть. Неужели Кира не видела его, когда подходила к нам? Это неважно, сейчас в этой патовой ситуации оказались только я, Кукольник и топор палача, что уже занесли над моей головой и который так давно жаждал крови.
– Стил, убери оружие, он нам нужен живым, ты ведь помнишь? – сказала Кира позади меня уже более снисходительным тоном, но при этом я спиной ощущал стальное оперение её пистолета-пулемёта.
Я продолжал держать на мушке Кукольника и не мог пошевелиться. Ещё минуту назад я всерьёз подумывал пустить ему пулю в голову, но сейчас меня накрыло противоречивое неприятное чувство. Я ощутил укол вины за всё происходящее, будто совершил ужасное предательство, обманул его доверие.
– Я… Я не… – тихо пролепетал я, продолжая смотреть на Кукольника и пытаясь подобрать слова.
– Всё нормально, Стил, – ответил он с небольшой улыбкой на лице, которая не спадала с него ни на минуту, он всё понял и без слов. – Поверь мне, так надо.
– Стил, убери оружие, немедленно, – послышался очень грубый мужской голос, где-то рядом с Кирой.
С Зетом мы общались не слишком часто, он предпочитал не тратить попусту слова и слыл в нашей компании суровым молчуном, любившим бросать на всех хмурые и сердитые взгляды, но спутать его глубокий и немного хрипловатый бас с каким-то другим было решительно невозможно.
– Не надо, Зет, я сама, – негромко сказала Кира, подтверждая мои догадки.
Зет, Кира – все неожиданно оказались здесь, на этом складе, в эту самую минуту, и, похоже, знали, зачем или за кем они сюда пришли. Но, поскольку сюда согнали всех Палачей, значит, и эти двое…
– Может, мы его просто пришьём? – раздался ехидный вопрос Рона.
Конечно, куда же без них… Но тут Кира на него со злостью цыкнула, принуждая заткнуться.
– Весело тут у вас, – шутливо сказал Кукольник, продолжая держать перед собой приподнятые руки.
– Эй ты, а ну молчать! – рявкнул откуда-то из глубины склада Харви.
– Сти-и-ил?! – требовательно протянула Кира.
Её назидательный тон отрезвляющей волной вывел меня из оцепенения, куда затягивал пугающе гипнотический взор голубых глаз Кукольника. Я медленно и осторожно опустил пистолет, переложил его в левую руку и резко провёл двумя пальцами по металлической поверхности, будто смахивая с него грязь. Мой боевой товарищ дрогнул, рассыпался в блестящую металлическую пыль, которая ещё некоторое время летела вслед за моей рукой, а затем и она растворилась, стирая из нашего мира недолговечную цифровую
