Квартирка ему своя нужна. Вот и ищем, куда поселить. А у тебя удобно.
— У меня однушка, — я пожал плечами, делая вид, что не понимаю её намерения. — Будет тесно, я никого не подселяю. Самому места в обрез, всё в чертежах, и диван тут всего один. Не, я на такое не пойду. Да и прикиньте, тёть Лена: своя ванна же есть, можно сколько угодно в ней лежать, никто не гонит. А тут кого-то селить ещё? Не, нафиг.
— Да не, я не про это! Ты же привычный ко всякому, Ваденька, — она села за стол и положила перед собой телефон в розовом чехле с цветочком. — И тебе место в общежитии положено, даже если квартира есть. Пока учёба идёт, выгнать оттуда не могут.
— Во как?
— Да. Но я договорюсь, если что, я вашего коменданта знаю. Тебе вообще можно туда легко устроиться, ты же привычный к неудобствам, говорю. А мальчик сюда поселится, платить будет, денежку заработаешь. Тебе не помешает.
— И сколько платить будет? — я улыбнулся.
Тётя Лена ещё не поняла, в чём причина улыбки, и нахмурила свои брови в очередной раз.
— Деся… Восемь тысяч, — тут же поправилась она. — Мальчик хороший, по знакомству, никого водить не будет. Хотя мебели-то мало у тебя, так-то бы и десять можно было бы взять.
— Так, — я откинулся назад, прислонившись спиной к прохладной стене. — Давайте-ка проверим.
Я взял свой телефон, открыл сайт объявлений, где сдаются квартиры.
— Ого, интересно девки пляшут, как папа говорил… так-так-так.
— Ты чё это смотришь? — возмутилась тётя Лена. — Вот молодёжь, телефоны свои…
— Так-так-так, — я пролистал список большим пальцем. — Вот сдаётся вообще без мебели в нашем доме — восемнадцать тысяч, с мебелью от двадцати пяти, и это студии. Ого, как подорожало всё. Но что-то мне думается, что ваш мальчик платить будет минимум тридцатку. А разницу вы себе в карман будете класть… или ложить? Как правильно?
— Да ты чё⁈ — возмутилась она. — Я тебе столько помогала, когда Саши не стало!
— Чем, например? — спокойно спросил я. — Я вот не помню такого. Ничего и не было.
— Да я… да я… — тётя Лена закатила глаза, но ей и самой ничего не шло в голову. — Да вы все, детдомовские, наглые, неблагодарные! Квартиры вам на халяву ещё дают! И думаете, что вам все должны!
— Пока что все вокруг думают, что это я им должен, — я пожал плечами. — Хотя ничего для меня не сделали. Вот Денис, двоюродный брат отца, ко мне в детдом приезжал, подарки привозил, я к нему захожу иногда, помогаю. Бабушка покойная, Анна Андреевна, к себе брала жить в деревню. А вот вас всех, кто на эту квартиру позарился, я никого после похорон отца не видел вообще до прошлого года, когда мне жильё дали. А вот сейчас каждую неделю гости…
Тётя Лена тут же насторожилась.
— А кто это ещё позарился? — спросила она.
Голова отключилась, и она слышала только то, что важно для неё.
— А у меня оказалось много родственников, — я усмехнулся. — Можете между собой порешать, кто ко мне ходить будет. Во дворе можете соревнование устроить, кому квартира нужнее.
Тётушка аж поднялась и покраснела от гнева, но я продолжил спокойно и твёрдо говорить, пока она бесилась:
— Но я вам ничего не дам. Во-первых, сдавать мне её нельзя, это не моё жильё, я тут живу по договору соцнайма. Во-вторых, я здесь привык, зачем мне куда-то ехать? Чтобы вы денежку заработали на мне?
— Да я тут к тебе со всей душой! — воскликнула она.
— Не отдам. И за такие схемы, тётя Лена, вам как минимум штраф прилетит. Мошенничество это в чистом виде. Так что никого я сюда не подселю. И не надейтесь.
Хорошо устроилась, блин. Но она и другие не в первый раз ко мне подгребали, так и хотели сдать жильё, или ещё как-то меня отсюда выдавить. Но это я понимал всегда, ругался с ними, а они всё равно шли.
У неё ещё и память, как у рыбки, потом снова явится с очередным «выгодным» предложением. А я её снова отважу.
* * *
Она ушла, обед заканчивался, я помылся, надел другую футболку и штаны, а перед этим сделал неожиданное дело — я всё это погладил. Утюг-то был, но я раньше им не пользовался, он так и стоял в коробке.
Но надо брать новые вещи, мало приличного. Вечером надо подумать над этими цифрами, вдруг появится возможность закрыть кредит. С этими цифрами на картине точно что-то связано. Для чего-то он это всё запомнил.
К счастью, вокруг не только те, кто хочет на мне поживиться. На первом этаже видел, как пожилая соседка с трудом вытаскивает старый матрас. Но он тяжёлый, пружинный, у неё получалось не очень.
Ещё и её породистый ушастый кот выскочил в подъезд, но не кинулся на улицу, а с радостным видом лазал по матрасу. Цеплялся когтями и быстро двигался то в одну сторону, то в другую, будто плавал.
Потом хотел спрыгнуть и убежать, но я его поймал. Кот тяжёлый, гладкий и тёплый, он сразу уставился на меня зелёными глазами.
— Давайте помогу, тёть Света, — предложил я, протягивая ей кота.
— Ой, спасибо, Вадик, — отозвалась женщина, принимая животину. — А то новый матрас взяли, старый выкинуть надо.
Она одна из немногих, кто при виде меня не хватался за кошелёк, и не бледнела, когда я входил в лифт. Так что помог ей без проблем, выкинул матрас, погладил кота, который гневно уставился на меня с видом «да как ты посмел трогать Его Величество», а в награду меня угостили шоколадкой.
Сам я сладкое не любил, но шоколадка пригодится в учёбе. Суну методистке на кафедре, чтобы с чем-нибудь помогла, или Маше за помощь с чертежами.
Продолжил путь, вставив в уши беспроводные наушники-затычки, с ними сел в автобус, слушая музыку.
— И месяц провоцирует нас на обман
И испарение земли бьёт, как дурман…
Песню «Сектора Газа» прервал звонок. Ответил прямо в наушниках.
— Слушаю, — отозвался я, поглядев на экран.
Номер местный, незнакомый. Сидевшая рядом бабушка недовольно на меня покосилась, наверняка думая, что я говорю сам с собой. Ещё и поцокала языком, мол, молодёжь совсем нынче не такая.
— Говорит майор ФСБ… — раздался хриплый голос в наушниках.
— Знаю я таких майоров, — бросил я. — До свидания.
Отключился, следующий его вызов сбросил. А то постоянно звонят всякие. Хотя, обычно, сначала звонят якобы из банка, а потом начинают грузить следователи, майоры и прочие…
