здесь не останется.
Мы осторожно двинулись через обугленные руины. То, что когда-то было дверью, теперь представляло собой почерневший проем, ведущий в пепелище. Внутри на полу виднелись несколько обгоревших тел — настолько обугленных, что определить их пол или возраст было невозможно.
— Я насчитал семь… нет, восемь тел, — сказал Виктор, методично осматривая останки. — И посмотри сюда, — он указал на странные металлические вкрапления, торчащие из одного из трупов. — Это характерно для улучшенных. Импланты деформировались от жара, но все еще узнаваемы.
Я подошел ближе к тому, что когда-то было центром комнаты. Там, среди пепла и обгоревших досок, виднелись остатки металлического стола, покрытого оплавленными рунами.
Мой взгляд привлек странный блеск среди пепла. Протянув руку, я извлек из обломков небольшой металлический диск с фрагментами каких-то механизмов. Несмотря на огонь, он сохранил свою форму, хотя и был деформирован.
— Похоже на часть какого-то устройства, — я осторожно очистил находку от сажи. — И материал странный… не похож ни на золото, ни на медь.
Виктор подошел ко мне, заинтересованно разглядывая находку.
— Может, артефакт? — предположил он.
— Возможно, — я бережно завернул диск в чистый платок и спрятал во внутренний карман сюртука. — Передам Варваре, пусть изучит. Если кто и сможет разобраться что это, так это она.
Виктор тем временем подошел к одному из обугленных тел.
— Парни из Бюро говорят, что это фон Хаас, — он осторожно перевернул останки специальным инструментом. — Смотри, остатки цепочки от часов. И эта брошь… вроде та самая, что была на нем при нашей встрече в порту. Чудом уцелели.
Я внимательно осмотрел указанные предметы. Действительно, фон Хаас всегда носил на лацкане характерную серебряную брошь с прусским орлом — своеобразный знак отличия. Похоже, мы, действительно, нашли то, что осталось от прусского эмиссара.
— Вопрос в том, кто его убил, — задумчиво произнес я, выпрямляясь. — Аврора Сергеевна через своих людей? Или само «Общество» решило избавиться от того, кто стал слишком неудобен?
— Судя по тому, что мы здесь видим, они явно пытались активировать какой-то мощный артефакт. Возможно, кто-то не хотел, чтобы им это удалось или же сам артефакт сработал нештатно.
— В любом случае, — я окинул взглядом руины, — ему уже не помочь. И я не собираюсь тратить время на человека, который пытался похитить Варвару и разрушить империю. Собирай людей, Виктор. Нужно забрать тела и все, что может представлять ценность для расследования.
Мы провели на пепелище еще около часа, тщательно осматривая каждый дюйм обгоревших руин. Помимо диска, мне удалось найти еще несколько фрагментов странного устройства — небольшие шестеренки и пружины из того же неизвестного металла. Все эти детали я также решил передать Варваре для изучения.
К полудню все останки были собраны и погружены в повозки для транспортировки в Петербург. Перед отъездом я еще раз обошел пепелище, пытаясь увидеть что-то, что могло ускользнуть от первичного осмотра.
— Что-то ищешь? — спросил Виктор, подойдя ко мне.
— Сам не знаю, — я пожал плечами. — Просто странное чувство… как будто мы упускаем что-то важное.
— Ты думаешь, это связано с «Проектом Феникс»?
— Возможно, — кивнул я. — Но более вероятно, что фон Хаас прибегнул к крайним мерам после того, как его сеть была разгромлена. Отчаянная попытка восстановить позиции в «Обществе».
Виктор задумчиво почесал подбородок.
— Что теперь? «Общество» уничтожено в России?
— Скорее, серьезно ослаблено, — я еще раз посмотрел на пепелище. — Мы выжгли основу, Виктор. Ключевые фигуры устранены, сеть разорвана, лаборатории закрыты. Вряд ли они рискнут сунуться сюда в ближайшее время.
— Но? — Виктор уловил невысказанное сомнение в моем голосе.
— Но меня беспокоит та строка в их документах. О подготовленной армии улучшенных, — я повернулся к нему. — Мы нашли лишь малую часть их бойцов. Где остальные? И что «Общество» собирается с ними делать теперь, когда их планы на Россию сорваны?
— Думаешь, они могут атаковать извне?
— Не знаю, — честно признался я. — Но лучше быть готовыми ко всему.
Мы вернулись к ожидавшим нас экипажам. По дороге в Петербург я погрузился в размышления. Гибель фон Хааса должна была ознаменовать окончание этой главы моей борьбы с «Обществом», но почему-то финальной точкой она не ощущалась. Что-то еще маячило на горизонте, какая-то неясная угроза, которую я пока не мог распознать.
По возвращении в город я отправил Виктора в Бюро с отчетом о находке, а сам направился домой. Мне нужно было привести мысли в порядок и заняться еще одним неотложным делом.
В своем кабинете я достал чистый лист бумаги и задумался. Столько произошло за последние месяцы, что я почти не находил времени для личной жизни. Но после всего, через что мы прошли с Варварой — покушения, погони, совместная работа над ловушкой для фон Хааса — я уже не мог игнорировать то, что чувствовал к этой удивительной женщине.
Перо зависло над бумагой.
В конце концов, я решил быть прямолинейным:
'Уважаемая Варвара Марковна,
Позвольте пригласить Вас на ужин завтра в семь часов вечера. Я заберу вас на своем экипаже.
Если у Вас есть другие планы на этот вечер, буду признателен, если Вы предложите альтернативное время.
С уважением, Максим Темников'
Перечитав написанное, я поморщился. Слишком официально, почти как служебная записка. Но переписывать не стал, сделаю только хуже.
Запечатав письмо, я вызвал курьера и отправил его к Варваре. Теперь оставалось только ждать ответа.
Только я успел вернуться к рабочему столу, как в дверь постучали.
— Войдите, — отозвался я, ожидая увидеть Себастьяна с вечерним чаем.
Вместо дворецкого в кабинет вошел Виктор. По его лицу я сразу понял, что произошло что-то интересное.
— Новости из дипломатических кругов, — сказал он без предисловий. — В городе появился новый аристократ. Молодой, очень молодой — на вид не больше тринадцати лет. Представился как граф Альберик Серентийский.
— И чем он примечателен? — спросил я, подняв бровь.
— Его никто не знает, — Виктор пожал плечами. — Он словно из ниоткуда. Никаких рекомендательных писем, никаких связей с известными домами. Но его принимают везде.
— Думаешь, это новый эмиссар «Общества»? — я напрягся. — Они быстро заменили фон Хааса. Тем более… ребенок?
— Не уверен, — Виктор покачал головой. — Он ведет себя странно для шпиона или дипломата. Не встречается ни с кем из официальных
