змею, и где приносят человеческие жертвы, - нехотя пояснила Лана.
-Значит, эта змея была живым воплощением тёмного божества ?- растеряно спросила Верховная.
-Была, - мрачно кивнула девушка.
-И вы знали это, когда вступили в схватку с ней ?- изумлённо продолжала допытываться жрица.
-А куда деваться-то ?- пожал плечами Растан. – Упасть на колени и просить, чтобы не ела ?
-Но вы осмелились поднять руку на божество !- ахнула жрица.
-Отстань, зануда. Подумаешь, набили морду ремню-переростку, - отмахнулся Растан.
-Знаешь, мама нас всегда учила не склонять голову ни перед кем. Ни перед королями, ни перед богами. Человек сам делает свою судьбу. Так считал отец, и так же считала мама.
-Отец, отец, - ворчливо проговорила Равана. – Из-за одного глупого самца она превратилась в отступ…
Резкий удар отшвырнул женщину в колючие кусты акации, где её полёт и закончился. Резкий удар ногой в грудь Лана нанесла с разворота, вложив в него всю свою злость и накопленное беспокойство за брата. Шагнув, к растеряно замершим амазонкам, девушка сжала кулаки и с ненавистью произнесла:
-Если ещё хоть одна тварь посмеет непочтительно высказаться о моей матери, она сдохнет. А теперь, держитесь от нас подальше, или я действительно прирежу вас всех.
Сообразив, что в таком состоянии девушка действительно может выполнить свою угрозу, Верховная выставив перед собой открытые ладони, медленно отступила назад и, сделав Сате знак помочь, принялась вынимать незадачливую подругу из кустов. Тяжело вздохнув, Лана подошла к брату и, обняв его за пояс, прижалась к плечу.
-Всё кончилось, сестрёнка. Ещё немного, и мы будем дома, - тихо сказал Растан, обнимая сестру.
-Значит, мы возвращаемся ?
-А ты что хотела ? Вернуться обратно в Вендийскую столицу и потребовать королевство себе, в качестве добычи ?- удивился Растан.
-Это было бы интересно, - рассмеялась девушка. – А кстати, как у вас поступают в подобных случаях ?- повернулась она к Мире.
-Жрецы проведут обряды, потом будут долго искать в жреческих записях родственников погибшего раджи. Но бывает и так, что победитель просто садиться на трон и объявляет раджой себя, - пожала плечами Мира.
-Ну, уж нет, - решительно покачал головой Растан. – Это не наша земля.
Пока они говорили, амазонки сумели извлечь свою товарку из колючих кустов, и кое-как приведя в чувство, принялись выяснять, как она себя чувствует. По мнению Верховной, после такого удара, любому должно было поплохеть. С трудом, утвердившись на подгибающихся ногах, Равана оттолкнула подруг и, вытягивая из ножен меч, с яростью спросила:
-И долго они нас будут безнаказанно избивать ? Я эту тварь сейчас сама прирежу.
Но едва она только сделала шаг в сторону близнецов, как тут же растеряно остановилась. Только что эта сумасшедшая парочка шептали друг другу что-то непонятное, сиротливо обнявшись, и вот уже оба с ненавистью смотрят на неё, сжимая в руках оружие. Женщина даже понять не успела, когда они умудрились обнажить клинки.
Услышав рядом знакомый шелест, стали о кожу, Лана бросила на брата быстрый взгляд, и решительно тряхнув своей только что отмытой гривой, сказала:
-Не пачкай руки женской кровью, брат, я сама разберусь с ней.
Плавно скользнув вперёд, она стремительным жестом провернула в руках клинки, и презрительно усмехнувшись, пригласила:
-Ты хотела прирезать меня. Так начинай.
-Равана !- жёстко окликнула амазонку Верховная, но то только отмахнулась, и вскинув меч, шагнула вперёд, нанося удар сверху вниз, изо всех сил.
Два клинка Ланы встретили оружие противницы на полувзмахе и, отведя в сторону, протянули гораздо дальше, чем она рассчитывала. Сделав короткий, словно танцевальный шаг в сторону, девушка резко полоснула её поперёк груди, рассекая кожаный доспех, и рубашку, которая сразу начала набухать кровью. Раны были не глубокие, но очень болезненные.
Растан сразу понял, что задумала сестра. Лана явно не хотела убивать её. Всё, чего добивалась девушка, это заставить амазонку почувствовать собственную глупость, и неуклюжесть. Лана танцевала вокруг разъяренной амазонки, легко, словно играючи отбивая все её атаки и нанося не глубокие, резаные раны.
Клинки девушки сплетали в воздухе изящную, едва уловимую глазом смертоносную вязь, о которую разбивались все выпады амазонки. Не прошло и четверти колокола, как Равана начала спотыкаться и заваливаться в удар. Уже дюжину раз, девушка могла просто снести ей голову, но не делала этого, продолжая просто срезать с неё одежду.
Кожаная безрукавка с нашитыми на неё медными бляшками давно уже превратилась в лохмотья. Рубашка под ней покраснела от крови, а медные браслеты, закрывавшие предплечья едва держались на руках, больше мешая, чем, защищая свою хозяйку. Равана уже просто шаталась от усталости, но продолжала нападать, когда Лана, озорно усмехнувшись, спросила, сделав резкий шаг в сторону и внимательно наблюдая за противницей:
-Извинишься, или тебя окончательно раздеть ?
Этого было достаточно, чтобы потерявшая от злости последние остатки разума женщина снова ринулась в атаку. Ловко отбив удары амазонки, Лана звонко рассмеялась, и в очередной раз, разрубив её безрукавку, крикнула:
-Эй, мужики, давно голой бабы не видели ? Тогда любуйтесь.
С этого мгновения, пара её клинков превратилась в свистящий вихрь, превращавший одежду амазонки в жалкие лохмотья, не скрывающие ничего из подробностей тела женщины. Равана уже не пыталась атаковать, пытаясь просто отбить хоть два из пяти наносимых ей удара, но всё было бесполезно. Девушка применила всё свое умение, чтобы окончательно уничтожить противницу, но не физически, а морально.
Каждый удар Ланы рассекал какую-то часть одежды, не задевая кожу женщины. Лохмотья, в которые превратилась безрукавка, амазонке пришлось сорвать самой, они сковывали движения. Вскоре, за ней последовала и рубашка. Разрубленный ремень, змеёй скользнув по ногам женщины, упал в траву.
С этого момента, Лана взялась за кожаные штаны амазонки, в несколько ударов превратив их в жалкие обрывки. Упавшие штаны стреножили амазонку, как строптивую лошадь, а разрубленная повязка для груди заставила её растеряно вскрикнуть, и попытаться прикрыть грудь левой рукой. Последним мазком мастера в этой картине стала разрубленная набедренная повязка, повисшая жалкой тряпкой на обрывке верёвки.
Издав ещё один сдавленный вопль, Равана выронила меч, поспешно прикрываясь руками. В последний раз, лихо, провернув клинки, Лана одним движением убрала их в ножны и, отступив в сторону, рассмеялась:
-Ну и как вам эта кобыла ? На мой вкус, так слишком жилистая. Что тварь, хочешь
