мрачен и озабочен.
— Ты слышал, что говорят? — спросил он без предисловий, когда мы остались наедине в его кабинете.
— О том, что я якобы готовлю заговор против Петра? Да, слышал.
— И что скажешь?
— Это ложь, — я встретил его взгляд, не моргнув, твердо и уверенно, как и должно. — Каждое слово. Я никогда не стремился к трону и не вёл никаких переговоров с иностранными державами. Это интрига моей дорогой тетушки, чтобы настроить нас друг против друга.
Император изучал моё лицо несколько секунд, затем кивнул.
— Я верю тебе. Но Пётр настроен решительно. Он представит свои «доказательства» сегодня вечером на Совете.
— Что ж, пусть, — я пожал плечами. — Подделки нетрудно распознать, если знать, что искать.
— Дело не только в этом, — отец встал и подошёл к окну. — Есть признаки, что готовится что-то более серьёзное. Покушение.
— На вас? — я напрягся.
— Возможно. Или на тебя. Или на кого-то ещё из нашей семьи. Нескольких недавно нанятых охранников поймали при попытке проникнуть в личные покои. Под видом дворцовой стражи, с поддельными документами. Отличная работа, которая почти неотличима от оригинала.
Как интересно, я подозревал, кто это может быть. Алексей Сергеевич, будто бы прочитав мои мысли, ответил:
— У нас нет доказательств, — император покачал головой. — Именно поэтому я вызвал тебя. Мне нужны твои глаза и уши, Максим. Твой опыт Законника. Наблюдай, собирай информацию, но не действуй без моего прямого указания. Особенно против Авроры или Петра.
— А как же их интриги? Эликсир, который делает людей послушными марионетками?
— Всему своё время, — твёрдо сказал император. — Сейчас важнее предотвратить прямую угрозу жизни членов императорской семьи. В том числе твоей, — добавил он мягче.
Я кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Отец — прежде всего император, и его решения обусловлены заботой о стабильности империи.
— Ещё кое-что, — сказал он, когда я уже собирался уходить. — Михаил приходил ко мне. Рассказал о своих чувствах к польской принцессе.
— И что вы ему ответили? — я невольно напрягся, ожидая худшего.
— Что не возражаю против такого союза, — император слегка улыбнулся. — Карина — сильная женщина из достойного рода. А Михаилу нужна именно такая спутница. К тому же, укрепление связей с Польшей сейчас как никогда важно для империи.
Я облегчённо выдохнул. Хоть одна хорошая новость среди всей этой тьмы.
* * *
Вечер того же дня выдался особенно насыщенным. В Большом зале Зимнего дворца состоялся приём в честь прибытия китайской делегации. Присутствовали все сливки петербургского общества: дипломаты, военные, представители аристократии.
Я находился в состоянии повышенной готовности, помня о предупреждении отца. Мой взгляд постоянно скользил по залу, выискивая подозрительные движения или незнакомые лица среди слуг. В какой-то момент я заметил Аврору, беседующую с бледным мужчиной в дипломатическом мундире. Она выглядела безмятежной, но глаза выдавали внутреннее напряжение.
Пётр держался в другом конце зала, окружённый группой придворных. Когда наши взгляды встретились, он демонстративно отвернулся. Наследник был уверен в своей победе на предстоящем заседании Совета.
Варвара, присутствовавшая на приёме как уже довольно известный создатель защитных артефактов для императорской семьи, подошла ко мне с бокалом шампанского.
— Выглядишь напряжённым, — тихо заметила она. — Что-то случилось?
— Буря приближается, — я улыбнулся, стараясь выглядеть беспечным для окружающих. — И нам лучше быть готовыми, когда она разразится.
— Ты об обвинениях, которые готовит Пётр Алексеевич? — её голос стал ещё тише. — Я слышала разговоры.
— И о них тоже, — я взял её под руку и отвёл к окну, подальше от любопытных ушей. — Аврора Сергеевна перешла в наступление. И, боюсь, одними обвинениями дело не ограничится.
— Что ты имеешь в виду?
— Возможно, готовится покушение, — я наклонился ближе, словно для поцелуя в щёку, и прошептал: — Будь предельно осторожна. Не принимай никаких напитков или еды из чужих рук. И держи при себе защитные артефакты.
Варвара слегка побледнела, но кивнула. Она понимала серьёзность ситуации.
Приём продолжался своим чередом, но мне с каждой минутой становилось всё тревожнее. Что-то было не так, но я не мог уловить, что именно. Интуиция настойчиво предупреждала об опасности.
Наконец, празднество начало подходить к концу. Гости стали разъезжаться, и я решил сопроводить Варвару до её кареты, чтобы убедиться в её безопасности.
Мы уже спускались по главной лестнице, когда за нашими спинами раздался громкий возглас. Обернувшись, я увидел Аврору Сергеевну, покидающую дворец в сопровождении лишь одного охранника. Это было странно — обычно она передвигалась с большей свитой.
— Поезжай домой, — шепнул я Варваре, помогая ей сесть в карету. — Я должен проверить кое-что.
— Будь осторожен, — она сжала мою руку. — И пришли весточку, когда вернёшься.
Я кивнул и дал знак извозчику трогаться. Сам же скрылся в тени колонн, наблюдая за Романовой. Нечто в её поведении настораживало — слишком много показного спокойствия, словно она играла роль.
Карета моей тети тронулась, и я поспешил к своему экипажу, приказав кучеру следовать за ней на расстоянии. Мы двигались по пустынным улицам Петербурга, освещённым лишь редкими фонарями и лунным светом. Город погружался в сон, и лишь редкие прохожие нарушали его покой.
На повороте к набережной Фонтанки я заметил тёмные фигуры, притаившиеся у обочины. Они явно ждали карету Авроры. Четверо мужчин, одетых во всё чёрное, с закрытыми лицами.
— Сукины дети, — процедил я сквозь зубы. — Стой здесь, — бросил кучеру и выскочил из экипажа.
Заклинание перемещения сорвалось с моих губ почти неосознанно:
— Смещение.
Пространство вокруг задрожало, и я оказался в десяти шагах от нападавших. Они ещё не заметили меня, сосредоточенные на приближающейся карете Авроры Сергеевны.
Мгновение спустя один из них выкрикнул команду, и все четверо бросились к дороге. Двое кинулись к лошадям, пытаясь остановить экипаж, двое других направились к дверцам. В руках у них что-то блеснуло — явно оружие.
— Искази! — я направил заклинание на землю под ногами нападавших.
Брусчатка пошла волнами, словно морская поверхность под сильным ветром. Двое мужчин потеряли равновесие и упали, остальные на мгновение замешкались, что дало мне необходимое преимущество.
— Разрушь! — следующее заклинание было направлено на оружие в их руках.
Пистоли рассыпались, словно сделанные из песка, оставив нападавших безоружными. Но они не собирались сдаваться. Тот, кто, судя по всему, был главарём, выхватил из-за
